4.
Музыка гремела на весь дом, вокруг танцевали пьяные подростки. Соседи уже давно вызвали полицию, но все это было напрасно, потому что это дом генерала и никто не сунется туда из-за такого пустяка. Им пора бы привыкнуть, что каждый год в этом особняке гремела музыка и происходили ужасные вещи, которые вытворяли лучшие друзья сына того самого генерала.
Я сидела в этой комнате очень долгое время, мое терпение уже подходило к концу, и я думала, что сейчас просто вызову такси и поеду к Лере сама. Мне и правда придется у нее переночевать, я вряд ли смогу объяснить родителям, почему я накрашена и в платье, хотя в этот момент как они считают, нахожусь у своей лучшей подруги.
Звук открывающейся двери, заставил меня отвлечься от мыслей. Я самопроизвольно повернулась в ее сторону и в двери увидела мужской силуэт. На меня нашел страх, такой дикий и неизвестный мне ранее.
Он вошел и закрыл дверь на замок, я была похожа на зайца в зубах волка. От волнения и ужаса меня начало трясти. Я хотела встать, но сильные руки оттолкнули меня. Мне страшно так не было никогда. Каждое его движение было неизвестным и пугало.
— Значит, это ты та, которая любит жесткач? Интересный подарочек мне подарили в этом году.
После этих слов он подошел еще ближе. Его дыхание обжигало мою кожу, а сердце билось в бешеном ритме.
Пытаясь собрать все силы в кулак, я смогла из себя выдавить:
— Что ты от меня хочешь?
— Оу значит так? А мне это нравится.
Он резко схватил меня за шею, я стала бессильна. Рассудок помутнел от адреналина в крови. Что мне делать?
Когда на него попал свет от фонаря, который находился за окном, я смогла разглядеть его. Взъерошенные темные волосы и янтарные глаза, которые в других обстоятельствах меня бы привлекли, но не сейчас.
Его прикосновения были грубые и становились еще грубее, когда я пыталась сбежать. Каждая попытка проваливалась, и я оказывалась в руках этого зверя.
У меня не оставалось выхода, я не знала что делать. Но и смириться я не могла. Его мотив понятен, он хочет лишь одного, но не так я планировала свой первый раз. Изнасилование не входило в мои планы, я хотела, чтобы мой первый раз был с моим мужем. Чтобы именно он стал моим первым мужчиной и последним.
Видимо у судьбы другие планы на счёт этого.
Я не отпускала желание выбраться из его рук. Он водил ими по всему моему телу. Трогал грудь, как будто это не часть моего тела, а игрушка антистресс, на которой он вымещал все зло и грубость.
— Прошу не надо, пожалуйста, — после этих слов моя щека стала гореть. Он ударил меня, ему было плевать на мои слова, казалось, будто его это заводит.
Спустя пару мгновений я уже стояла на четвереньках, он уперся в меня сзади и толи ласкал, толи издевался надо мной. Я услышала звук расстегивающейся молнии, и поняла что это конец. Сердце стучало с такой скоростью, что вот-вот и вырвется наружу. На глазах появились слезы и паника забрала все остатки сознания. Я рыдала, весь макияж потек, и лицо стало грязным.
Он взял меня за волосы и выгнул до такой степени, что мне стало очень больно, слезы опять нахлынули, и я не могла контролировать свои эмоции. При малейшем движении мне становилось больно. Я потеряла всякую надежду, что смогу уцелеть.
Держа меня за волосы, он стал отшлепывать и грубо кусать меня за ягодицы. Он поднял мое платье, разорвал колготки, порвал трусы и вставил свой член в меня.
Такую боль не описать, теперь слезы шли не только от самого факта изнасилования, но и от боли.
Он двигался, как все актёры в порнофильмах, но в них актрисы получали удовольствия, а я — лишь боль.
Держа меня за волосы, он всаживал мне до такой степени, пока его пенис не упирался в матку. Он брал меня грубо и жестко. Каждое движение причиняло мне неимоверную боль. А каждое прикосновение вызывало отвращение и отрицательные эмоции.
Я долго ждала, пока этот ад закончится, у меня больше не было сил. Я перестала сопротивляться и лишь плакала от физической и моральной боли.
За что мне это все?
Время шло очень долго, но вот оно почти приблизилось к концу. Он кончил и развернул меня к себе лицом.
Слезы застилали глаза, и я видела все размыто. Я пыталась прикрыться остатками платья, но это было безуспешно. Тело предательски дрожало, и я чувствовала, как новая порция слез хочет выйти наружу.
Я видела, как он снимает презерватив, это выглядело очень мерзко, но я не могла даже отвести взгляд. Мое тело не слушалось меня, а мысли были опустошены... Он бросил презерватив на пол и приблизился ко мне.
— А ты хорошая актриса, оказывается твоя подруга права, и ты любишь жесткий секс. Возможно, как-нибудь повторим Кара Смит. — После этих слов парень развернулся и ушел из комнаты.
Кара лежала на кровати, в рваном платье и колготках, вся растрепанная. Она не могла поверить, что в этом замешана подруга, которую она считала лучшей. Она не переживет предательство столь близкого человека. Теперь даже слово подруга для нее стало противным, также как эти лохмотья платья и этот дом. Она лишь хотела зажаться в угол в своей комнате и остаться там.