Mr. Pain

"Мама... мне очень трудно писать, двигаться, дышать.. Но слышу я очень хорошо.. как дети играют во дворе, смеются... и как доктора шепчутся: бедный ребёнок! Как трудно осознать, что я такой бедный. Но я чувствую, скоро я стону сильнее, чем когда либо был. Я больше никогда не буду болеть! Никогда!

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца."

Дневник , Теодор Жоффруа
Пятый день мая. 2041 год
(День рождения Немо Готье)

Тогда

Говорят утро — бодрость и уверенность, которая подталкивает на новые шаги. Но почему я хочу продолжать спать? Словно закрытые веки моя защитная стена от кровожадного мира. Но жаль, что каждая стена имеет своё окно, что бы смотреть, узнавать что там за стеной. Или же дверь, что бы выйти на наружу, к кровожадному миру. И конечно же, дырки для мышей, что шепчутся между собой, рассказывая какой хаос твориться вне защиты. И эти мыши мои чувства, подозрение, описания, что запрещают мне покинуть дом. Но есть люди, кому, может быть, наверно, я нужна. Кто любит и кого я люблю. Кем дорожу и ценю. А сейчас меня зовёт плачь младенца, призывая открыть глаза. Этот плачь, словно никто, кроме меня, не в силах понять.

Веки распахнулись, прочь ушел сон. Белая стена, потолок, шкаф, тумбы и кроватка рядом со мной.
Наконец все чувства проснулись и плачь младенца вернулся. Миленькая кроха лежала на кроватке. Я медленно встала на холодный пол босиком. Нежно посмотрела на кроху. Такая маленькая, красненькая, хрупка. Весь мир ушел из под ног. Я и она будто на небесах. Такое чувство у меня было, когда впервые в руках держала Теодора. Беру её на руки и медленно качаю на руках. Её небесно голубые глаза (как у Немо) спрятались под веками. Целуя её в лоб и укладываю обратно. Взгляд упал на край кроватки, где было написано "Теодора Готье". Вдруг в сознание ударило произошедшее. Слезы наворачиваются. Бросив взгляд на кроху, выбегаю с палаты.

— Тео?— сначала тихо крикнула,— Тео?..Тео??...

Бегу в перед по коридору. Сердце бешено стучит. Холод проходит под белую, больничную сорочку. Сильная Боль в животе. Но я бегу. Через окно, во дворе, увидев Немо разговаривающего с человек в белом халате, ищу лестницу.

— Тео? Где он?!!!— кричу я превращая бег на ходьбу. Когда пару метров остались между нами, остановилась.

— Лия, ты очну...— я сново бегом подошла к нему. Схватив за рубашку Немо крикнула:

—Где. Мой. Сын?!— стиснув зубы посмотрела ему в глаза.

— Аурелия, зайдём в здание. Вам нельзя выдвигаться в таком состоянии так быстро,— возмутился доктор.

— Я никуда не пойду, пока вы покажите мне моего сына! Сейчас же!

— Лия,— Немо закрыл глаза. Зная что будет дальше, я отпустила его. Обернулась и только хотела убежать, как Готье схватил меня за руку и дёрнул моё ослабевшее тело ближе к своему,— Ты успокоишься!— грозно произнес он и поднял моё лицо за подбородок.

— Нет..— зажмурила глаза я,— Не смей..нет.. Немо молю....— слезы наворачивались. Я брыкалась изо всех сил,— Мне только надо сына увидеть. Пожалуйста..Не успокаивай меня...

— Ты увидишь сына. Только посмотри на меня. Я обещая тебе...— его голос словно так доверяющие звучал. Я открыла глаза,— Ты знаешь, я могу успокоиться тебя даже с закрытыми глазами, но тогда это будет несправедливо по отношению к тебе.

Ярко голубой цвет успокоил меня. Немо снял с себя костюм и одел на меня.

— Где мой сын?— тихо прошептала я.

— Пойдём...— тихо прошептал он. Он обнял меня за талию. Словно совсем не хочет отвести меня к нему. Холод и тревога в его голосе пугало.

Все время он прекрасно скрывал свои эмоции, так почему, именно сейчас, он не справляется этим?! Когда это до невозможности требуемое моими нервами!!! Почему и в его глазах светит тревога?!

Ноги замёрзли. Заметив это Немо поднял меня на руки. Душа хочет остыть. Да что же это?
Вы ходили по длинному коридору в светлых тонах.
К счастью идти пришлось ни долго. Уже после минуты мы стояли напротив палаты, как Немо сказал, моего сына.

— Мисс Готье?— оторвав взгляд с дверной ручки, посмотрела на врача,— Это предназначено вам,— Он протянул чёрный блокнот.

— Что?... Чьей это блокнот?

— Это дневник вашего сына! Вам пора!— коротко проговорив, он открыл дверь.

Дверь беззвучно открылась, и зашли мы.
Всё было в белом цвете: Пол, потолок, двери, стены, лампы, в общем, всё! Но, черт побери, почему мне кажется, что все совсем не светлое, а серое, мрачное. И лишь от моего сына сверкает яркий, тёплый луч, что до боли был слаб. Словно угасал.

— Ангел мой? Ты спишь?..

В глазах бедной матери сияли темные лучи страха. Но взяв волю в кулак, она подошла к первенцу своему, кто лежал словно безжизненный. Материнские глаза хотели отрицать, что это её сын. Она всеми силами хотела вообразить, что до ужаса бледный ребёнок ни Тео. Что Тео играет где-то на улице с ровесниками. Ничем не болея и не горя. Но кого она этим обманет, себя или же страх, что подаёт невыносимую боль в груди, заставляя клетки тела дрожать, а слезы лить как дождь.

Тихо, медленно, словно по льду, что может треснуть в любую секунду, ходила она. Безжизненно худое лицо сына соприкоснулось рукой Лии.

— Родной мой, сердце моё.. что же с тобой случилось? Почему же ты тут, спишь? Открой глазки...— хрипло попросила она.

Малыш так тихо дышал, что его поднимающийся грудь трудно было заметить. И зная это, ели скрывающие слезы мать, позвала его сново.

— Тео?...— взяв его руку в свои, крепко прижала к сердцу.

— Мама?...— ели слышно прошептал Тео,— Мама... Ты пришла...

— Да, родной мой, я рядом...— поспешно ответила та.

— Тебя так долго не было.. — пухло сухие губы мальчика медленно соприкасались друг к другу. Каждое слово давалось с трудом.

— Прости мать свою, милый мой. Я...я просто...— крепче жав его руку, она отпустила лоб и положила на руку сына,— Я...прости...меня...я... прости..— не находя ответа, Лия тихо заплакала,— прости...просто я...

— Я знаю мама, ты работала, что бы заработать деньги для моего лечения,— выдавил он улыбку.

Его слова, что послужили лживым оправданием для неё, словно игла воткнулись в сердце. А что сказать то ему? Что была с другим мужчиной, да ещё и ребёнка родила?! Что жила в роскошном доме, ела, пила, деликатесные блюда?! Что из за неё погиб Фернан?! Разочаровать сына её больше?! Никогда! Никогда!!!

— Да!— вдруг крикнула она правдоподобнее.

— Спасибо, мама. Все же давно тебя не видел. Так соскучился. давно не смотрел на твои глаза, улыбку нежную...— он с трудом поднял свободную руку,— Такое же мягкое лицо у тебя мама..— коснулся он её лица.

— Ну, прости маму, я пришла же,— пытаясь порадовать сына подшутила она.

— Верно. И я так рад, что смотрю на тебя и могу прикоснуться. Как ты даруешь мне силу, мама. Я чувствую, как мой организм воюет с болезнью. Я скоро совсем выздоровею, да мама?— хрипло дыша, он крепко, будто в последний раз, сжал руку матери.

"Прости меня сынок... За то, что я такая плохая мать. За дни, которые я ни была рядом. Я ни была тем, кто подавал руку, ни была рядом, ни готовила, уже давно, твою любимую еду, не читала книги с тобою. Я ужасна..."

Мысли ранили её сердце, что итак болеет. Но кошмар был в том, что все это было правдой. Всё это время он был одинок. Он просил у неё не игрушку, телефон или компьютер, а просто, быть рядом, посидеть, книги прочитать. Ни гулять, а просто посидеть и улыбаться ему, подержать за руку, любить...

"А я ничего из этого не делала уже больше чем год„

— Да.. тебе скоро совсем станет хорошо,— слеза, которую она так отчаянно пыталась скрыть, сползла по нежной коже Лии. Она по одному виду понимала, что его конец близок. Но всеми силами хотела это отрицать.
Тыльной стороной руки, она стёрла слезинку, но Тео, всё же, успел заметить.

— Мама, ты плачешь? Почему?

— Нет, ты чего Тео. Просто в глаз что-то попало,— соврав выдавила улыбку она.

— Ясно,— он отвёл взгляд в потолок. В нежных глазах ребёнка таилась боль и страдания. Словно он понимал, конец близок. Но совсем не хотел этого показывать, как и его мать,— Ни грусти...— всё же прошептал он.

— Сынок, мне совсем ни грустно. Кстати, доктор мне дал твой дневник. Хочешь прочитать его мне?— попыталась поменять тему она.

— У меня совсем нет сил. Да и глаза устали. Лучше давай ты?

— Хорошо..,— сев поудобнее, она открыла первую страницу.

— " Мам, помнишь тот день, когда я во второй раз попал в эту белую, одинокую, комнату..больничную койку... я болен чем-то? Почему тогда ты посмотрела на меня и улыбнулась со словами, " всё будет хорошо.." я не спал тогда...

     Дневник: Теодор Жоффруа "

Так один за другим, она продолжала читать дневник сына и давала комментарии . А Тео закрыв глаза, тихо наслаждался голосом матери. Прошло кое какое время и глаза мальчика начали закрываться. Аурелия понизив голос постепенно совсем перестала читать. Её сердцу стало тревожно.

— Ма-ма...прочти последнее...— ели слышно шептал он.

Не заставляя ждать сына, Лия быстро перемотала парочку страниц и нашла нужное. Сегодняшняя дата.

— «Пятый день мая»,— глубокий вдох. И она начала читать.  Первый параграф было очень больно читать. Но самое последнее было ещё хуже,— «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.»— она тут же перервала взгляд на сына,— Теодор...— неужели он прощается?

— Мама, все хорошо,— он смотрел ей в глаза и искренне улыбался. Они обе хотели запечатлеть черты лица друг друга. Это была словно как игра. Кто дольше не моргнёт. А победитель навсегда запомнит лицо проигравшего. Они обе хотели запомнить все до мелочей,— Я долго этого дня ждал...жаль, не всегда была рядом...

Одинокая тишина, улыбка на лице, взгляд на матери, глубокий вдох, выдох, парень закрыл глаза, проиграл, а Лия выиграла, но теперь она смотрела уже не на сына, жаль, ещё одна душа небожителя покинула этот Мир.

Приборы шумят, заглушая разум Лии. Бедная женщина ничего не могла понять. Что случилось?! Почему хватка моего сына исчезла?!

— Тео?!— наклонившись обняла сына,— Тео?!— задирая его волосы, создавая ещё больше беспорядок, кричала,— Проснись?! Почему молчишь?! Открой глаза!!!

Слезы горькие лились, сердце бешено стучало, а крик боли рвал связки.

В комнату забежали доктора. Но Немо остановил их. Они все знали, что парню никак уже не помочь. И Невозможно было. Доктора оставили их одних.

— Сынок, ты хочешь что бы я и дальше читала?!— она сново достала блокнот,— Хорошо! Я буду читать!!! Только вот ты слушай!!! Пожалуйста.. — а он молчал,—простии!!!— прижимая к сердце сына зарыдала она.

Её сердце не хотело принять произошедшее, она просто продолжала читать его дневник с самого начала, и каждый раз останавливалась, что коммутировать главы. И это предавало ещё большую боль. Хоть и Тео покинул Мир улыбаясь, ибо был рядом с мамой, он все это время страдал, плакал, болел, звал мать, и потихоньку умирал.

Когда мы находим одно, теряем другое....
Появилась Теодора, ушёл Теодор.

*****

Бесшумно ходили по дому,
Не ждали уже ничего.
Меня привели к больному,
И я не узнала его.
Он сказал: «Теперь слава Богу,
И еще задумчивей стал,
Давно мне пора в дорогу,
Я только тебя поджидал.
Так меня ты в бреду тревожишь,
Все слова твои берегу.
Шептала: ты простить не можешь?»
И он сказал: «Могу».
Казалось, стены сияли
От пола до потолка.
На шелковом одеяле
Сухая лежала рука.
А закинутый профиль хищный
Стал так страшно тяжел и груб,
И было дыханья не слышно
У искусанных темных губ.
Но вдруг последняя сила
В синих глазах ожила:
«Хорошо, что ты спросила,
Не всегда ты рядом была».
И стало лицо моложе,
Я опять узнала его
И сказала: «Господи Боже,
Прими раба Твоего».

Продолжение следует...

Пишите комментарии!!!