В объятиях бессмертия

Я вижу лестницу из белого мрамора, ведущую к выходу из колледжа. Ого, на подоконнике теперь стоят фиалки, но утром же их не было. Стоп, почему лестница? Куда я бегу, и самый главный вопрос, зачем?  Ничего не понимаю. Почему я не могу управлять руками? Могу только смотреть. Я во сне? Картинка начинает плыть, будто мое зрение становится хуже, а потом я вижу себя за столом. Где-то далеко слышу отголоски своего имени: "Элизабет...Элизабет".

– Элизабет Гарсия, Вы нас слышите? –  звучит строгий голос Генри –преподавателя математики. 

Дрожащая рука крепко сжимается на ручке, способность моргать на мгновение покидает меня. Мой разум одолевает недоумение, и с такой силой, что слова произнести не выходит. Голова жуть, как ноет.

После пары обязательно выйду на улицу. Мысли никак не могут остановиться. Я не понимаю, что со мной было: сон, видение или что-то другое? Я никогда так неожиданно  не засыпала, а особенно на парах. То, что произошло сейчас, слишком реально, я ведь ощущала запах фиалки, и мне казалось, что я и вправду бегу. Сны же, в свою очередь, у меня всегда смазаны, редко бывает, что помню их.

– Элиза, ты чего? Тебе нехорошо, опять задумалась о матери? – Лиам осторожно теребит меня за плечо.

Я долго не могу прийти в себя, в итоге хорошенько промаргиваюсь, киваю другу мол "со мной все отлично" и поворачиваюсь к преподавателю.

– Все супер. Немного задумалась, – стараюсь улыбнуться, как можно шире. Руки прячу под парту, чтобы не было видно дрожь. 

Черт, Лиам того не подозревая напомнил мне о матери. Каждый раз, когда о ней думаю хочется что-нибудь сломать. Я скучаю, как бы не злилась на нее. Почему она бросила меня и папу? У нас же все было замечательно. Помню, как мы с ней гуляли и смеялись. Она всегда понимала и ни за что не осуждала, даже если я совершала глупость.

А если надумает вернутся, то смогу ли я ее простить? Мне точно понадобиться время, ведь если ты бросаешь двенадцатилетнего ребенка и мужа, у тебя должны быть веские причины? Боже,  я так на нее злюсь, а папа? Мой милый папа, как же он  страдал. Сейчас у нас все хорошо, но шрам от этой раны никогда не затянется, даже если мать вернется.

Прозвучал звонок, сбивая меня с мысли, но я рада, что пара закончилась. Мы вышли из кабинета, Лиаму позвонили и попросили срочно приехать на работу. На прощание он погладил меня по светло-русым волосам и убежал.

Я люблю этого засранца, не зря же он мой лучший друг. Близких людей у меня мало, но Лиаму в мое сердце проложена отдельная тропинка. Он сильный духом, не способен сдаваться и имеет желание добиться в этой жизни больших высот.  Его семье иногда не хватает денег из-за чего он и трудится официантом в местном кафе под названием "Хороший день". Отца он никогда не видел, да и не имеет желания знать предателя, только так можно назвать человека, который бросает семью и уходит.. Его мать очень добрая и хозяйственная женщина, настоящая оптимистка, работая в нескольких местах одновременно она не унывает, а с помощью Лиама ситуация с нехваткой денег потихоньку налаживается. Сейчас Джордж – младший брат моего друга живет счастливо и иногда его балуют подарками, а я этому только рада. Несмотря на все проблемы в прошлом Лиам вырос настоящим мужчиной. За исключением девушек, что сменяются у него чуть ли не каждый день. Но в одном я с ними точно согласна, он очень красив: темные глаза, короткие черные волосы, вроде такая прическа называется "кроп", пирсинг на брови и на носу и множество татуировок по всему телу. Они очень даже украшают его. С детства занимается боксом, поэтому имеет хорошую форму и заодно физическую подготовку, но есть минус - он часто влезает в драки, несмотря на законы нашего города.

Мысли прервал резкий удар в висок, сильная, звенящая боль пронзила голову, ослепляя сознание. Второй удар, меня начинает мутить, тело бросает в пот, состояние чертовски плохое, я рефлекторно прижимаю руки ко рту и сгибаюсь пополам. О нет, если здесь вырву, то умру со стыда. Мне нужен свежий воздух, срочно! Я несусь по коридору с зажатым рукою ртом, люди оборачиваются и раздражают меня этим. Какого черта им интересно что со мной, пусть за своей жизнью следят! Меня пронизывает шок, когда я бегу по белой мраморной лестнице и вижу фиалки. Словно в бреду несусь дальше, прокручивая в голове новую картину, ту что точно не ожидала увидеть вновь. Выбегаю на улицу и сажусь на лавочку, жадно глотаю воздух, лишь бы не вырвало... Потихоньку мне становится лучше. Забыв об остальном мире,  встаю с места и начинаю расхаживать в разные стороны. Не выдержав натиска эмоций, выбираю озвучивать мысли вслух:

– Так, предположим, что я не сумасшедшая и все это правда, – тяжелая пауза. Вздох. Мои руки резко поднимаются и срываются вниз. – Нет, я точно сошла с ума, – рухнув на лавочку я закрываю глаза и стараюсь глубоко дышать.

Ни у кого из моей семьи не было дара и маловероятно, что тот оказался у меня. Хотя никто не говорил о его передаче я из поколения в поколение, иначе неблагополучники давно бы начали плодиться и нападать на нашу сторону города.  Я же видела множество доказательств тому, что дар появляется случайным образом, кому как повезет.

Необычные способности могут быть, абсолютно, разными, начиная с выращивания растений, управления стихиями, заканчивая созданием целебных лекарств, боевой магией и, конечно, заклинаниями. Мне даже радостно, ведь это дело случая, кто знает, что было бы с нашим городом в противном варианте. Иногда я задумываюсь: почему же Эстон поделили на две части? И тут же нахожу себе ответ: а как иначе? Ведь всегда будут существовать преступники и им подобные, не бывает радужного мира, где по утрам все пьют колу и летают на пегасах. Наше время  совершенно другое, а город, так тем более.

Эстон – мегаполис, разделённый на благополучную и неблагополучную стороны. Но начнём с его основания. Когда магические способности считались проклятием, а их носителей преследовали, группа изгнанников-магов, прозванных "скитальцами" за долгие годы странствий в поисках безопасного убежища, нашла свой дом. Поговаривают, их прозвали так из-за того, что они, подобно китайским мигрантам, долго искали пристанище. Судьбоносным стало открытие одного из них, мага по имени Эстон. В честь него в дальнейшем и называли город. Он обнаружил укромный лес, который, как они верили, станет их неприступной крепостью.

Во главе с мудрым и добрым Эстоном, который сам пережил унижения и страдания из-за магического дара, скитальцы начали осваивать лес. Первые деревни выросли из хижин, а затем к ним стали присоединяться другие люди с необыкновенными способностями, ищущие защиты. Постепенно поселение разрасталось, и Эстон, ставший лидером, превратил его в город, которым правил с мудростью и заботой, помня о страданиях своих собратьев. Однако время и рост этого места принесли новые испытания. В Эстоне начался разлад. Недовольство возникло среди тех, кто жаждал власти и завидовал правящей династии Эстона. Группа магов, ослепленных желанием управлять, начала сеять хаос: унижать и грабить мирных жителей, разрушать здания, угрожать расправой.

Столкнувшись с такой проблемой, Эстон, несмотря на свой уже преклонный возраст, ему было семьдест лет, принял трудное, но необходимое решение. Ради безопасности большинства жителей он приказал изгнать зачинщиков хаоса. Тогда город был невелик, а за рекой Забвения простирался густой лес – идеальное место для поселения тех, кто нарушил покой народа. Говорят, сам Эстон, будучи уже слабым, участвовал в этом изгнании.

Перед смертью, желая обеспечить всем стабильное будущее и избежать подобных конфликтов, Эстон оставил своему свод правил.  И, чтобы гарантировать их соблюдение, он связал себя клятвой на крови, обязывая своих потомков следовать этим заповедям.

ПРАВИЛА ПРАВЛЕНИЯ ЭСТОНОМ
Правило 1: Каждый бездомный должен обрести свое жилище.
Правило 2: Любые драки и насильственные действия строго запрещены.
Правило 3: Город всегда должен содержаться в чистоте.
Правило 4: Семейные узы и ценности – превыше всего.
Правило 5: Тот, кто причиняет страдания другим, должен быть изгнан. Однако, доказав исправление и став лучше, он имеет шанс вернуться.
Правило 6: Медицинская помощь должна быть доступна всем бесплатно.
Правило 7: В Эстоне не должно быть ущемлений по признаку денег, магии, жилища, внешности или происхождения.
Правило 8: Каждому новорожденному должно выделяться жилье.

На нашей стороне правила зачастую соблюдаются, а жители живут в мире и достатке. Но, к сожалению, некоторые пункты из списка не всегда выполняют. Драки случаются часто, особенно среди молодежи. Еще реже преступники из другой стороны пробираются к нам и устраивают хаос. Органы власти стараются с этим бороться, но иногда неудачно.
Другая сторона города, куда были изгнаны те, кто не смог или не захотел принять законы Эстона, представляет собой отражение преступности. Этот край окутан тьмой, и его жители носят черное, чтобы сливаться с ней, словно боясь быть замеченными. Территория разделена на районы и каждый из них находится под властью "Главного" человека, который диктует местные порядки. Всего существует несколько районов: золотой – там живут самые отпетые преступники. Серебряный – это влиятельные бандиты, но не такие, как золотые. Медный – здесь уже обитают мошенники, мелкие грабители и им подобные. Еще есть заброшенная территория. Насколько я помню там улицы покрыты бездомными.

Среди этого хаоса существует район, где живут потомки хороших людей, которые когда-то были частью благополучной стороны и попали они в эту точку города по ошибке, обману и тд. Местные прозвали их "Изгоями". Они боятся возвращаться, ведь им внушили, что это принесет только беду, их запугивают. Жители, желая выжить, вынуждены отдавать личное имущество местной власти, которая "оценивает" его и забирает себе, а своих "подданных" держит в страхе, не давая сбежать.

Богатые жители "нашей" части города иногда отправляют им деньги, зная, что это лишь временное решение, но другого выхода для, выживающих там людей нет. Так, в страхе, но вместе, изгои продолжают жить на той стороне, которая стала их проклятием и уделом. Надеюсь когда-нибудь они смогут выбраться оттуда.

– Здравствуйте, Элизабет, – вздрогнув, я подпрыгнула на месте, выныривая из раздумий о городе.

– Боже, Рей, а вы всегда к девушкам подкрадываетесь со спины?

– Что вы, нет, – отрицательно машет головой. – Да и может перейдем на "ты" мы ведь соседи, – он ссутулившись присаживается рядом со мной. Поправляет очки и зачем-то облизывает губы.

– Ну хорошо, – хмыкаю я. Мне все равно как к нему обращаться, да хоть "мистер зануда". – Тебе что-то нужно? – под моим любезным взглядом Рей снимает очки и принимается их очищать от отпечатков пальцев на стекле.

– Ах, да, – он молча заканчивает протирать свои гляделки с серебристой оправой. Надевает их и продолжает, – Мне нужно, чтобы ты  пошла со мной в одно место. Там объяснят то, что сегодня с тобой произошло, – он тараторит это голосом полным смущения и резко снимает свои очки и снова принимается  усердно их натирать.

– А что со мной случилось? Или ты увидел, как меня чуть не стошнило? В случае чего я знаю, где больница, спасибо.

– Сегодня ты видела будущее, у тебя дар, Элизабет, – он смотрит на меня так пронзительно, что хочется отшатнуться от него.

– С чего ты это решил? – я складываю руки на груди, скептически приподняв бровь. 

– Просто знаю, вскоре ты все поймешь.

– Я не люблю загадки, почему нельзя сразу сказать все прямо? Ты уверен, что я после этого захочу с тобой куда-то идти, Рей? – думаю, мои серые глаза сверкают металлом. Черт, он меня бесит, ненавижу ждать, а Рей еще сидит и треплется со мной загадками.

– Сегодня тебе все объяснят, пойдем со мной и твои вопросы найдут свои ответы, – нарочито медленно произносит он, не реагируя на мои эмоции.

– Я тебе не доверяю, только если мы пойдем туда с моим отцом, – ставлю ему условия, мне не особо хочется, чтобы сосед-ботан препарировал меня где-нибудь в лесу.

– Элизабет Гарсия, твой отец все знает и очень давно, – заумным тоном говорит Рей. По телу бегут мурашки, сердце пропускает удар, я продолжаю слушать. – Но не спеши злится, ему нельзя было тебе рассказывать всю правду. Радон и остальные уже там, они нас ждут, – голосом свойственным только истинному кретину изрекает Рей и мой мир переворачивается с ног на голову. 

В смысле папа знает? Он ведь мог рассказать мне все, что угодно, любые тайны и загадки. Я бы и слова никому не сказала, учитывая, что это связано со мной.

Злость снова бурлит во мне.  Сейчас я бы с радостью снесла голову Рею. Но люблю папу и несмотря на эту ситуацию постараюсь его понять, хотя в данный момент я ничерта не понимаю.

– Пойдем, Рей, поболтаем со всеми, – я решила припасти свой гнев для тех к кому мы направляемся, потому что скрывать от меня наличие моего же дара – сверх странно, а вдобавок очень злит. 

Снова тонкий удар в голову. От нарастающей боли я прикрываю глаза и останавливаюсь на месте, внешний мир не слышу от слова "совсем". В ушах стоит яркий звон и я даже радуюсь тому, что не вижу и не слышу Рея. Не знаю почему он мне не нравится, в этом нет причины, он просто "слегка" мерзкий.

Мои мысли прерывает белая вспышка перед глазами, а затем на ее месте начинает вырисовываться картинка:

Я захожу в непримечательный подвал, с виду он похож на заброшенную постройку, как на другой стороне города. Рей открывает металлическую, широкую дверь и мы проходим во внутрь. На меня срывается какофония звуков и запах сырой плитки вперемешку с плесенью. Поводя носом я поднимаю глаза наверх, параллельно согревая себя руками. Здесь достаточно прохладно, что свойственно для подвалов. Внутри помещение оказалось просторным. С высокими бетонными потолками. Мы стоим около входа, но сразу я вижу несколько фигур в черных плащах, лица закрыты капюшонами.

Выныриваю из видения, словно из ледяного озера, часто дышу и понимаю, что мне придется идти в жуткое место.

– С каждым разом тебе будет все легче и головная боль со временем уйдет, не переживай, – Рей поправляет набедренную сумку и складывает руки в замок на пояснице.

– Да, как скажешь, пойдем уже и желательно в тишине, – бурчу я. Из-за ноющей боли становлюсь раздражительной, надеюсь, что те к кому мы идем расскажут подробнее о моем даре.

Рада ли я тому, что у меня проснулся дар? Нет, я не могу ответить себе на этот вопрос. Неизвестно, что он понесет за собой и пойдет ли вообще мне на пользу.

Пока мы проходим центральные улицы я всматриваюсь в витрины магазинов и вспоминаю об Эве, она бы уже прилипла носом к окнам бутиков, разглядывая новые писки моды. Сам по себе Эстон красивый город в бело-золотистых оттенках. Винтажные здания нередко показываются на глаза. Удивляет количество зелени, мне кажется, мою сторону можно сравнить с Олимпом. И нет, я не считаю, что тут живут "БОГИ" речь не об этом, а о том, что у нас по простому волшебно.

Рей сворачивает за угол торгового центра, где обычно стоят мусорные баки, рабочие машины и т.д. Мой рот открывается, взгляд упирается в тот самый подвал, а дальше все происходит в точности по моему видению. Помимо высоких потолков здесь широкие стены, а рядом с ними стремятся ввысь колонны. От "центра" места где мы стоим идет разветвление коридоров, всего их насчитывается три. Оцепенев, стою, не двигаясь. Несколько человек в плащах преданно ждут пока я к ним подойду. Мое сердце вспоминает о том, что я припасла немного гнева, поэтому уверенно направляюсь к ним. Сейчас уж они ответят мне, что здесь происходит и почему я играю в "угадайку".

Наконец папа решает снять плащ. Он выглядит виноватым, хоть и старается улыбаться, как всегда радушно. Чтобы не показывать волнения он смотрит сквозь меня, как делает всегда, когда считает, что виноват. Следом снимают плащи остальные. И тут я вижу лица людей, которые стоят передо мной. Мне не верится в происходящее.

– Это шутка? – смотрю на них, как на клоунов. Других слов я не могу подобрать.

– Нет, Элизабет, то что ты сейчас видишь имеет смысл, поэтому наберись терпения, не взрывайся, – подает голос Генри.

– Не взрываться? Вы черт возьми мой преподаватель по математике, как мне на взорваться?! – я срываюсь на крик, ярко жестикулируя руками.

– Послушай, ты имеешь право злиться на нас и даже возненавидеть, но нам нельзя было сказать тебе всю правду раньше, так что войди в наше положение, – раздается голос от другого мужчины и во мне появляется желание схватиться за волосы.

Продавец из магазина у моего дома сейчас на полном серьезе пытается меня успокоить. Я прикрываю глаза и  медленно втягиваю воздух, убирая передние пряди волос за уши. Решаюсь реагировать спокойно, не знаю почему сейчас не разнесла здесь каждый сантиметр, что-то меня сдержало.

– Я хочу узнать все, поэтому, пожалуйста, больше без загадок, говорите прямо и по делу, – холодным голосом отрезаю я и сажусь на лавочку у стены, закидывая ногу на ногу.

– Наверное ты ожидала увидеть незнакомых тебе людей, но вышло так, как вышло, – Генри со вздохом падает рядом, а остальные все также стоят.

Я направляю взгляд в сторону папы, он лишь вяло улыбается, а когда я поворачиваюсь лицом к преподу, он продолжает свою речь:

– Мы вынуждены были приглядывать за тобой с детства, с тех самых пор, как тебя покинула твоя м...

– Зачем? – я прерываю его на полуслове, если мама тоже с этим связана...

– Чтобы с тобой ничего не случилось. Твой дар редкий, если хоть кто-то о нем узнает, то тебя рано или поздно настигнет опасность, дорогая, – он по-доброму смотрит на меня, в его взгляде я замечаю тревогу. В колледже этот человек совершенно другой: строгий,  хмурый и бесячий.

– Тебе предстоит много узнать о себе и даже о твоей семье, – слова "о семье" он проговаривает очень осторожно и с грустью кидает взгляды на моего папу.

– Я вся в вашем внимании.

– Даже не знаю с чего начать, – он машинально осматривается вокруг, думаю как бы в поиске помощи.

– Начнем с того, что у тебя и твоего дара есть предназначение, – вступает в диалог Адам-продавец. – И это предназначение на прямую связано с нами, мы – отряд хранителей священных артефактов, – он останавливается на паузу, всматриваясь в меня. – Их хотят у нас отобрать и не впервые. В прошлый раз мы почти сумели победить. Но произошло неприятное событие, – он метает острый взгляд на отца, тот расстроено отворачивается. – Сейчас у нас есть второй шанс и это ты, – он подходит ближе.

– И что мне сделать, пойти подраться с воришками? – на полном серьезе спрашиваю я. Не понимаю, как могу им помочь, разве что предвидеть будущее... Но я не контролирую свои способности. Черт, мой дар вообще только сегодня открылся.

– Это по желанию, – улыбается Генри, а затем продолжает. – Ты можешь помочь нам найти недостающую часть разгадки, – он поворачивается в сторону, как бы раздумывая, стоит ли мне это говорить. – Того кто хочет отобрать священные артефакты зовут Дориан. Мы почти поняли, как его убить. В прошлый раз сильно ранили, но до финала дело не дошло, – на лице препода отображается злоба и разочарование.

– Как я могу найти эту часть? – интересно, что же я должна сделать? И почему этот Дориан такой зверь? – Зачем ему эти артефакты и что в них ценного?

– Он желает снарядить ими свой личный отряд и захватить Эстон, – лицо Генри приобретает хмурый вид, брови сходятся на переносице. Морщинистые руки слегка дрожат. – Мы станем его рабами, если отдадим артефакты.

Стать рабом какого-то странного человека я не хочу. Наверное стоит им помочь, препод выглядит напуганным, видимо я, действительно, ключевое звено в этой истории. Нужно во всем разобраться, а потом поболтаю с папочкой. Не знаю показалось мне или нет, но мама как-то связана с прошлой попыткой избавления от Дориана, а если это он отнял у меня мать, то я точно найду способ отомстить ему. Да, обязательно им помогу, ведь мой папа не стал бы состоять в отряде каких-то сомнительных людей.

– Ты можешь научиться видеть будущее по своему запросу, необходимо время, да-а-а, – задумчиво протягивает Адам. – Но оно у нас имеется, поэтому твое обучение не проблема. Здесь есть вся нужная литература, не переживай. – Он обводит руками хранилище. – Позже Рей проведет тебе здесь экскурсию. Но, если ты чего-то не найдешь, то обращайся к нам за помощью.

– Ясно, значит я должна увидеть недостающую часть разгадки?

– Именно! – победно кричит Генри, поднимая руки вверх. – А ты смышленая, это хорошо, сработаемся, – препод ярко улыбается. А я лишь хмыкаю. Он эмоционально неустойчивый какой-то, то грустит, то смеется или вообще злится. Видимо у хранителей свои приколы.

– А что это за артефакты? Я не прочь на них взглянуть, – мне интересно, почему они имеют такую ценность.

– Тебе пока не разрешено их видеть в связи с тем, что ты новый человек в отряде, но мы можем о них рассказать, – серьезно? Я буду стараться ради того чего даже не увижу?

В итоге я узнала всю нужную информацию об артефактах. У них достаточно интересная история. Как оказалось их выковал умелый кузнец. С помощью дара он мог наделять свои творения различной силой. Всего он создал пять артефактов. Первый из них – золотой кинжал с резным узором: аккуратные линии тянутся от начала рукоятки до конца лезвия. Он создан для самообороны. В прошлой раз убить Дориана попробовали именно им, но лишь слегка ранили. Дориан бессмертный – это его дар и если кинжал и вправду нанес ему вред, то стоит радоваться. Возможно, какой-то из этих артефактов способен убить нашего врага. Следующее оружие – серебряное копье, вокруг которого плетутся золотистые линии, создавая ему привлекательный вид по словам хранителей и я им верю. Его сила в том, что оно напитывает владельца дополнительной мощью. Третьим артефактов оказалось очень тонкое кольцо бессмертия с мелкими камушками по всему периметру, в которых неизменно горят разные цвета. Тут уже моя челюсть отвисла. Невероятно, я бы хотела себе такое украшение! Черт, да каждый бы хотел. Четвертым стал железный лук, я прибывала в шоке от слов о том, что он почти невесомый, видно кузнец мастер своего дела. Свойства артефакта в точности попадания. Он как бы считывает мысли владельца, помогая ему попасть в нужную цель. Пятым и последним предметом стал браслет медного цвета с желтыми кристаллами, надев его носитель раз в двадцать минут может становиться невидимым на полчаса.

– Просто поразительно, теперь понятно почему он их так хочет, – мои руки от прилива эмоций поднимаются вверх и я тут же задумываюсь. – А зачем ему наш город?

– Никто не знает, он не делится своими планами, – хмыкает Адам. – Уже поздно, у тебя остались еще вопросы, Элизабет? – он смотрит на часы, а после задумывается, глядя на меня.

– Как моя мама связана со всем этим? – я окидываю взглядом, окружающее нас место. Черт, надежда на то, что она хотела быть с нами расцвела вновь.

– Давай поговорим об этом в следующий раз, – Адам по-отцовски расплылся в улыбке. – Она очень тебя любила, знай это, – я напрягаюсь от осознания только что услышанных слов.

– Подождите, – тревога в груди бьет с новой силой. – В смысле любиЛА? – я выделяю прошедшее время специально, неужели.. – Моя мать мертва?

– Мы поговорим об этом в следующий раз, Элизабет, – Генри повторяет слова Адама, когда тот собирается уходить.

– Пап? –  смотрю на него с полными глазами слез. – Она ведь не могла нас оставить на этом свете одних, правда? – я подбегаю к нему и обнимаю. Руки начинают дрожать, сердце мучительно сжимается. В горле стоит ком, а я им давлюсь.

– Она исчезла, милая, – он успокаивающе гладит меня по голове, я слышу удаляющиеся шаги. Генри решает оставить нас наедине. – Никто не знает куда она пропала, мы пытались ее искать, но все попытки не увенчались успехом, – его голос охрип. Я слышу, что ему тяжело говорить еще чуть-чуть и он уронит слезу. Прости папа, но я должна знать.

– А когда она пропала?

– Я уже не помню тот день, но точно могу сказать, что мы легли спать вместе, а проснулся я один, – он сжимает меня сильнее. И я понимаю, теперь поддержка нужна ему, а не мне. – Она не оставила даже записки Элизабет, мне было очень тяжело без нее, а когда я видел, как страдаешь ты, милая. Я понимал, что должен быть сильным ради тебя и нашего будущего, – папа с болезненной улыбкой смотрит на меня. – Ты так похожа на нее, – с его правого глаза медленно вытекают слезы, с моих же они несутся одна за другой отчего шея становится мокрой и приобретает  липкость.

– Я знаю, – тихонько произношу, вытирая слезы. – Выходит у нас есть шанс на то, что она жива? – я с облегчением улыбаюсь, а в ответ папа медленно кивает.

– Почему ты не рассказал мне? – я еще раз окидываю взглядом помещение.

– Ты была маленькой и сама уже услышала, что тебя может поджидать опасность, если злые люди узнают о существовании твоего дара, – папа говорит со мной, как с ребенком. Наверняка,  в его глазах я все та же двенадцатилетняя девочка. Но на счет опасности я согласна, пожалуй в этом есть логика.

– Почему отряд решил, что меня нужно охранять, есть же ты? – удивление вперемешку с небольшой каплей возмущения отражаются в моих словах.

– В тот момент я не мог все время приглядвать за тобой. Они видели мое состояние и понимали, что нужно помочь. И в любом случае захотели бы тебя оберегать, ведь ты ключ к хорошему будущему, – улыбчиво заканчивает папа.

– А ты тоже хранитель? – с неподдельным интересом интересуюсь я.

Если папа хранитель, значит он может показать мне священные артефакты, я бы очень хотела увидеть их в жизни.

– Да, я хранитель, но пока меня не подпускают к серьезным делам. Это из-за того, что здесь я нахожусь достаточно редко, – спокойно отвечает он. Эх, жаль, значит папа не сможет мне показать их в тайне от остальных...

Мы решили пройтись до дома пешком и половину пути я смеялась с того, что у папы очень крутая компания: шестидесятипятилетние Генри и Адам, и ботан Рей. Но когда я осознала, что с ними мне придется проводить достаточно большое количество времени веселье поутихло.

Я вспомнила о Лиаме и Эве. Жаль, что мне запрещено им говорить о случившимся, но я очень этого хочу. Думаю подруга бы подпрыгнула от восторга узнав, что я получила дар. Она всегда искренне радуется за меня. Эта голубоглазая блондинка занимает в моей жизни важную роль, такую же, как Лиам. Мы втроем дружим с детства и не смотря на то, что у Эвы никогда не было проблем с семьей, деньгами и т.д. Она старалась нас понять и поддержать. Моя подруга очень добрая, люди всегда к ней тянутся, а особенно противоположного пола, она душа компании.

Хотя, подумав я поняла, что у этой девушки могут быть проблемы и все они из одной полки – выбор одежды. Когда мы ходим по магазинам моя жизнь превращается в сущий ад, она истинный шопоголик так еще и тот, которому ничего не нравится.

А иногда Эву сложно понять, она очень эмоциональная и вдобавок часто тараторит из-за большого потока мыслей. Ей всегда есть о чем поговорить.

Не могу вспоминать о ней без улыбки, только жаль, что она не пошла с нами учиться на журналиста. Эва  увидела себя в мире моды  и спешит стать лучшим стилистом в Эстоне. И я уверена, что так и будет.

Когда мы подошли к нашему дому. На дворе уже расцвела ночь, краем уха я уловила песни кузнечиков и где-то вдалеке сосчитала годы кукушка.

Мой дом белый, двухэтажный, с черными панорамными окнами и деревянной террасой на боковой части, где я обожаю читать романы, лежа на гамаке. На нашем участке коротко подстрижен изумрудный газон, а на заднем дворе расположена мангальная зона и широкий, подсвечивающийся ночью бассейн.  Летом я приглашаю друзей в гости и мы с утра до ночи плаваем в прохладной водичке, поедая арбузы.

Эстон южный мегаполис, поэтому в это время года здесь невероятно жарко, а вот весной и осенью идеальная погода для ежедневных прогулок и в целом развлечений. Зима у нас сказочная из-за отсутствия сильного мороза и ветра. Снега выпадает достаточно для того, чтобы от души повеселится и насладиться белоснежной атмосферой.

Когда ложусь в кровать, думаю лишь о том, что смогу предотвратить опасность, грозящую городу и, возможно, отыскать маму.

В сон погружаюсь стремительно, ведь завтра выходной в колледже и мы с Эвой пойдем наведать Лиама к нему на работу, а там может быть  я и расскажу им обо всем, что сегодня произошло. Мне необходимо поделиться этим со своими лучшими друзьями.

– Мама, мамочка! Не уходи! – Моя ладошка сжимает ее пальцы так сильно, что, кажется, вот-вот сломаются. Нижняя губа дрожит, но я стараюсь быть сильной.
– Я скоро вернусь, солнышко. Просто ложись спать. Хорошо? – Ее рука, такая родная и теплая, касается моей щеки, стирая соленые дорожки слез. Улыбка мамы... она такая нежная, но почему-то сейчас кажется ненастоящей.
– Куда ты? Я пойду с тобой! – Я гордо выпячиваю подбородок, крепко вцепившись в ее руку.
– Мне нужно по делам.
– Но сейчас ночь! Почему ты идешь без папы?
– Потому что папе нужно отдохнуть. Давай так, – она присаживается, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Ее голос звучит мягко, но как-то чужеродно. – Ты покараулишь папу, чтобы он выспался, а утром я принесу тебе что-нибудь вкусненькое?
– Ладно, – бурчу я, все еще недовольно, но соглашаясь.
Мама гладит меня по голове, словно пытаясь успокоить не только меня, но и себя, и уходит. Я остаюсь одна. Страх, липкий и холодный, начинает окутывать меня, проникая под кожу. Сижу в темноте, впиваясь взглядом в дверь, за которой исчезла мама. Время тянется, как жевательная резинка, а ее все нет. Нет. Нет! Паника подступает к горлу, заставляя задыхаться. Что, если что-то случилось? Что, если ей нужна помощь, а я здесь... я просто сижу.
Я поворачиваюсь к папе. Он мирно сопит, даже не подозревая, что происходит. Сердце пропускает очередной удар, заставляя меня принять решение.
– Если она ушла по делам... значит, она на работе, – шепчу я, больше для себя, чем для папы, и выскальзываю из дома.
Каждая секунда на счету. Я бегу, страх не отпускает, он словно вгрызается в меня. Предчувствие беды отражается на мне: все тело дрожит, ладони липкие и холодные. До маминой работы – это место, которое родители называли "хранилищем", осталось совсем немного.
И тут я слышу.
Звуки. Грубые, мужские голоса. Они словно режут воздух. Мое дыхание становится прерывистым, тревога нарастает с каждой секундой, сжимает все сильнее. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, заставляя меня съежиться, превратиться в маленький, дрожащий комочек. Мама, мамочка, что там с тобой? Пожалуйста, выходи! Не бойся, я здесь! Выходи, и пойдем домой!
Я останавливаюсь за углом, прячась в тени. Нужно посмотреть. Если там что-то плохое...
Выглядываю. Вижу маму. Рядом с ней – два мужчины, но не могу разглядеть кто это. Она что-то говорит, но я не могу разобрать слов. Только интонация... она грязная, грубая, пропитанная какой-то злобой. Эта интонация пахнет ненавистью. Мама стоит в нескольких метрах от них. Я хочу броситься к ней, но вижу, как один из мужчин что-то кидает... Слышу лишь протяжный свист...

Подрываюсь с кровати, словно после ледяного ведра воды. Тело ватное, не могу пошевелить даже рукой. В виски ударяет давление, я стараюсь глубоко дышать, но не получается.
Опять кошмар... Каждый раз, как в первый. Почему он мне снится и я чувствую этот дикий страх? Может быть это из-за того, что я без понятия, где моя мать? И воображение в ответ незнанию начинает играть злую шутку в виде кошмара. Но как объяснить самой себе, что мне это не нужно?

Спускаюсь вниз за бутылкой прохладной воды. Смотрю на папу и невольно улыбаюсь. Одна его рука почти на полу. По телевизору идет какой-то мультфильм, а он сладко спит с открытым ртом.

– Эх, папа, папа, – шепотом хихикаю и ставлю рядом с ним такую же бутылку воды, как  взяла себе. Вдруг захочет попить среди ночи.

Накрыв, папу легким пледом я ушла. Веселое положение родственничка привело меня в чувства, поэтому от кошмара немного отошла. Теперь можно спать и не дай бог он приснится мне второй раз подряд...

Спасибо за то, что прочитали данную главу! Я бы хотела попросить Вас оставить звезду, если все понравилось. Мне это поможет в продвижении книги❤️