Осознание.
Я начала осознавать, что дело плохо, и в конце концов (при содействии своего молодого человека) я призналась врачу ,что пережила в течение 2-3 лет.
Мне сказали ,что мой ИМТ на данный момент составляет 15,4 ,из-за недоедания началась серьезная атрофия, и мне нужно потреблять как минимум 1500 калорий в день.
Убитая горем, подавленная и , чувствуя недостойную помощь, я вернулась домой, зашторила окна, забралась на кровать и отказывалась от еды в течение 13 дней. В итоге мой парень от безысходности позвонил моему отцу и рассказал все, что произошло.
Мне было предложено вернуться к своему врачу ,где меня поставили на учет для профессионального лечения, и сказали, что срок может быть от 5 - 9 месяцев.
Будучи ослабленной и не имея посторонней доступной помощи, было решено остаться дома у отца, где под его опекой я взялась за свое состояние здоровья. Я была удивлена тому, что я чувствовала, когда еда стояла прямо передо мной, что я «училась» потреблять ее снова. Это чувство было равносильно тому, что вы стоите на обочине дороги и готовитесь броситься под автобус. Съесть ложку чего-то для меня было наравне с тем, чтобы убить себя, хотя ты умирать не собираешься.
Я была все еще встревожена за свое тело, я была не готова к восстановлению.
Несмотря на ныне живущих в доме моего отца ,мой вес удалось сбросить еще дальше ,и к тому времени я уже получила первое приглашение на консультацию к психиатру. мой ИМТ был 14,3 мне было предложено принять стационарное лечение, так как я просто боялась съесть больше, чем несколько чайных ложек приправы в день, чтобы держаться на ногах.
Врачи были весьма озабоченны моим ухудшением здоровья. ноги начали покрываться желтыми пятнами, сердцебиение было учащенное, волосы начали выпадать клоками, я каждый день разрушалась сильнее и сильнее.
Лето 2010 года было как в тумане: незнакомые лица, больничные стены, напряженность между мной и моей семьей. В конце концов я стала потреблять твердую пищу, прошла через мучительный восстановительный период, который привел меня к странному выводу, что еды была плохая ,и мое тело просто не хочет, чтобы я ела. мое тело управляло мной.
К концу лета я была не совсем в стабильном состоянии. нужно было иметь достаточно мужества, чтобы пойти на обед в первый раз в общественное место. после поощрений моего психиатра и девушек с мед. персонала, не скрываясь, я вышла в топе и шортах в жаркий летний день, а не в джинсах и широкой футболке, и услышала от мужиков грубые комментарии в свой адрес типа - эй ты, больная ,я бы связал и накормил тебя!
На меня оглядывались в тот момент другие девушки и смотрели очень странно. И это был первый раз, когда установили мне нервную анорексию, когда я почувствовала себя действительно худышкой, а не огромной...но я не чувствовала себя хорошо. Мне было неловко и стыдно.
И это стало толчком для нового решения восстанавливаться..