Пролог
Америка
Огромная толпа людей столпилась на танцполе и двигает своими телами в такт музыке со своими партнёрами. Музыка окутывает здесь каждого и уносит далеко-далеко от проблем, страданий и невзгод. Каждый посетитель испытывает эйфорию от происходящего, каждому хорошо по-своему. Кто-то успел неплохо напиться, кто-то уже больше часа облизывается в уголке, а кто-то как я сидит у барной стойки и продолжает пить непонятно какой по счёту алкогольный коктейль «Ржавый гроздь» с новым бисексуальным другом по имени Оуэн. Кстати, клуб, который я стала часто посещать, был как для гетеросексуалов, так и для людей с нетрадиционной ориентацией. Я не имела ничего против таких людей, даже наоборот, они мне нравились. И находясь сейчас с Оуэном, я отчетливо поняла, что ориентация не имеет никого значения, важно лишь то, что из себя представляет человек. Мой «новый друг» был очень общительным, дружелюбным и смешным, поэтому для меня не было катастрофой узнать, что он би.
В клубе «Heaven London» сегодня было многолюдно. Это было связано с тем, что сегодня пятница-развратница. Насчёт разврата тут не поспоришь. Эротика была почти на каждом шагу, что меня дико раздражало. Люди чуть ли не раздевались на танцполе под действием алкоголя. Хоть я и была уже опьяневшая, идти и раздеваться при всех мне не хотелось. И слава богу...
–Эй, Америка, иди к нам!– крикнул мой лучший друг Филайп из толпы.
Я скривилась и покачала головой, а рядом стоящий Оуэн толкнул меня локтем в ребро и вымолвил:
–Иди, перестань хмуриться, тебе не к лицу, цыплёнок.
Недовольно уставившись на высокого темноволосого парня, я спросила:
–С каких пор ты стал давать мне команды и называть меня цыплёнком?
Усмехнувшись, парень поставил недопитый стакан с темной жидкостью на барную стойку и, переведя взгляд, ответил:
–Потому что ты на него похожа, и я не командую, а хочу, чтобы ты повеселилась и расслабилась. Тебе это необходимо.
–Откуда ты знаешь, что мне необходимо, Мистер Всезнайка?
–Ну во-первых, с того момента, как мы познакомились, а это было три часа назад, твоё тело так и не расслабилось. Оно вечно в непонятном для меня напряжении, а ведь ты немало выпила. Должно было отпустить, а во-вторых, твоя физиономия так и кричит о том, чтобы ты хотя бы на долю секунды расслабила мышцы лица, улыбнулась и забыла о всех своих проблемах.
Я хотела была возразить ему, но не успела, подошли мои друзья и сели рядом с нами. Поджав губы и глубоко вздохнув, я перевела взгляд на пустующий стакан и заказала ещё один коктейль.
–А может хватит уже, Америка?– спросила обеспокоенно Бейли.
–Не хватит, я хочу напиться и перестать чувствовать эту ужасную боль.
–Боль?– удивленно спросил Оуэн.
–Да, эта несносная девчонка от скуки пошла и набила татуировку сегодня.
–Серьезно?
–Да,– гордо заявила я.
Ухмыльнувшись, Оуэн взял свой стакан, отпил немного жидкости и облизав губы, сказал:
–Покажи.
Я уверена, что в здравом уме не посмела бы такое совершить, но дело в том, что сейчас я не совсем в здравом уме, поэтому я сделала это.
Встав со стула, я отошла, чтобы меня видели все друзья, и без колебаний сняла майку и показала на татуировку, которая была под грудью. Увидев раскрытые рты друзей, я наконец-то за весь день улыбнулась.
–Черт возьми, Америка!– крикнула Бейли.
–Америка, татуировка, конечно же, красивая, но грудь мне нравится больше,– смеясь, сказал Филайп.
–Спасибо, Фил– продолжая улыбаться, ответила я.
–Мне нравится где она расположена, но почему пробитое сердце?– спросил Оуэн.
Печаль, знакомая боль, страдание и безысходность мгновенно нахлынули на меня. По моему лицу было видно, что эта татуировка явно не символизировала ничего радостного, потому что улыбка, которой так давно не было, резко исчезла с моего лица. Поняв это, темноволосый сразу же произнёс:
–Ничего если ты не хочешь об этом говорить. Я всё поним...
–Из-за парня,– быстро ответила я.
Все замолчали, лишь громкая музыка продолжала играть на всё помещение. Мне сразу же стало холодно. Кожа стала гусиной, покрылась мурашками. Бейли встала и, подняв мою майку, помогла надеть её.
Встав со стула, парень подошёл ближе и, наклонившись, спросил глядя мне в глаза:
–Что же случилось такого, что ты сделала эту татуировку?
–Он умер и оставил меня здесь одну,– вымолвила я на одном дыхании.
Лицо Оуэна стала каменным. Отстранившись от меня, парень отвернулся. Сама того не осознавая, я почувствовала слёзы на своих щеках. Подняв глаза на «нового друга», я заметила, что он глубоко вздохнул и снова посмотрел мне в глаза. Теперь я видела в них соболезнование и печаль. Вот только мне не нужно было это. Быстро вытерев слёзы, я вздохнула и услышала тихое «прости» от парня. Махнув рукой, я села обратно на своё место и решила разбавить свою жизнь ромом с колой.
Спустя час я была уже никакая. Голова кружилась, клонило дико в сон, стали появляться рвотные рефлексы, но я продолжала сидеть в клубе, пока Филайп не довёл меня до истерики...
–Эй, Америка, мне кажется, что с тебя хватит. Сегодня ты уже перебрала,– сказал друг.
–Заткнись, Милдфорт.
–Фил прав, Америка,– сказала моя лучшая подруга.
–О, ну конечно Фил прав. Как же он может быть не прав, когда ты по уши в него влюблена?– с сарказмом спросила я у подруги.
Русоволосая вмиг покраснела и наградила меня грозным взглядом говорящим «завтра тебе будет крышка». Рядом стоящий Милдфорт был в замешательстве, что неудивительно.
–Это правда?–спросил парень у Бейли.
–Нет, она же пьяная и несёт бред!
–Несу бред? То есть каждый день, всю неделю ты выносишь мне мозг бредом?! Боже, Клинфорт зачем ты это делаешь?
Разозлившись, перед уходом подруга крикнула:
–Ну и сучка же ты, Бридж!
–Ну да, не спорю. Сучка я ещё та, но это ваша вина, придурки.
–Наша?– непонимающе спросил Филайп.
Кивнув, я чуть не свалилась со стула, но меня удержал Оуэн, сидящий рядом и слушающий наш диалог.
–И в чём же наша вина, Бридж?
–В том, что вы не понимаете меня. Вам всем плевать на меня, вы лишь делаете вид, что вы мои друзья.
–Что за бред ты несёшь?– нахмурившись, спросил друг.
–Это не бред, это самая настоящая правда.
–О, правда? А кто тебе слёзы вытирал после похорон? Кто всегда поддерживал тебя и чуть ли не жил под твоими дверями, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке, а? Забыла уже всё?
От слов Филайпа меня стало трясти. Все воспоминания стали всплывать. Казалось бы, уже прошло пять лет, а ощущение будто бы это было вчера...
Я помню всё: боль, душевные терзания, всевозможные попытки самоубийства, истерики, каждодневная бессонница и одиночество.
–Заткнись, Филайп,– сквозь зубы процедила я.
–А не то что?– с вызовом спросил друг.
Разозлившись, я резко поднялась со своего места и выплеснула всё содержимое стакана на него. Откинув стакан в сторону, я услышала, как он разбился. Музыка перестала играть, а я продолжала трястись и при всех плакать.
–Не смей напоминать мне о том дне! Не смей лезть не в своё дело, ублюдок! Мы любили друг друга по-настоящему. Слышишь? По-настоящему! Тебе никогда этого не понять. А знаешь почему? Потому что ты чёртов бабник, которому плевать на чувства других!
–С чего такая уверенность, что вы любили друг друга по-настоящему?– перейдя на крик, спросил парень.
–Потому что я знаю это!
–Как это глупо, Америка!
–Глупо?– спросила я и, захлёбываясь слезами, продолжила:– А дать клятву друг друга, что мы всегда будем вместе и в скором времени поженимся это глупо?
Милдфорт остолбенел и, разинув рот, просто смотрел на плачущую меня. Оуэн встал и, подойдя ко мне, положил руку на плечо.
–Америка я не знал... Никто не знал об этом...
–Пошли вы к черту все! Вы никогда меня не поймёте, потому что с таким не сталкивались, и я надеюсь, что никогда не столкнётесь,– плача произнесла я и выбежала из клуба.
Выйдя на улицу, я побрела за здание, чтобы меня никто сразу не нашёл. Облокотившись о стену, я стала медленно сползать вниз и плакать. Вот уже на протяжении пяти долгих лет не было ни одного дня, чтобы я не плакала. Обычно я позволяла волю эмоциям вечером, когда ложилась спать, но сегодня явно было что-то не то. Под действием алкоголя я не могла контролировать себя и свои эмоции.
–Ты обещал быть рядом, Вин! Я хотела быть твоей женой!– крикнула я в пустоту.
После этих слов резко заболело в левом боку. Сама того не понимая, я стала глотать жадно воздух. Сердце в груди стало отбивать бешеный ритм. Скривившись на холодном асфальте, я зажмурилась от дикой боли. Ощущение, будто бы по-одному месту прошлись несколько раз лезвием.
–Я хотела быть твоей женой,–прохрипела я и мгновенно погрузилась во тьму.
–Вот и будешь теперь моей женой...