Халазия

Уён бежал с Сонхва от пожара, держась за руки, а поле из полыни стало пустынной равниной, на которой лежали высохшие ростки. Пробегая по ним, парни слышали тихие кашли, будто это последние вдохи полыни, потерявшей жизнь от случившихся стихийных бедствий. Сонхва еле привык к свету, как и Уён, здесь никогда не было так светло, это даже не было похоже на дневной свет, скорее белые ночи. Сон Минги для них знаком, так как не раз бывал рядом с дядей его и приходил к Сонхва, избивая его камнями и палками. Перемены в Халазии вводят в растерянность, что парни даже не знают, куда им бежать и стоит ли вообще бежать. Есть ли выход из этой ситуации? Они как крысы в лабиринте, над ними сейчас стоят те, кто видит их всегда и везде, в любом уголке этого мира.

— Ёсан!

— Кто?— переспросил Пак.

— Ёсан. Он убежал с Саном,— указал в сторону горящего леса, над которым кружились вороны.— Я хотел бы узнать, где он сейчас. Он бежал в деревню!

— Но нам сейчас не до него,— напомнил Сонхва, отламывая сухую ветку рухнувшего безлиственного дерева.— На данный момент нам надо спасать себя.

Послышался гром где-то за их спинами и по небу словно порез проскользила сияющая молния. Эта погода совсем не свойственна Халазии, сколько они здесь находятся – никогда подобного не видели. Прищурив глаза, Пак вдруг дёргает руку друга и тянет в обратную сторону. Переведя туда же взгляд, Уён сам начинает бежать что есть силы вглубь горящего леса,а глаза его становятся кроваво-красными. Начался сильный вихрь в стороне, где ранее был заточён Сонхва.

*****

Просыпаясь весь в поту, парень осматривает помещение и узнаёт свою комнату, а рядом сидела его бабушка и помешивала ложкой горячий чай. Увидев, что внук проснулся, она улыбнулась и протянула горячий напиток, чтобы он пришёл в себя. Он помнит только то, что произошло в Халазии, но как он оказался здесь — потаённая загадка его воспоминаний. Попив немного чая, поставил чашку на тумбу, а сам встал с кровати. Ноги ватные, еле держат, руки будто гипсовые, тело ломит, видимо он лежит давно, что аж тело затекло.

— Что произошло?— спрашивает он, смотря на вполне спокойную бабушку, которая следит за его действиями.

— Ты вчера упал в реку, тебя вовремя обнаружили и достали. Но из-за холода ты, видимо, простыл. Ляжь, полежи, тебе не желательно ходить,— она похлопала по кровати, а сам Ёсан нахмурился.

Время два часа дня, он ближе к трём ночи упал в реку, получается весь тот бред ему приснился за какие-то одиннадцать часов? А ведь сон был настолько реалистичным, что даже поверить успел в Халазию и Уёна. Да и Сан этот ворон тоже интересный персонаж, сон очень странный, но такой захватывающий, будто он побывал в фильме. Ложась на кровать, смотрит прямо в потолок и вспоминает всё и всех. Рыжий парень, Уён, ищущий своего друга, Сан, который помогал ему и Юци, появившаяся из ниоткуда в последний момент. Вспоминается конец: он вошёл в один из домиков, который остался целым, а Юци попрощалась с ним, стоя рядом с руинами другого дома. Она так и осталась там? Ну конечно, это же сон, куда ей ещё деться?

Хотелось бы снова попасть в это место, чтобы ещё раз испытать те же эмоции и адреналин. После такого сна реальность стала серой, сырой, как мокрота в лёгких, кашель разрывал горло, а глаза то и дело, что слезились от простуды.

Телефона нет рядом, он сломался из-за попавшей воды в него, поговорить с Уки он сможет только во время катки в игре, если вообще сегодня пойдёт играть. Голова раскалывалась, горло болело ужасно, нос заложен, ему явно стоит поберечь себя.
    Все мысли перевариваться не успевали, он настолько сбит с толку от реалистичного сна, что еле приходит в себя. Ёсану до сих пор кажется, что он в опасности. Поэтому ночь ему давалась с огромным трудом, за окном слышались голоса прохожих, от проезжающих машин в комнату врывался свет фар, ему страшно было даже глаза закрыть. Опасность...

Наконец он начал проваливаться в сон, пока за окном снова что-то не зашумело. И это уже ни машины, ни люди и ни коты. За тонкой шторой виделся силуэт какой-то большой птицы и Ёсану первым в голову пришёл орёл, хотя с этого он даже сам посмеялся. Затем он встал с кровати и понял, что это – ворон. Открыв окно, он смотрел на эту птицу и боялся даже пошевелиться, вспомнился сон, в котором был Сан. Затем он начал вспоминать то, как вообще упал в реку. Его домогался мужчина, а на помощь пришёл молодой человек, с которым он и упал в воду. И Уён сказал, что Ёсана привёл именно Сан, неужто тот самый парень с лисьими глазами и острыми скулами и есть ворон Сан? Протянув ему руку, не заметил ни единого испуга птицы, даже наоборот: он обхватил лапами пальцы парня и устроился на его руке удобнее, смотря прямо в глаза Кана.

— Гаркни, если ты – Сан.

И ворон издаёт громкий и протяжный звук, будто подтверждает слова студента. Но ему не верится, поэтому он позволяет птице пересесть на кучу одежды, находящейся на стуле, а сам брюнет садится на кровать.

—  Я заболел. Это ведь был сон, верно? То, как я попал в Халазию. Меня он даже пугает своей реалистичностью, но хорошо, что он закончился. Правда я уже скучаю по тем, кто был там со мной... по тебе тоже, Сан. Я как дурак сижу и общаюсь с вороном, да уж...

Парень опускает голову и закрывает глаза, чувствуя ломкость в теле и жар повсюду. Он берёт в руку стакан с водой и залпом всё выпивает, надеясь, что это хоть как-то поможет ему.
    Как только он поднимает голову, то видит уже не птицу, а настоящего парня, того самого, который и толкнул его с моста за собой. Чуть ли не вскрикнув, Кан вскакивает и отходит от него, пока сам Чхве осматривает его стол и тетради.

— Ты учишься на юриста? Поразил.

— Ты... кто?!

— Сам же сказал, что скучал по мне. Давай обнимимся хотя бы, раз ты скучал.— Сан, раскинув руки, подходил к Ёсану, пока тот не упёрся спиной о стену и его не прижали к себе,— Уёну и Сонхва нужна помощь, ты нам нужен, Ёсан.

— Мне это опять снится?— шепчет тот.

*****

— Тебе лучше отойти,— прошептал Сонхва на ухо другу, стоявшему перед ним,— слушайся меня, Уён. Уйди назад.— Тянет его руку и толкает чуть грубее от себя, пока сам пристально смотрит в глаза рыжего парня, в руке которого был булыжник. Убежать от вихря им удалось, но с помощью Сона, который будто специально их подманил ближе к своему дворцу, вокруг которого как пешки стояла охрана.

У него есть лишь один шанс, чтобы воспользоваться способностью и если сейчас он не убьёт Минги, то это уже никогда не случится. Умение Чона превращаться в бешеного зверя не такое эффективное, как вызов слепоты у людей. Этим и пользуется Пак, не спуская глаз с того, чьи конечности потихоньку становятся темнее, а волосы окрашиваются в тёмно-красный цвет. Как только глаза стали полностью белыми, блондин побежал на него с кинжалом, надеясь на лучший исход, однако его голову ударяют камнем и Сонхва падает на землю, держась за рану, испачкавшую белоснежные волосы кровью. Подняв голову, Хва видит, как рука Сона стала алого цвета, с пальцев капает кровь, на запястье красуется глубокий след от укуса, а невиданое ранее зверьё возле него огромных размеров пытается его разорвать пастью, срывая с него одежду и куски кожи с мясом. Казалось, что всё пошло очень даже хорошо, если бы не горящие деревья, которые начали падать прямо на них, зажав лапу оборотню, что жалостливо заскулил.

— Что здесь происходит?— шепчет себе под нос Сонхва, боясь встать с места.

Всё горит, ветер становится сильнее, гроза бьёт всюду, погода только ухудшалась, не давая никаких намёков на скорейший покой. В деревне у домов снесло большинство крыш и дверей с окнами, а жители бежали оттуда куда глаза глядят, скорее всего там и находился Создатель. Вероятно он пытался что-то решить и исправить, поэтому их ещё не поймали. Значит ли это, что в Халазии есть проблемы куда серьёзней, чем сбежавшие Сонхва и Сан?

Появившаяся Суджин, казалось, спасла ситуацию. Сонхва хотел подойти к ней, но девушка, вместо помощи, направила на него цепи и сжала ими его шею, сдавливая сильнее и сильнее. Он думал, что ей можно было верить, но как же они оба ошибались, поддержав их договор. Она всегда мухлюет и в этот раз ей не составило труда их обмануть и подставить.

Спасения ждать уже не было смысла.