9
Прошло больше двух недель с тех пор, как я впервые начал следить за мамой. Это ужасно, омерзительно, низко. Но другого выхода нет. Я должен знать, где она пропадает и приходит уставшая. Может с ней произошла беда, а я не знаю. Все это прекратилось бы с первых дней, если бы я не заметил странные вещи в поведении мамы.
Сама по себе слежка оказалась не простым делом. В кино все казалось таким интригующим и легким. Но в реальности, совершенно иначе. Люди всегда ощущают, что за ними кто-то наблюдает. Я должен был быть осторожным, ведь мама может меня увидеть. И как бы я потом оправдался? Я мог бы спросить прямо, но чутьё подсказывало, она не скажет правду. Потому что стала подозрительной, избегает разговоров за столом и старается меньше оставаться наедине.
А когда выходит с работы, старается быть очень осторожной. Словно вор оглядывается по сторонам, резко оборачивается, меняет маршрут.
Сегодня я попросил у Канны его дождевик. Он единственный пацан с нашего двора, который поддерживает общение со мной. Это плохой мальчик из криминальной семьи. Его отец сидит за убийство начальника. Канна не любит мажоров, хотя сам живёт в обеспеченной семье. Но он другой, он честный.
Во-первых, мне нужен дождевик, чтобы не промокнуть, во-вторых, таким образом мне удалось отлично замаскироваться.
Дождь льёт не переставая. Мама выходит с работы и сразу направляется в обратную сторону от нашего дома. Значит, сегодня опять идёт туда. Из-за ливня она идет очень быстро и совсем не сморит по сторонам. Ее джинсы испачкались, высокие каблуки почти утопают в лужах. Но она не обращает внимания.
Она оглядывается лишь раз, когда входит в подъезд старого пятиэтажного дома, который был построен еще в советское время. Это старая постройка, во дворе которой старики еще сажают маленькие садовые участки во дворе. Мама наклоняется и срывает цветы. Кажется это ландыши.
Представляю, что случится если ее поймают.
Прежде чем дверь захлопывается, я аккуратно придерживаю ее. Прислушиваюсь к стуку каблуков. Осторожно вхожу в подъезд, когда она стучит в дверь. Поднимаю голову на вереницу ступеней. Дверной щелчок отзывается в моем сердце странным предчувствием чего-то неприятного. Бесшумно поднимаюсь на верх. Дверь закрывается этажом выше. Я поднимаюсь. Три квартиры. С двадцать пятой по двадцать седьмую. Что делать? Если я постучу, не факт, что мне откроют. Лучше всего подождать и понаблюдать. Я поднимаюсь на пятый этаж и сажусь на подоконник. Снимаю дождевик. С него капают грязные капли. Голос внутри призывает уйти. Я чувствую себя не комфортно. Но если я уйду, сомнения будут терзать каждую ночь. Лучше знать правду, чем придумывать всякую х*. Возможно мама приходит к подруге. Или быть может подрабатывает у кого-то в качестве няни или убирает дом?
Время течёт невыносимо долго. Ставлю мобильные на режим без звука. Захожу в школьный чат. Одноклассники, как всегда, занимаются всяким дерьмом. Картинки, смайлы, пиарные фотки... Дебилизм. Рая отправляет фотки новой юбки, но не забывает сфотать свои пышные бедра. Мажорчик хвастается хавчиком сидя в каком-то ресторане. Ну, это хотя бы немного отвлекло меня от реальности.
Когда слышится щелчок двери, смотрю на часы. Прошел час. Афигеть! Со своего места, я вижу мамину макушку, а затем рядом появляется еще одна голова. Я замираю. Дыхание перехватывает.
- Значит завтра не придёшь?
- Нет, - отвечает мама. - Я же сказала около пяти дней обычно.
- Ладно. Но если раньше закончатся...
Слышится щелчок замка.
Они уходят.
- Менструация не подчиняется моим приказам..
Они стараются говорить тихо. Но в подъезде отличная акустика. Он смеётся. Я чувствую, как к горлу подкатывает тошнотворный комок. В ушах шум. Хватаюсь за края подоконника и сжимаю их, словно от этого станет легче. Смотрю в окно. Вместе выходят из подъезда. Он наклоняется и целует ее в губы. Потом расходятся в разные стороны.
Я больше не в силах сдерживаться. На ватных ногах спускаюсь по ступенькам. Как только в нос ударяет свежий воздух, меня вырывает на цветы. Ландыши. Маленькие белые колокольчики покрытые блевотиной. Бедные цветы.