Часть 6.2
- Надь, помоги мне!- хриплым голосом крикнула я напарнице, не отводя взгляда от лома. Но никакого ответа не последовало. Она что уснула!? В такой важный и волнительный для нас момент?
Я невольно посмотрела на нее. Вид Надьки оставлял желать лучшего. Она все также немного покачивалась, сидя на бетонном полу, тяжело и быстро дышала, весь лоб покрыт крупными каплями пота, держится за голову. У нее, похоже, голова болит. Что с ней такое?
Я действительно переживала. Мало того, что мы в полуподвальном помещении, которое используют непонятно для каких целей, так еще и с Надькой что-то.
- Надь? Что-то случилось?- наконец, вышла я из своих размышлений. Почему же она не отвечает?
- Мне... страшно,- пробормотала напарница.- У меня клаустрофобия.
Тут и объяснять не надо. По одному слову и так можно понять, что все куда серьезнее, чем я думала.
Всего лишь одного слова достаточно, чтобы понять все, малопонятные мне ранее, нюансы. Теперь ясно, почему ее кровать находиться ближе всех к двери, а ведь многие смеялись над ней, мол, трусиха или пожара боится. А любимым издевательством у мальчишек было запирать ее в раздевалке или кабинке туалета. А я всегда удивлялась, почему эта девочка так кричит и молит их выпустить ее. В столовой Надьку часто тошнило, я то думала это от "кулинарного шедевра" нашей поварихи Гали, хотя, может и от этого тоже.
Так, у нее психическое заболевание, а как это случилось то? Может какое-то детское потрясение, произошедшее в замкнутом пространстве? Черт! Да что же это я? Вот удивляюсь своей способности - уходить в свои мысли, когда тут накал страстей. Надо как-то подбодрить ее.
- Надька, забей, эту дверь не открыть, лучше помоги мне,- м-да, подбодрила. Напомните мне в следующий раз, засунуть поглубже свое "подбодрить". Она лишь сильнее затряслась.
"Точно!- уже ликовала про себя я.- Не получается подбодрить - будем отвлекать "
Таким образом, я металась по подвалу, в поисках опоры, но при этом еще и рассказывала про свои веселые похождения в милицию.
После моего рассказа о бомже Олеге, с которым у меня на протяжении довольно таки длительного периода времени случалось много приятных и не очень ситуаций, Надькины мутные и ничего непонимающие глаза начали обретать голубоватый оттенок и здоровый блеск.
Начиная от совместного обеда на лавочке под старой березой во дворе и заканчивая обезьянником. У моего друга очень насыщенная, если можно так сказать, жизнь. Он дважды разведенный и все эти браки не продержались больше двух лет. Если после первой неудачной попытки стать среднестатистическим женатым мужчиной и иметь свою семью, Олег держался, ограничившись недельным запоем, то второго провала он не выдержал и спился окончательно. Каждый раз, когда он попадался мне на глаза, у меня создавалось такое ощущение, будто этот мужчина находиться в беспробудном сне. Никого не замечал, ходил мрачнее тучи, в общем, страшно было смотреть.
Тогда я думала, что он пьет с горя, ведь у него нет семьи, две женщины бросили его, и, наверное, отчаялся себе уже кого-то найти, а оказывается все гораздо сложнее. Из-за того, что Олег сам не давал развод, дамы решили развестись через суд. В конце концов, они отняли у него все, что только было, оставив только старенький запорожец. Так как крыши над головой не было, то и жил он в своей машине. Все соседи вначале жалели его и помогали, чем могли, но спустя некоторое время их начало угнетать постоянное пьянство бывшего жильца дома и плохое влияние на их детишек. Местные дети, видя на горизонте бомжа Олега, так прозвали его те же мальчишки, что когда-то избили меня, то брали камни и бросали в него, совсем не чувствуя жалости.
Но, я не стала рассказывать это Наде, мне ведь надо было ее развеселить, а не усугубить, и без того плачевное состояние.
В итоге, напарница про бомжа Олега знала лишь, что мы с ним оказались не в то время, не в том месте. Нелепое стечение обстоятельств, безразличный милиционер, которому до повышения не хватало всего-лишь одного, пусть даже пустякового, дела. Мы с Олегом отсидели в обезьяннике за то, что кто-то, возможно даже животное, сделал свои дела в подъезде, а меня обвинили в соучастии. А так как за моим старым знакомым замечалась такая "порча имущества", то разбираться никто и не стал. Что касаемо меня... взяли за сопротивление милиции, ведь я доказывала, что он тут ни причем и ударила несколько раз дядьку в форме.
Именно после такого рассказа, Надька немного посмеивалась и говорила, что поняла, где меня носило 4 дня. Она перестала держаться за голову, ее больше не трусило, и было видно - ей интересно или даже весело.
Хм... если мы выберемся, то я пойду и дам совет психологам, которые лечат клаустрофобию гипнозом и всякими дорогими препаратами.
Что ж, раз уж ей лучше, а опоры я так и не нашла, то пора бы напомнить, что мне нужна помощь. Но, когда выйду отсюда обязательно расспрошу ее об этом психическом расстройстве, желательно на свежем воздухе, может даже в поле.
Я такая самоуверенная. Мы еще не выбрались, а я уже запланировала себе кучу дел. Ничего! Надо быть оптимистичнее этого мира!
На такой самоуверенной ноте я потащила Надьку к форточке, держа в руке лом и по пути рассказывая про план побега:
- Значит так... Ты выдержишь меня?- после кивка, продолжила:- Ты меня подсаживаешь, я открываю форточку ломом, и мы уносим отсюда ноги. Все понятно?
- Дешево и сердито,- сказала Надя и улыбнулась. А это хороший знак. Пациент идет на поправку.
Хоть напарница и не говорила, но я чувствовала, что у нее мелкая дрожь. Надо действовать быстрее. Поддев старую форточку с потрескавшейся белой краской ломом, мы надеялись сразу же выбраться не заморачиваясь, но она лишь противно скрипнула.
- Просто выбей стекло,- проворчала Надька, которой, видимо, было уже тяжело держать мою тушку. Немного замахнувшись, я нанесла несколько ударов по стеклу, стараясь сбить все заостренные части по краям и углам. Так как форточка уменьшилась, ведь мы ее не открыли, а выбили, то пролазить куда сложнее. Но, спасибо детдомовскому питанию за то, что мы такие тощие. Хотя даже это не помогло, и несколько осколков все-таки попали в колено и ладонь.
- Давай руку!- скорее приказала, чем сказала я напарнице. Надя не стала спорить и молча протянула руку.
Пока проходила операция "Побег" наши предатели беспокоились за свои шкуры, ведь не понаслышке знают, что делают с такими как они. Поэтому у ворот детдома нас уже поджидали парочка "смотрил" - так называли мальчишек, задачей которых было поджидать указанный объект и докладывать заказчику. За это они получали защиту от своих обидчиков.
Наконец, выбравшись из злополучного полуподвала, мы направились по направлению в детдом. По пути яро обсуждали нашу месть, но увидев тройку смотрил, которые, явно, поджидали нас, решили ничего не делать. Как говориться, ожидание смерти - хуже самой смерти.
В итоге мы отделались испугом, глубокими царапинами и синяками. Куда лучше, чем быть убитыми.