Мародёрка

На трансфигурации после обеда профессор Макгонаголл ясно дала понять всем, что на шестом курсе трудиться придётся в два раза больше. Домашнее задание – сочинение на тему «Трансфигурации позвоночных животных» обещало отнять весь вечер. В планах у Марлин было открыть сезон полётов на свежеполированной метле. А если учесть то, что на втором свободном уроке перед трансфигурацией, работа по третьему закону Голпалотта так и осталась не начатой, полёты придётся отложить ещё на день.
– Ужасно, – констатировал Сириус, когда выходил из кабинета в компании Марлин, Джеймса, Питера и Римуса. Последний имел мечтательно-задумчивый вид, и Марлин напрямую связывала это с произошедшим утром.
– И это только первый день, – мрачно добавил Джеймс, глянув на Лили. – Ты ведь поможешь с сочинением?
В его голосе было столько надежды, что уголки губ Лили еле заметно дрогнули.
– Ты должен делать сам, Джеймс.
Лили встретилась взглядом с парнем и поспешила отвернуться.
– Что там у нас сейчас? – Сириус показательно зевнул и посмотрел на Марлин.
– Защита. С каким-то новым Уэстом.
– Я слышал, одна семикурсница с Пуффендуя назвала его «чертовски привлекательным», – заметил Сириус, почему-то внимательно глядя на Марлин.
Девушка пожала плечами.
– Вчера на пиру он все время молчал. И удивительно, что он вообще учитель. Ну, то есть, – объяснила Марлин, – кажется, ему около двадцати семи. Наверно, это слишком мало?
– Вот и узнаем, – Джеймс хмуро смотрел в спину Лили, которая, кажется, совершенно этого не замечала.
У класса защиты от тёмных искусств толпилась куча народу. Девушки, объединившись группками яростно что-то обсуждали. Марлин совершенно ясно уловила слова «молодой» и «поболтать».
– Ну что ты, Лика! – девочка с чёрными волосами, заплетенными в тугую косу, обратилась к кудрявой подруге.
Лика поджала губы и мечтательно глянула в сторону закрытой двери кабинета.
Прозвенел колокол.
– Заходите, пожалуйста, – послышался мягкий спокойный голос с ледяными нотками.
В дверях стоял высокий молодой человек. Новый учитель имел длинные прямые светлые волосы с пепельным оттенком, которые элегантно рассыпались по плечам. Его льдисто-голубые глаза выражали полный контроль над эмоциями. Спокойствие, размерность – и ни капли волнения!
Все переглянулись и вошли в класс. Марлин, чувствуя некоторую неловкость, опустилась за предпоследнюю парту. Рядом, необычайно раздражённый, уселся Сириус.
– Итак, – по-прежнему мягко, но в то же время холодно, начал учитель, – как вы уже знаете, меня зовут Этан Уэст и я буду вашим преподавателем по защите от тёмных искусств в течении этого года.
– Как?! – не удержалась Сью Мэнс, однокурсница Марлин. – Вы не останетесь?
– Нет, – серьёзно произнёс Уэст. – Год – вполне достаточно, как для вас, так и для меня.
Марлин нахмурила брови. Что могла значить последняя фраза профессора? Следует ли воспринимать это, как намёк на то, что Дамблдор не просто так выбрал именно этого кандидата.
– Как я уже сказал, – между тем продолжал учитель, – в моем распоряжение есть год, чтобы научить вас противостоянию силам зла. И, прежде чем мы преступим к теме сегодняшнего урока, я хотел бы, чтобы вы усвоили одну вещь: зло обманчиво. Тёмные искусства – многогранная и изменчивая область магии, изученая ровно настолько, насколько неизвестна. Зло имеет множество оттенков. Зачастую зло принимает привлекательный вид , чтобы заморочить тех, кто готов противостоять ему. Выша основная цель – научиться отличать ложь от правды; красоту – от искренности; желание – от необходимости. И я здесь, чтобы помочь вам в этом.
Чем дольше Марлин слушала речь нового преподавателя, тем сильнее росло недоверие к нему. В его откровенной красоте было что-то отталкивающее, пугающее. Казалось, этот человек был совершенно не способен на эмоции.
– Пожалуй, это всё, – закончил Уэст, улыбаясь. Впрочем, улыбка, тронувшая его губы, так и не достигла глаз, которые так и оставлись холодными, будто лёд. – На последок выскажу надежду, что мы все сможем стать друзьями.
Его взгляд задержался на Марлин, и девушка почувствовала, как по спине пробегают мурашки. От внимательного пронизывающего взгляда девушку охватил необъяснимый ужас.
– Марлин? – Сириус осторожно коснулся лежащей на парте ладони девушки. – Всё хорошо?
– Да.
Марлин подарила другу благодарную улыбку. Тот выглядел крайне обеспокоенно. Его чёрные волосы были немного растрёпаны, глаза бегали по классу, пытаясь понять, что происходит.
Девочки у дорогого конца кабинета, и среди них Лика и Сью, во все глаза смотрели на учителя, который, взмахнув палочкой, вывел на доске слова «Защита от тёмных искусств. Курс шестой.»
Лили, поджав губы, взглядом метала молнии. Её неодобрительный взгляд получил и Джеймс, который как раз намеревался заговорить с девушкой.

— Ну, – спросил Сириус, когда по окончании урока они были уже в коридоре, – как он вам?
Лили пожала плечами.
– Наверно, хороший учитель. По крайней мере, знает свой предмет.
– К тому же, он не задал на дом, – добавил Питер.
– А мне кажется, – выпалила  Марлин, – он просто ужасен! Вы слышали, как он говорил о тёмных искусствах? Будто восхищался! Ему нельзя доверять!
– Да ладно тебе, – Джеймс нарочито небрежно махнул рукой, попав Римусу по щеке. – Прости, Рем. Марлин, – прибавил он, обращаясь к девушке. – Ты как говоришь, потому что засмотрелась на его смазливую физиономию.
– Джеймс! – в один голос воскликнули Сириус и Марлин, и, переглянувшись, рассмеялись.
Парень притянул подругу к себе и, обвив руками за шею, быстро коснулся губами её щеки.
– Бродяга, – усмехнулась Марлин, не спеша выворачиваться из объятий. – Это ещё зачем?
Сириус улыбнулся и ответил, наклоняясь к девушке.
– Это? На всякий случай, Чертёнок.