Глава 104
На одно мгновение я растерялась, а потом... Потом на мои глаза буквально упала красная пелена гнева, и я, не помня себя от ярости, принялась лупить Даррена по груди кулаками. Странно, но магистр не уворачивался, не пытался остановить меня и вообще молчал и продолжал молчать, до тех пор, пока я совершенно не выбилась из сил.
- Все? - иронично поинтересовался Эллохар, взяв мои руки в свои теплые большие ладони и поднеся их к губам - Устала, наверное?
Я застонала от новой вспышки гнева на эту язвительность, но сил продолжить экзекуцию у меня не было никаких.
- Ты... Ты... Ты самый... - у меня даже не находилось слов на этого мужа-негодяя, который все время разыгрывал спектакль передо мной и заставлял с ума сходить от ревности, сомнений, недоверия.
- Самый великолепный? - ленивое мурлыкание и легкий поцелуй в ладошку. Не успеваю ничего ответить, потому что муж продолжает перечислять:
- Самый лучший? Самый родной? Самый желанный? Ну же, Рита, скажи мне - какой я для тебя.
- В данный момент - самый болтливый - бурчу я - самый язвительный и самый лицемерный из всех магистров Смерти, которых я знала и о которых я читала.
- И многих ли магистров знала моя прекрасная жена? - следует еще один поцелуй в ладошку, потом чувственные губы Даррена касаются запястья и продолжают подниматься выше. Я не выдерживаю и вырываю руку.
- Даррен! Прекрати! Давай вернемся к разговору о том, что Дэя не Дэя и решим - что мы с этой не-Дэей будем делать.
Ответ магистра лаконичен и сух:
- Не мы, а я. Ты, Маргарита, на сей раз точно уходишь с театра боевых действий и занимаешься тем, что бережешь себя и моего ребенка. А я разберусь с перевертышем сам, без твоей помощи и даже без помощи вездесущего дроу.
Снова здорово! Опять началась старая песня, с новым припевом - на сей раз про «беречь моего ребенка»! Не могу удержаться от колкости:
- Интересно, любезный мой супруг, а почему ты не думал о ребенке раньше? Например, когда отпустил меня из зала, позволил бродить одной по саду и тем паче - ползать по подземельям? Вдруг Олессиа напала на меня там?
Эллохар отвечает в тон:
- Любезная моя жена. Во-первых, ты не была в саду одна. Я почти сразу переместился вслед за тобой, шел по тропинкам, по которым шла ты, видел, как ты говорила с дедом, и даже слышал о чем. И между прочим - Даррен делает почти мхатовскую паузу - едва не убил этого несчастного Вашилия, когда он дернул тебя за платье....
Я недоверчиво спрашиваю:
- И по подземелью тоже полз? - губы мои начинают расползаться в мстительной улыбке. Ведь если мне и Вашилию пришлось тащиться на четвереньках, то Даррен должен был вообще ползти по земле как червяк! Ведь он такой высокий! Но мое злорадство быстро закончилось, потому что муж засмеялся и сказал:
- Ну, уж дудки! Нигде я не лез и не полз, как тебе представляется моя маленькая ехидная Рита. Я просто пошел по другому тоннелю, который также ведет к камере Гайласа и которым пользуется мой дед. А за вами вслед отправил поискуху, чтобы в случае малейшей опасности - переместится и спасти свою неугомонную жену.
Я игнорирую подначивающие интонации в голосе супруга и задаю следующий вопрос:
- А у комнаты, к которой привел меня Вашилий, ты тоже был? И буквально впиваюсь глазами в серые и ясные очи Даррена. Неужели он смог продолжать безмолвное наблюдение за мной, тогда, когда мое сердце медленно разрывалось на куски от боли и ревности.
Взгляд Даррена темнеет, становится колюче-ледяным. Он отвечает отрывисто:
- Нет, там меня не было. Иначе бы я убил эту тварь прямо на пороге и вместе с ней убил бы и Дэю...
Я не выдерживаю:
- А Дэя тебе так дорога? - и тут же жалею о сорвавшихся словах. Разумеется, Дэя ему дорога и вообще - нехорошо даже на минуту желать смерти безвинному и пострадавшему человеку, тело и разум которого борется против злобной воли, вселившейся в душу...
Эллохар внимательно смотрит на меня и собирается что-то сказать, но вдруг в комнате ярко вспыхивает столб алого пламени, из которого буквально вылетает Риан Тьер... Вылетает и падает на магистра, вцепившись в него руками... И я вижу, как по белой коже мужа алой волной разливается кровь....