Услышанный Во Второй Жизни

Внимание! Теперь главы чаще всего будут выходить в форме разговоров по телефону или переписки в аське

Двадцать второе июля.
Я спустился вниз, направляясь на кухню, чтобы перекусить, и увидел маму в гостиной. Она сидела на желтом диване и разговаривала по домашнему телефону, нервно покусывая губы. Два дня назад мы вновь зажили в доме только вдвоем и, признаться, внутри меня что-то не переставая ерзало, чувствуя себя неудобно. Что-то было не так.

- Нет, Сень, ты не можешь вернуться, тут нет подходящего медицинского заведения... - услышал я, как говорит мама, почти войдя в столовую. - Нет, приехать я тоже не могу... Я понимаю...
Развернувшись, я подошел к маме и молча забрал телефон. Она удивленно на меня посмотрела.
- Тут никто не говорит на русском! Зато вечно что-то требуют, - раздался в трубке голос суицидника. Я усмехнулся.
- Сдаешься, суицидник? - спросил я.
- Приемыш? Какого черта? Верни трубку маме!
Маме? Когда он начал ее так называть? Ах да, в тот вечер, когда его отправили в больницу.
- Не могу. Она ушла, - мама нахмурилась.
- Врешь. Я знаю, она рядом.
- Ладно-ладно, сдаюсь! - мама протянула руку за телефоном. Я посмотрел на нее, улыбнувшись, и начал отходить назад спиной вперед. - Мама все так же находится в гостиной, а вот я уже иду на второй этаж.
- Тсс! Хорош придуриваться, и дай мне поговорить с мамой!
- А моя компания тебя не устраивает? - я услышал отчетливое рычание.
- Конечно, нет!
- Как грубо. Я почти обиделся, - я толкнул дверь в комнату и проследовал к кровати. - Но ты не ответил на мой вопрос.
- Какой еще вопрос?
- Ты сдаешься? Столкнулся с трудностями и сразу же поворачиваешь назад.
- Тебя это не касается.
- Не спорю, - я перевернулся на спину и начал разглядывать потолок. - Но, если мне не изменяет память, ты говорил мне, что начнешь ходить, чего бы тебе это ни стоило. Мда, кажется, слово суицидника ничего не значит, - на том конце была тишина. - Эй, ты еще тут или уже прыгнул из ближайшего окна?
- Арх! Черт! Черт! Черт! Ненавижу тебя! Иди к дьяволу, приемыш! - я завис, совсем не ожидая такой реакции. - Когда я вновь начну ходить, и мы встретимся, первым делом я отпинаю тебя! Слышишь меня?
- Слышу, слышу, - голосом зайца из мультфильма «Ну, погоди» ответил я. - С нетерпением буду ждать.

В трубке раздались гудки. Я продолжал пялиться в потолок с дурацкой улыбкой на лице. Чувствую себя придурком. Зато настроение поднялось, и непонятная тревога, что была все эти дни, вдруг улеглась.

Я скосил глаза влево, где в углу комнаты стояла обычная картонная коробка. Интересно, что ж все-таки пишет суицидник. Поднявшись с кровати, я подошел к коробке и открыл. Куча толстых тетрадей. Причем некоторые были формата А4. Что ж, возьмем первую попавшуюся. Я вернулся к кровати и, усевшись на нее, открыл тетрадь. Через пять минут я уже не мог оторваться, несмотря на то, что суицидник писал как курица лапой.

Двадцать четвертое июля.
Я лежал в гостиной под кондиционером и читал уже пятую тетрадь с рассказом суицидника. На удивление, они оказались действительно хорошими и захватывающими, только вот слишком депрессивными, что ли. Поэтому, когда зазвонил домашний телефон, я с недовольством поглядел в его сторону, но все же поднялся на ноги и, отложив тетрадь на журнальный столик («Скульптуру авангардную. 21 века» мама выбросила) подошел к стеллажу, где лежала трубка.

- Алло.
- И какого черта ты трубку берешь? - раздался возмущенный голос суицидника.
- Вообще, если ты не заметил, ты звонишь на домашний.
- Да ты что? А я даже и не знал!
- Это что, сарказм сейчас был?
- Умный мальчик. Можешь взять конфетку, - я почувствовал, что суицидник на том конце улыбается.
- Если это все, что ты хотел, то я вешаю трубку.
- Притормози, горячий эстонский парень, - из груди вырвался смешок, почему-то так и подмывало спросить «А я горячий?». - Маму позови.
- Ее нет. В клубе какие-то проблемы, так что она уехала их решать, - я вернулся к дивану и уселся на него, скрестив ноги.
- Черт. Ладно, позже ей позвоню.
- Эй-эй, твоя очередь тормозить, горячий эстонский парень, - передразнил я суицидника.
- Хм, ты считаешь меня горячим? - мой смех разнесся по всему дому. Не удержавшись, я завалился на бок. - Ты чего ржешь? - услышал я сквозь смех обиженный голос парня.
- У дураков мысли сходятся, - отсмеявшись, ответил я. Несколько секунд суицидник молчал.
- Я вот даже не знаю, как расценивать твои слова. То ли ты действительно считаешь меня горячим, что меня немного напрягает, то ли ты тоже подумал «а я горячий» на мои слова про парня...
- Расслабься, второй вариант.
- Фуух. Успокоил, - выдохнул суицидник. - Так ты чего хотел?
- Я? - я нахмурился. - Ах да! Поговорить хотел, спросить как...
- Ты. Поговорить. Со. Мной, - медленно произнес суицидник. - Боже, какой у вас номер «скорой»? Приемыш, ты только держись! Окончательно не сходи с ума! Тебе обязательно помогут! - я усмехнулся, слушая, как у него там что-то падает.
- Кончай ломать комедию. Я серьезно.
- Это пугает еще сильней, - настороженным голосом проговорил суицидник.
- Тц. Нет, ну почему, когда я хочу поговорить с тобой нормально, ты придуриваешься, а когда я не хочу говорить, ты ластишься как кот?
- Мяу, - я замер. А на том конце раздалось тихое хихиканье.
- Это что было?
- Прости. Тут просто так скучно, так что единственное мое развлечение, это довести тебя до белого каления по телефону.
- У тебя это почти получилось. Еще чуть-чуть, и я положу трубку.
- Нет, не надо. А то я тут повешусь от скуки, - я приподнял брови.
- О, решил переквалифицироваться?
- Иди к дьяволу. Хотя нет. Я тебя к нему недавно посылал, он еще не отошел от такого придурка. А вообще, я удивлен, что ты знаешь такое длинное слово.
- Я еще и не такое знаю.
- Да ну? Ну-ка удиви меня.
- Мелкриптовестиментафилиак, - на одном дыхании произнес я.
- Это что за слово такое? Что оно значит? - я улыбнулся, вспомнив обозначения этого слова.
- А вот это я не скажу.
- Ну и ладно. Больно надо. А можешь повторить еще раз, только медленно?
- Мелк-рипто-вести-мента-филиак, - покорно повторил я.
- Спасибочки. Так о чем ты хотел поговорить?
- Хотел узнать, как у тебя дела, и что там тебе делают.
- Нормально все. Каждый день одно и то же. Анализы, осмотр, гимнастика, тренировки, массаж. Никакого разнообразия. Прикинь, у меня тут собственная нянька, хотя мне сказали, что это санитар, он ни на шаг от меня не отходит. Даже сейчас сидит тут рядом и подозрительно смотрит, хорошо хоть по-русски не понимает.
- А ноги? Ты чувствуешь что-нибудь?
- Нет. Совершенно ничего. Но врачи говорят, что это как бы нормально, - неожиданно суицидник захохотал, да так, что я чуть трубку не выронил.
- Ты чего? - спросил я, когда смех затих.
- Я теперь знаю твою тайну! - продолжая мелко посмеиваться, ответил суицидник.
- Какую тайну?
- Мекпри...мекрп... Ну короче я знаю, что значит это слово, - я почувствовал, что начинаю краснеть. - Приемыш, да ты оказывается извращенец. Ну и как? Большая у тебя коллекция?
- Отвали. Это просто слово.
- Да-да. Я так и подумал. Зачем же еще учиться произносить столь длинное слово?
- Тебе обязательно надо поерничать?
- Конечно! - я прям увидел, как он кивает головой. - Так же веселей. Но ты лучше мне скажи, а где ты его хранишь? Не боишься, что мама найдет? И вообще, ты какие предпочитаешь? Или тебе без разницы?
Входная дверь открылась, и вошла мама. Я облегченно выдохнул.
- Мам, поговори с ним, а то он меня уже достал!

Мама удивленно посмотрела на трубку, из которой был слышен смех суицидника, и молча взяла ее. Я, выдохнув, схватил со столика тетрадь и быстро ушел к себе. Вот же гад. Теперь черт его знает, сколько он будет надо мной издеваться.

Мелкриптовестиментафилиак-это человек,который испытывает желание воровать женское нижнее белье.

P.S. Кстати, я могу произнеси это слово более 10 раз подряд))) Но белье не ворую)))

P.P.S. Следующая глава будет скорее всего сегодня вечером или завтра.