Был брошён пёс...
Человечность определяется не потому, как мы обращаемся с другими людьми, человечность определяется потому, как мы обращаемся с животными.
Был брошен пёс,у леса зимним днём.
Привязан накрепко,на смерть,наверняка.
Его потуже затянув ремнём,
Погладила предателя рука.
- Ты стар приятель,мне уже не нужен.
И прочь ушёл...Сказав ему не лай!
И долго слышал пёс сквозь завыванье стужи
Предательское слово- Охраняй!
Он охранял,и день,и два,неделю...
И вера покидала его сердце.
И мысленно твердя- Нет,нет,не верю.
Словами этими пытался он согреться.
И пёс завыл,тоскливо без надежды,
Завыл от боли,голода,и горя.
И вьюга стала не такой как прежде,
Затихла в унисон собаке вторя.
А у излучины застывшей речки,
В домишке продуваемом ветрами.
Сидел старик у разожёной печки,
И шевелил иссохшими губами.
Читал он письма,что истёрло время,
Уж букв не видно...Знает наизусть
Сыны писали...А теперь забыли
И давит сердце старческое грусть.
Вдруг уловил он сквозь порывы ветра,
Какойто плач надрывный и тревожный.
- Наверно где то ветром ломит ветку..
Да нет...Но как...Нет это невозможно!
Старик прислушался кляня погоду,
-В такое лихо,и душа живая?
Шагнул за дверь,и чуть прибавил ходу
Металась вьюга,песню смерти напевая.
Он шёл на вой,почти во тьме,без силы,
Дошёл... На ощупь...Обомлел- собака!
Привязана? Да как же ? Пёсик,милый!
Сдавило сердце,и старик заплакал.
Замёрзшими,дрожащими руками,
Пытался развязать замёрзший узел.
Утихла вьюга,встал рассвет как пламя
И пёс к ногам его пополз на пузе.
И суетился дед,как перед гостем.
Накладывая кашу- Не богат...
Как будто извиняясь- Нету кости...
И усмехнулся сам бы был бы рад...
А по весне,по узенькой тропинке,
На ту опушку где дуб старый рос
Они как в гости,часто приходили...
Седой старик,и рядом старый пёс..