5 . Физическая боль, заглушит душевную.
Хазан сидела на полу в своей комнате, с осколком зеркала в руках. Поднесла его к запястью.
— Я... Я сделаю это...
* Ты подумала, что будет с твоими родителями? Они же умрут от горя...* — вспомнила она, слова подруги.
Девушке было настолько плохо и больно, ведь с ней так несправедливо обошлись, а изменить ничего не в силах.
Прижавшись спиной к стене, она дала волю слезам, которые потоком текли из зеленых глаз.
Задыхаясь своим плачем, Хазан не могла остановиться.
— Я не могу это сделать! Я не могу оставить родителей! Не могу, не могу, не могу!! — схватившись за живот, сквозь слезы говорила она.
— Эта боль не проходит... Никогда не пройдет...
— Болит... Душа болит... От любви, которая никому не нужна. Ни что, не приглушит эту боль... Кроме, физической боли. — девушку вдруг осенило.
Хазан поднесла осколок к ладони и сделала глубокий порез.
— Да, физическая боль заглушит душевную... — невзирая на острую боль, она закрыла глаза, но вдруг услышала скрип дверной ручки.
Девушка резко открыла глаза, кинув в сторону осколок из рук. В комнату вошёл отец.
— Хазан?! Дочка что с тобой?!
Гюльтен! Скорее скажи
Кадиру пусть пригонит машину!!
Кемаль достал из кармана
маленький платочек и приложил к руке дочери. Он помог ей
спуститься по лестнице, а она лишь испуганными глазами глядела на него.
Отец с дочерью сели в автомобиль.
— Кадир, в ближайшую больницу и шустрее. Как это случилось, Хазан?
— Я... Я это... Зеркало разбилось, и
я хотела всё убрать со стола... Чтобы это... Чтобы собрать осколки. Я порезалась...
Вот так вот.
— А как разбилось... — не успел он договорить, разговор прервал водитель, сообщив о прибытие в больницу.
Спустя 30 минут. Хазан с отцом вышли из больницы, и сели в автомобиль.
— Так, как же ты всё-таки разбила зер... — в разговор вмешался Кадир.
— Господин Кемаль! Мне заехать за госпожой Синем? Она у своей подруги Халимэ...
— Да ты дашь мне сегодня договорить?! — удивленно спросил он у водителя. — Уже второй раз перебиваешь меня!
— Извините господин.
— Так что ты сделала с зерка... — и снова его прервал водитель.
— Так мне заехать за госпожой?!
— Ты издеваешься?!
— Нет господин, просто вы не ответили и я...
— Да, хорошо, давай заедем за госпожой Синем. — Кемаль снова обратился к дочери:
— Так что же случилось с этим злосчастным зеркалом ?!
— Папа, я не хочу сейчас об этом говорить, мне больно.
— Тебе же дали обезболивающее.
— У меня голова болит, меня укачивает, я не хочу сейчас разговаривать.
— Ладно, ладно! Но дома, мы вернёмся к этому разговору.
— Хорошо папа. — сказала она, повернувшись в сторону окна, тем самым дав понять, что не намерена продолжать разговор.
Спустя пять минут, машина остановились, в неё села Синем.
— А.а! Что это с вами?! Всей семьей решили приехать за мной?
— Мы едем из больницы, а по пути решили за тобой заехать.
— Из какой больницы?! Зачем были там??
— Твоя дочь порезала ладонь.
— Как?! Чем?! Хазан, я тебя спрашиваю!
— Мама! Я не хочу сейчас разговаривать.
— Что значит, "не хочу"?! — задала мать вопрос, процитировав фразу дочери.
— Всё, мы приехали, я пошла спать, у меня болит голова. — Хазан вышла из машины и быстрым шагом отправилась в свою комнату.
***
...Тем временем в семье Эгемен...
Эрих сидел в кресле, на просторном балконе с телефоном
в руках.
Он никак не мог решиться
позвонить Джесике. На кофейном
столике, стоял стакан с виски.
* — И что я ей скажу?! Извини дорогая, но я женюсь на другой. Забудь всё что было. Чёрт! Болезнь отца связала меня по рукам и ногам. Я обязан жениться на этой девушке. И как она вообще согласилась на это?! Я просто понятия не имею.* — он сделал пару глотков содержимого из хрустального стакана.
— Выйти замуж за мужчину которого не знаешь... Ну да ладно, у меня есть план, для этого безумия.
Поднявшись с плетеного кресла, Эрих направился в комнату. В дверь спальни постучали.
— Войдите. — холодно произнес он.
Внутрь вошла домработница
Гюльше.
— Господин Галип ждёт вас в гостиной.
— Хорошо, сейчас подойду.
Спустившись по лестнице с третьего этажа на первый, Эрих направился в гостиную.
— Ты меня звал? — обратился парень к отцу.
— Да, садись. Гюльше принеси нам кофе.
— Хорошо господин. — кивнула Гюльше и удалилась.
Оставшись наедине, Галип начал разговор.
— Как ты себя чувствуешь?
— Это довольно-таки странный вопрос исходя из того, что задавать его должен Я, тебе. Ты терял сознание, а не я. Ну так, как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Таблетки выпил? — расспрашивал Эрих, с заботой об отце.
— Со мной всё в порядке, сейчас речь идет о тебе, а не обо мне! У тебя свадьба через две недели. Как ты себя чувствуешь? — снова задал он, тот же вопрос.
— Как обычно.
— Надеюсь, ты будешь очень счастлив в браке. — приложив руку к плечу сына, проговорил он.
— А что если не получится? — слегка прищурив глаза, спросил Эрих.
— Что, не получится?! — в недоумении вопросил Галип.
— Быть счастливым. — с осторожностью говорил он, чтобы отец ничего не заподозрил. — Вдруг, мы не сойдемся характерами, и...
— Да ладно, не сойдетесь характерами! Вы познакомитесь поближе, узнаете друг друга, а там гляди уже и внуки появятся! — забрёл Галип в далекое будущее.
— Стоп!!! Какие внуки?!
— Мои внуки.
— Ооо!!! Всё, я пошёл! — с удивлённой улыбкой, и желанием поскорее отделаться от разговора, сказал он.
Эрих встал с дивана и направился к двери.
— Стой, куда ты?!
— Я пошёл спать, а то этот разговор зайдет и о правнуках, МОИХ...
— Я же ещё не договорил...
— Спокойной ночи! — парень поднялся по лестнице и отправился в комнату.
***
Тем временем:
Хазан сидела на кровати, рассматривая рану на ладони.
* — Только физическая боль,
облегчит душевную. — проговорила в мыслях девушка.
Она слегка придавила рану, пальцем. От сильной, пронзающей всё тело боли, кольнуло в животе и задрожали руки.
Было очень больно, настолько, что перехватило дыхание, и потекли слёзы из глаз.
Она встала с кровати и вышла к балкону, начав глубоко дышать, чтобы не закричать от боли.
— Боже! Что я делаю?! Ай. Как же больно! Сумасшедшая!! Нет! Я так с ума сойду... — произнесла она, схватившись двумя руками за голову.
— А где шар? — вспомнив о нём, Хазан начала искать по комнате, но нигде не нашла.
Она спустилась на первый этаж.
Селин была на кухне. Девушка подошла к ней.
— В моей комнате, ты убирала?!
— Да, а что случилось?! Что-то не так?!
— Там... Там должен был быть шар стеклянный. Где он?
— Я его выбросила.
— Ты... что сделала?! — впала она в ступор, от услышанного.
— Он был разбит, и я...
— Где? Где он?!
— На улице, в мусорном мешке... Я сейчас вытащу его... — собралась Селин на улицу, но Хазан её остановила.
— Нет!!! Я сама! Сама... — она вышла на улицу, открыла мешок... и увидела только подставку, а на ней кусочек оставшегося стекла.
На подставке, стояла только одна фигурка (девушка) Второй фигурки, так и не нашла.
— Это знак... — произнесла она сквозь слёзы.
Продолжение следует...