Услышанный Во Второй Жизни

16 августа.
- Внимательно, - протяжно произнес суицидник.
- Привет.
- Привет, коли не шутишь, - в голосе парня слышались нотки веселья.
- Что смеешься?
- Ха, да моя «нянька» тут недовольна, что я продолжаю вечерами болтать по телефону, несмотря на то, что сам теперь звонить не могу. Он мне полчаса что-то говорил, яро жестикулируя, а потом, поглядев на мое спокойное лицо, схватился за ноутбук и быстро напечатал все, что сказал. Оказывается, ему совсем не нравится, что я пренебрегаю занятиями, зато беспечно болтаю по телефону. Только я дочитал до конца, как позвонил ты. Теперь «нянька» сидит рядом, скрипит зубами, закатывает глаза и качает головой, - суицидник тихо захихикал.
- Какими это ты занятиями пренебрегаешь? - прищурившись, спросил я. Суицидник застонал.
- И это все, что ты услышал из того, что я говорю? Ты просто уникум!
По ушам резануло слово «услышал», напоминая о нашем разговоре, о разнице между «слышать» и «слушать». Кажется, я только что его слушал.
- Нет, я услышал все, что ты говорил, - попытался исправиться я. - Просто мне стало интересно.
- Ладно, попытка соврать засчитана. Я тебе поверил. Мой «нянь» говорил о психологе. Я вместо того, чтобы рассказывать ей о себе и своих чувствах, рассказываю о написанных историях.
- Зачем?
- Не хочу, чтобы кто-то рылся в моей голове. Мне хватает тебя.
- Когда это я рылся в твоей голове? - изумился я.
- Да хоть сейчас! Выспрашиваешь, чем это я пренебрегаю, зачем.
- Эй, ты чего? Это же просто праздное любопытство, - на том конце повисла тишина, я слышал, как дышит суицидник и где-то глубоко внутри себя чувствовал, что сказал что-то не то.
- Праздное любопытство, да? - почти после минутного молчания повторил за мной парень. Голос его был каким-то... пустым... Безжизненным, разочарованным. - Дурак ты.
- Эммм... Прости.
- За что ты просишь прощения?
- Не знаю, - я услышал тихое фырканье парня.
- Ну хоть не соврал. Это радует, - с веселыми нотками произнес суицидник.

Я не знал, что ответить, а парень вновь замолчал. Тишина затягивалась, начиная давить на сознание. Надо как-то разрядить обстановку. Сделать так, словно разговора, что случился несколько минут назад, никогда и не было. Но вот как?...

- Представляешь, что вчера Настя в кафе учудила, - неожиданно заговорил я.
- Что? - в голосе суицидника промелькнул интерес.
- Слушай, - я начал свой рассказ.

... Вчера я, Настя, Антон и Кирилл отправились в кафе, посидеть, поболтать, потому, что после инцидента с маньяком мы больше не виделись, понимая, что при встрече с Кириллом желание прибить его захватит нас полностью. Но вчера мы все же рискнули и не прогадали. Кирилл остался жив, правда получил пару подзатыльников и дал честное слово, что больше так не будет. Но речь не об этом...

Сидим мы в кафе, вдруг дверь открывается, и входят четверо молодых людей лет по двадцать два-двадцать пять, может даже двадцать семь. Они проходят за свободный столик, что находится по диагонали от нас и усаживаются за него, а я с ребятами замечаю, что Настя неотрывно глядит на одного из вошедших. Она просто пожирала его глазами.

- Насть, ты чего? - окликнул ее Антон. Девушка нахмурилась и быстро перевела взгляд на друга, а потом опять на парня.
- Не знаю... Такое странное чувство...
- Влюбилась, что ли? - предположил Кирилл, мельком глянув на незнакомца, что так приглянулся Насте.
- Очень смешно, - закивала головой девушка, даже не удостоив Кира взглядом. Я не смог скрыть улыбку.

Настя ненавидела отношения. Точнее, она была просто не приспособлена к ним. Если она начинала встречаться с парнем, то на третий день после различных смс и звонков, которыми закидывают друг друга влюбленные, девушка в лучшем случае выключала телефон, в худшем - разбивала об стенку, в наихудшем - об голову горе-возлюбленного. Свидания у нее вызывали нервную дрожь, потому что то время, которое она тратила на них, по словам самой Насти, она могла потратить куда с большей пользой. Поэтому теперь на вопрос, почему у нее нет парня, девушка просто отвечала: «Не хочу его выгуливать».

- Тогда, что ты так на него уставилась? - не унимался Кирилл.
- Говорю же, у меня странное чувство. Я хоть и яойщица, но никогда еще самостоятельно не могла определить, натурал передо мной или гей, а вот смотрю на этого парня и четко понимаю - гей. Самый натуральный гей.
- Тьфу ты, опять твои заскоки, - произнес я, потеряв интерес к происходящему.
- Никакие это не заскоки! - огрызнулась Настя.
- Да ты посмотри на него! Он нормальный парень! - мне в лоб прилетела фисташка.
- Научись уже, наконец, видеть разницу между геями и существами, что пытаются косить под женщин! - глаза девушки яростно горели. Я поднял руки вверх.
- Сдаюсь. Только не убивайте меня.
Настя фыркнула и отвернулась от меня к парню.
- Насть, Саша прав, - вмешался Антон. - У тебя нет никаких доказательств, что этот парень гей, кроме «странного чувства», - последние слова друг произнес с неприкрытой издевкой, за что был награжден убийственным взглядом.
- Ну хорошо, - угрожающе протянула подруга. Мы втроем напряглись, зная, что за этими словами скрывается нечто опасное.

Настя встала из-за стола и направилась к столику, за которым сидела компания молодых людей. Они с интересом наблюдали за ее приближением. Когда девушка подошла совсем близко, каждый из них что-то сказал, наверно, здоровался. Так как в кафе играла музыка, и было достаточно посетителей, которые общались между собой, создавая гул, мы не могли ничего услышать, да и столик незнакомцев был довольно далеко. Настя повернулась к интересующему ее парню и, кажется, заговорила с ним. Он, чуть щурясь и улыбаясь, отвечал ей. В какой-то миг на его лице скользнуло удивление, он кивнул головой и в ту же секунду перед его лицом возник телефон Насти. Парень, что сидел рядом с тем, с кем болтала наша подруга, тоже уставился на экран. А мы могли полюбоваться, как стремительно меняется выражения их лиц. Вначале они хмурились, потом их лица вытянулись, затем с каждой секундой все четче проявлялось отвращение и брезгливость. Оба парня резко отвернулись, одновременно что-то говоря, Настя же чуть склонила голову, заглядывая под стол к парням и, пожав плечами, повернулась к нам. На ее лице играла довольная улыбка.

- Ты что там делала? - опережая меня и Антона, спросил Кирилл, когда подруга вновь уселась за столик.
- Узнавала, гей он или нет, - продолжая скалиться, как после дозы перекавая, ответила Настя.
- Ну и?
- Он сказал, что нет. Причем в довольно грубой форме. Но я его понимаю, у него же там друзья, вряд ли они об этом знают.
Я вздохнул.
- А может, он сказал «нет» потому, что это правда?
- Ничего подобного! Стоит мне только посмотреть на Франа, как у меня внутри все замирает, как охотничья собака в стойке!
- На кого посмотреть?
- Франа. Так зовут этого парня. Точнее, он сказал: «Фран. Можно Франция».
- Странное имечко, - оглянувшись на парня, произнес Антон.
- Это неинтересно, - махнул рукой Кирилл. - Лучше скажи, что ты ему показывала? - девушка дьявольски захихикала.
- Гей-порно. Недавно закачала новинки на телефон, - она помахала перед нашими носами своим телефоном, на экране которого еще можно было увидеть нажатое на паузе видео. - Хотите, покажу? Там актеры такие милашки, - она уставилась на нас щенячьими глазками.
- Ну дай заценить, - согласился Кир. Настя тут же вложила ему в ладонь свой телефон.

Кир нажал на воспроизведение и повернул телефон так, что бы мне и Антону было видно, хотя Антону все равно пришлось чуть привстать из-за столика. За годы дружбы с Настей мы привыкли к ее странному увлечению. Как тут не привыкнуть, когда она могла без разрешения загрузить на твой телефон тонну гей-порно и соответствующих картинок? Или могла начать читать вслух какой-нибудь слэш-рассказ. Причем по ролям и с выражением. Люди ко всему привыкают, вот и мы привыкли. Хотя продолжаем побаиваться, когда наша подруга вдруг начинает странно улыбаться.

Посмотрев видео минут пять, мы сошлись во мнениях, что актеров действительно подобрали симпатичных. У Кирилла и Антона разгорелся спор, кто же все-таки привлекательней - актив или пассив, а Настя довольно попивала свой коктейль.

Через пару минут мы расплатились по счету и направились к выходу. Когда мы уже находились возле дверей, на все кафе раздался крик:

- Гребанные пидоры!
Я почему-то не сомневался, что это относится к нам.

Наша четверка одновременно оглянулась. Взгляды посетителей, устремленные к столику, за которым сидел Фран и его знакомые, подсказали нам, кому именно принадлежал крик.

- Ох, малыш, я уже тебе сказала, что никаких скидок, хоть ты и постоянный клиент, - произнесла Настя, мило улыбаясь. - Хочешь секса с мальчиком - плати. А вы чего встали? - она обернулась к нам. - Быстро на выход, вас еще клиенты ждут! - Настя ударила меня и Антона по заднице.
- И с каких пор ты стала нашим сутенером? - весело улыбаясь, поинтересовался Кирилл, когда мы оказались на улице.
- Я им всегда была. Вы были рождены, чтоб стать моими рабами, - она гордо задрала голову вверх, а мы, не выдержав, захохотали...

- Боже, Настя просто чудо! - смеясь, выговорил суицидник. - Я ее обожаю! Ты так ей и передай.
- Обязательно. Только ты осторожней с комплиментами раскидывайся, а то она и тебя запишет в рабы.
- Да я не против, особенно, если у меня будет такой замечательный сутенер. А как этот парень в кафе отреагировал на слова Насти?
- Растерялся. Она ведь сказала это так спокойно, с едва заметной усталостью, словно тот парень ее действительно достал со своими просьбами о скидках. Зато народ в кафе на него уставился, как на новогоднюю елку в середине лета на пляже, - суицидник вновь начал смеяться.
- Интересно, а кого из вас троих он предпочитал? - в голосе парня проскочила издевка.
- Хрен его знает, - серьезно ответил я. - Он выглядит, как универсал, хотя, к активу все-таки больше. Смотря с кем поставить.
- Например... с тобой? Хотя тут и думать не надо, ты определенно был бы активом.
- Это потому, что я... как там было... сильный, мужественный, довольно умный, - я решил поиздеваться над парнем. Суицидник оправдал мои ожидания и недовольно зарычал.
- Я сказал те слова, находясь под воздействием каких-то лекарств или наркотиков! Точнее, меня заставили сказать под дулом пистолета! Я не мог сопротивляться! - запротестовал суицидник.
- Ага-ага. Тебе угрожали, что если ты их не скажешь, то начнется апокалипсис, - закивал я головой.
- Как ты узнал об этом? - поразился парень.
- Элементарно, Ватсон. Я знаю, что ты не сказал бы эти слова под угрозой собственной жизни, но вот если бы пригрозились убить кого-то другого, то у тебя не оставалось выбора.
- Ах, какой я благородный, - суицидник наигранно всплакнул. - Ради спасения чужой жизни не пожалел свою гордость. В честь меня обязаны поставить памятник!
- Уже ставят! - заверил я его. - Аж три штуки, за «сильного», «мужественного» и «умного».
- Ох, ну раз так, то моя душа спокойна, - сквозь игру парня в героя, я услышал, как мама зовет меня.
- Блин. Эй, суицидник, мне пора идти. Я завтра позвоню.
- Договорились. До завтра.
Я положил трубку и поспешил вниз, радуясь, что разговор, который так неудачно начался, закончился на столь оптимистической ноте.