2 глава. То ли купили, то ли спасли
Когда я в следующий раз открыл глаза, за окном было солнце. Не знаю, может, я проспал всего ничего, а может, уже был другой день, но в палате все так же находились мои родители, тетя и незнакомый парень.
Выход есть, но я не знаю, где мне выйти,
Туман... лишь бы в нём не остался я.
Люди, вы не выходите, пропустите.
Может быть, там будет моя станция?
Тихо пропел парень, выглядывая в окно. Я поморщился.
- Не пой. У тебя ужасный голос, - хрипло пробормотал я. Парень обернулся ко мне.
- Кто бы говорил. И вообще тут дело не в голосе, а в отсутствии слуха.
- Саша, - глянув на парня, произнесла тетя. Парень замолчал.
Через несколько секунд меня окружили родители и тетя.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила мама.
- Как после падения с четвертого этажа, - я заметил, как одинаково сузились глаза родителей.
- Насчет этого, мы решили, что будет лучше, если все будут считать, что это несчастный случай, ведь если врачи узнают, что это был суицид, то они вполне могут положить тебя в психушку, а нам этого не надо, - спокойным голосом говорил папа. - Ты ведь через несколько месяцев заканчиваешь одиннадцатый класс, потом институт. Конечно, теперь и речи не может быть о том, чтобы ты поступил, куда мы планировали, но мы с мамой нашли очень хороший университет для инвалидов как ты, поэтому ты еще сможешь стать экономистом, а потом еще закончишь обучение на менеджера...
Я смотрел на них с широко открытыми глазами и не мог поверить услышанному. Они ничего не поняли. Они все так же принимают решения за меня. Они хотя бы волновались за меня? За меня, а не за планы на будущее, что я мог сорвать?
Захотелось взять в руки что-то тяжелое и кинуть в сторону родителей. Захотелось удариться головой о стенку так сильно, чтобы потерять сознание. Захотелось вновь выпрыгнуть из окна.
Я не хочу так жить! Я не хочу быть чьей-то куклой! Услышьте меня, кто-нибудь, пожалуйста. Спасите меня, прошу.
- Что это все значит? - прервала Эрика папин монолог. Он удивленно посмотрел на нее. - Арсений только что пришел в себя после недельной комы и первое, что он от вас слышит, так это какие-то планы на будущее. Вы совсем с ума сошли в этой погоне за престижем?
Да, мое будущее принадлежит не мне именно из-за этого престижа. Сколько я себя помню, родители старались добыть себе славу, стать известными в нашем городе. Хотели ходить на различные мероприятия, куда без приглашений не пускают, носить дорогую одежду, иметь дорогие машины и свой, далеко не маленький, дом. Но как они ни старались - у них ничего не выходило. Вот тогда-то они и пришли к решению, что все это добуду для них я. Окончу первоклассный институт, получу образование, попутно заведя «правильные» знакомства, открою свою фирму (бизнес-план давно уже покоится в столе отца и ждет своего часа), медленно, но верно буду становиться знаменитым, и со временем меня в городе будут знать все.
- Не тебе это говорить, - огрызнулась мама на свою сестру Эрику.
Еще одна правда. Тетя Эрика - или, как она просит ее называть, Эрика - довольно известна в нашем городе. У нее пара туристических фирм, несколько ресторанов, клуб и спортзал. Живет она в охраняемом поселке в двухэтажном доме, где тоже есть охрана. Ездит на дорогом автомобиле с водителем и, как мне кажется, может позволить себе скупить все вещи в каком-нибудь бутике и сами бутики в придачу. Но, несмотря на все это, Эрика хорошая. Она добрая, совершенно не высокомерная и по-детски наивная. Я с детства любил тетю Эрику.
- Лада, приди в себя! Вы разве не видите, что настолько достали Сеню своим планом, что он готов был покончить с собой?!
- Какая разница? Главное - он остался жив, - отмахнулся от тети папа. Лицо Эрики вдруг стало злым.
- Хватит! Я больше не могу на это смотреть! - тетя глубоко вдохнула. - Если вам так нужны деньги - отлично! Я сегодня же перепишу на вас турфирмы и рестораны, но взамен вы лишаетесь всяких прав на Сеню. Я становлюсь его полноправным опекуном, а вы больше никогда не появляетесь у нас на горизонте!
Я неотрывно глядел на Эрику и не верил тому, что она говорила. Она готова лишиться своих фирм, чтобы спасти меня из этого ада. Она меня услышала, поняла меня. И пускай это похоже на то, что она меня покупает, я чувствую себя так, словно меня выкупают из рук шантажистов.
- Мы согласны. Только потом не пожалей об этом, - услышал я голос мамы.
На какую-то долю секунды мне показалось, что я вновь падаю, но на этот раз в бездонную пропасть. Боже, неужели я надеялся, что они не согласятся? Что они скажут, что я дороже им какой-то известности, денег? Какой же я наивный...
- Сень, я вернусь через пару часов. Если тебе что-то понадобится - нажми на кнопку вызова медсестры, - я почувствовал тепло ладони Эрики на своей кисти. Она легонько ее сжала, заставляя меня прикоснуться к чему-то холодному и продолговатому. Скорее всего это и есть та самая кнопка. - Но, на всякий случай, Саша останется с тобой, - вспомнив о парне, я пробежался по палате взглядом. Он сидел в кресле недалеко от двери в коридор. Когда тетя назвала его имя, он поднялся с места. - Не волнуйся, все будет хорошо, - подмигнула мне Эрика.
Тетя и мои родители, хотя я не знаю, должен ли их так называть после того, что тут случилось, направились к выходу. Когда папа поравнялся с Сашей, парень со скучающим лицом посмотрел в сторону и резко выставил ногу. Отец, не удержавшись, завалился вперед. Я резко прикусил губы, сдерживая смех.
- Ты что себе позволяешь, щенок? - закричал мой папа.
- Тц, - на лице Саши застыла маска презрения. Он прошел в другую часть палаты.
- Семен, ты идешь? - позвала отца Эрика.
- Да. Тебе надо лучше воспитывать сына.
- Извини, от тебя я не приму советы по воспитанию детей, потому что твой воспитанник лежит сейчас на больничной койке, - холодным голосом ответила Эрика.
Я уже почти не слушал их, мои мысли блуждали, ухватившись за слова отца «воспитывать сына». Сын. Этот незнакомый мне парень приходился тете сыном. Точно! Как я мог забыть! Хоть Эрике и было почти сорок, замужем она ни разу не была и своих детей не имела. Но три года назад ей что-то взбрело в голову, и она усыновила пятнадцатилетнего подростка. Тогда все удивлялись, почему она не взяла из детдома младенца или хотя бы маленького ребенка, почему именно подросток, но она не отвечала на этот вопрос. Я никогда не видел этого парня, а сейчас он стоит передо мной. Двоюродный брат... Я улыбнулся.
- Что смешного, суицидник? - может он и задал вопрос, но в его тоне сквозило безразличие. А от его обращения у меня потемнело в глазах.
- Как ты меня назвал?
- Суицидник, - он пожал плечами. - Назвал тебя тем, кем ты являешься.
- Я бы на твоем месте заткнулся, приемыш, - сквозь зубы прошипел я.
- А не то что? - он усмехнулся. - Встанешь и отпинаешь меня?
По телу прошла дрожь, руки непроизвольно сжались в кулаки. Как же мне хочется ударить его по этой ухмыляющейся морде! Ненавижу! Ненавижу! Все-таки первое впечатление - самое верное!