Глава 7
- Элия, прошу тебя, пожалуйста, или в следующий раз приходи на занятия в телогрейке, или вообще не приходи на занятия, я возражать не буду! – такого поведения от всегда строгого учителя физкультуры, но три парня, ушедших со стояком и еще два тщательно прикрывающих свои пострадавшие места, заставили его передумать.
- Что случилось, учитель? – спросила она, не обращая внимания на происходящее. – Вы ведь говорили, что сейчас мы будем выбирать мне оружие, учитель.
Найта раздражало то, как на нее смотрят остальные парни. Похоть блуждала в их глазах, а то, что его это раздражало – раздражало еще больше. Сейчас ему хотелось затащить эту неугомонную девчонку в свою комнату и не выходить от туда еще дня три, хотя скорее три недели...
- Держи, так от тебя не будет столько проблем, - повинуясь какому-то ему неизвестному инстинкту, он накинул на нее свою кофту.
Элия посмотрела сначала на кофту, потом – на него и покраснела...
- Спасибо, - тихо произнесла она, плотнее закутываясь в кофту, которая пахла им. Ей хотелось, чтобы он ее обнял, чтобы ей не говорили, как бы она себя не вела – ей всегда будет казаться, что это не правда, что ее ненавидят, что это она во всем виновата..., но эта кофта согревала ее сейчас и это было приятно.
- Так ладно, вытяни руки вперед и произнеси заклинания призыва оружия, - тем временем произнес учитель, возвращая ее в реальность.
Она вытянула руки в перед и произнесла нужные слова ... Того что случилось дальше не ожидал никто. Ее руки засветились, на них появились черные татуировки, которые доходили до плеча, а в руках она держала два тонких парных меча, которые вместе представляли собой одно из сильнейших оружий мира – истинный клинок Бога.
Все потрясено ахнули, некоторые восторженно стали подходить, некоторые наоборот – отскочили в испуге. В тот день урок физкультуры так и не состоялся...
***
Сегодня в столовой было особенно оживлено. Слухи о выходке странной новенькой разлетелись мгновенно, и все поспешили в столовую, чтобы воочию узреть сей странный феномен в виде беловолосого демона.
- Лови свое счастье! – раздался восторженный крик Элии и она, опираясь на стул, с сидящим на нем вампиром, сделала сальто и приземлилась на колени ошарашенному Найту.
Тот, правда, быстро пришел в себя, обхватил эту взбалмошную девчонку за тонкую талию и прошептал на ушко: «Прыгать в платье не очень хорошая идея, но должен признать, что тебе идет». Элия снова покраснела и уже начинала волноваться, что красный станет ее естественным цветом. На ней было белое платье до колен, оно ее не обтягивало, но в нем она выглядела очень мило, особенно с распущенными волосами.
- От чего бежишь? – спросил он
- Они, они, они, – она прерывисто дышала. – Хотят заставить меня носить форму! – закричала она, указывая на дверь столовой, откуда уже вылетали: запыхавшиеся Михаил, Атия, а сзади них вальяжной походкой прошел Кроша и упал рядом с Элией, а та, перегибаясь через Найта, погладила его за ушком. Найт посадил ее на соседний стул. А потом они увидели его... Это платье было скорее похоже на свадебное, но она было не белое а коричневое, длиной в пол, и скажем прямо: оно было не слишком красивым.
- Они хотят одеть меня в это! За что меня так ненавидит эта академия!?
Все за столом рассмеялись.
- Эта форма прописана уставом академии! – орал Михаил.
- Ничего не знаю! Ничего не ведаю! – Элия мотала головой из стороны в сторону. – Дай сюда устав!
Михаил протянул ей увесистую книгу устава академии. Элия открыла ее и стала внимательно читать раздел, повествующий о внешнем виде учащихся. Так прошло около двадцати минут, пока громкое «Есть!» не оглушило помещение столовой. Она закрыла книгу с громким хлопком взяла ее в руки и пошла на выход.
В этот момент в столовую зашел Симон в обнимку с какой-то девушкой в очень коротком облегающем платье. Когда Элия проходила мимо них, ее остановил голос старшего брата и заставил ее остановиться на месте.
- Дочь шлюхи, куда спешишь? – после этого все резко замолчали.
Всего секунда и он был прижат к стене, а от того места, куда он был прижат пошли трещины, из его горла доносились хрипы, пока рука Элии сжимала его шею.
- Можешь говорить что угодно обо мне – мне все равно, но если скажешь еще хоть одно слово о моей маме, то ты сначала съешь свой язык, а потом сердце, – ее голос звучал тихо и уверенно, да так, что никто не посмел сказать ничего за или против.
Она вышла из столовой в полной тишине, вслед за ней пошел Кроша, он остановился перед Симоном и клацнул зубами прям перед его лицом, и ушел. Вслед за ним вышли Михаил и Атия. Еще несколько минут никто не мог не проронил не слова...