Mr. Pain

"Мама, мне сказали о твоём приходе сегодня утром.
Сказали, что ты не могла остаться до моего пробуждения из-за работы. Мама ты работаешь ради меня... спасибо. Обещаю, когда выросту, тоже буду работать ради тебя! Люблю тебя..."

Дневник Теодор Жоффруа
6 день мая. 2040г

От лица Лии

- Доброе утро, родная. – Фернан нежно меня обнял крепе укутав в одеяло.

- Оно уже давно не доброе...- хрипло прошептала я за что меня крепче прижали к тему.

- Я нашёл работу. Точнее вчера ночью меня пригласили на работу. Охранником одной больницы на ночную смену. Работа нетрудная и хорошо платят, - легкое прикосновение его губ оставляет нежный поцелуй у меня на шеи, щеке и обратно, - Мы какое-то время вот так вот вместе не сможем просыпаться, я буду работать ночью, возможно и днем. Мне сказали, что могут быть срочные вызовы днём и ночью поэтому редко буду дома.

-Фернан... - я перевернулась на спину, - мне вчера позвонил доктор и попросил приехать...нам срочно нужны деньги, -большая ладонь мужа мягко зарыла мои губы.

- Знаю-знаю...- медленно ладонь сменил мягкий поцелуй в губы, - Мы найдём выход. Обещаю...- он крепче обнял меня, - Все будет хорошо...Тебе пора на работу.

В детстве голос отца всегда был способен успокоить меня, как голос мужа. Он был мне всем. Опекуном, отцом, матерю, мужем, другом, и любимым. Ни у меня, ни у него были близкие родственники. Даже если есть, им все равно на нас, как и нам на них. Главное мы вместе, и мы сможет преодолеть все трудности, даже недуг моего ангела. Надо лишь верить. Этому меня научил Фернан. Мы любим друг друга, понимаем, ценим.

Он всегда заботился обо мне. Считал меня самой странной девушкой в мире раз меня к сладкому не тянет. В чем-то он был прав: к еде меня вообще не тянуло особенно к сладостям. Худой до костей я тоже не было, как и пухленькой. Ела много и часто, но не жирно, готовить толком и не умела. Да и для кого? Фернан, пока не продал свой тренировочный зал, до поздно оставался там, а Тео нельзя кушать жирное или жаренное поэтому я мало готовила что-то ординарное. Даже если и готовила, то еда выходила плохо, но он любил меня такой какая я есть. Как и я его.

Кончики моих губ поднялись вверх. Время так быстро проходит, задумавшись, я не заметила, как оказалась около ворот особняка госпожи Готье.

Все же сердце вздрагивало с каждым шагом. Мне предстояло объясниться перед ней. Сказать, что моя неуклюжесть взяла вверх? Скажу все как есть.

- Покажу ожог на руке как доказательство. - нервно поправив аптечный бинт, что закрывал мою повреждённую кожу, зашла в поместье через калитку что была открыта.

Лишь сейчас, обходя розарию я заметила работников, которые осторожно прикладывали к большим окнам железные оконные решетки. Удивительно, но они почти закончили. Сейчас всего 9 утра, когда они успели, вчера же их тут не было. Пожав полечи, я продолжила свой путь. К счастью, по пути в прачечную я не столкнулась с госпожой. Весьма странно, слуг тоже было мало.

Медленно открыв знакомую дверь, я вошла. На глаза попались две большие корзины для грязного белья. "Чем раньше начну, тем быстрее закончу, скорее сына увижу..." улыбнувшись своим же мыслям, я приступила к работе.

От лица Немо Готье

Дверь прачечной медленно открылась. Худенькая девушка зашла во внутрь. Заметив корзины, она подошла к ним. Поставив сумку на пол, собрала волосы в один хвост. На ней была лёгкая одежда: ярко голубая кофта и темно голубые джинсы. В первые я посмотрел на женскую фигуру внимательно. В первые оценил её. В первые я доволен видом. Не знаю, что произойдёт со мной, когда она обернётся, но пока что вид меня, стоящего за дверью, устраивал.

Она протянула первое белье попавший в руки. Я сразу приказал слугам чтобы белье разобрали по цвету, чтобы ей не пришлось трудно. Поняв это, она, присев подняла корзину. Я заметил медицинский бинт у её на запястьях. Именно там, где я укусил её Давним давно... она поднялась с места и повернулась назад. Женский вскрик раздался по комнате, и корзина с белями упала на пол. На меня смотрели испуганные глаза.

- Извините, я вас не заметила. Как, как вы сюда вошли? Кто вы? - она бросила взгляд на мою одежду. Домашние штаны и серая футболка. Не лучший вид для встречи после 19 лет...

-Я Немо Готье, хозяин этого дома, и ты работаешь на меня. - спокойно произнёс я, - Решил задать тебе пару вопросов так как ты теперь часть прислуги моего особняка.

От третьего лица

Аурелия положив корзины на зад, посмотрела на мужчину. Знакомые глаза смотрели на неё, но она не помнит, кто же он? Она бросила взгляд на его тело. Большие, сильные руки, широкие плечи, рост – 192, минимум. Самое необычное что выделялось от общего вида это его то ли небесно-голубые то ли чуть более серые, как полная луна, глаза. Она смотрела то на тело, то на лицо. Его лицо выражало столько холода и грусти. Если не присмотреться можно заметить только холод.

- Я Аурелия Жоффруа к вашим услугам, - быстро произнесла она. Лия сама не понимала, о чем говорит. Ком застрял в горле, ей было не по себе от его присутствия.

- Пройдемте в мой кабинет. У меня есть пару вопросов к вам. - удивительно спокойно произнёс он.

-можно я сначала зако... - «можно я сначала закончу дела?» хотела сказать.

- Нет, пройдемте! - коротко перебил приказным тоном, тон был еще очень грубым. «Точно уволит. Если успела бы сделать и сегодняшние вещи, можно было попросить зарплату зразу за два дня.

- Понятно, как скажите.

***

- Чем вы занимались ранее? – «допрос» начался сразу же, как она села напротив его рабочего стола, - например, 2 года назад.

- Я ничем. Я ухаживала за домашним хозяйством, - нервно положила руку на руку.

- Почему решили выйти на работу? - опустив глаза на бумаги, лежащие у него на столе, спросил он.

- Мой сын болен. Из-за нужды в деньгах я вышла на ра...

- Сын говоришь... -он поднял на неё взгляд. Мурашки прошлись по её телу. Он смотрел на неё будто она отвечала совсем неправильными словами. Прикусив верхнюю часть губы, он задал следующий вопрос, - От мужа? Или же установили?..

- От мужа, родной сын!

- Ваш первый брак?

- Да, мистер Готье, это мой первый и, верю, что последний брак.

- Учитывая, что вы и ваш муж сироты проблемы с деньгами возникает часто. Значит, ваш муж с сегодняшнего дня официально начинает работать охранником. – утверждал он.

- Всё верно.

- Понятно... Сына родить то родила, но оплатить лечение не в силах. - грозная ухмылка сменила его спокойный вид. Он смотрел на неё с высока. Он хотел её унизить. Причинить боль!

- Извините, но какое дело моя семья имеет к моей работе?! - не выдержав спросила она, подняв тон.

Такой была Лия. Ей никогда не нравились глупые, бессмысленные, разговоры и вопросы, на которые она совсем не любила отвечать. Особенно с элитой или оборотнями. Она знала, что с элитой надо разговаривать вежливо, зная своё место, но это совсем не значит, что им можно говорить, о чем они хотят!

- Знаете, что воры, вруны, выходят чаще всего среди сирот. Я просто боюсь за своё имущество. В моем дома, как вы заметили, много дорогого, что должно было вас интересовать и навлечь мысли о преступлении.

Вот таким высокомерным был Немо. Её повышенный тон заставил сказать то, чего о совсем не хотел. Никогда не любил, когда на него повышали голос. Особенно те, кого он любил. Он хотел показать всем что любил унижать их, что наслаждался этим. Он хотел, дабы они слушались его. Любили, уважали, и боялись. Он желал невозможного. Он хотел держать все под контролем. Управлять каждой клеткой своих любимых. Что он мог с помощи свой силы, но не делал, оставляя маленький кусочек их свободы нетронутыми. Он хотел полного-самовольного подчинения, которое ему под страхом быть наказанным давали. Однако, с Лией всё иначе.

Он создал своё понятие — любовь. У него свои пути следовать за любовью и вообще любить. Любовь — одна из самых сильных чувств, как и боль. Он хотел слить их воедино. Он хотел чудо.

В каком-то смысле он боялся сам себя. Он считался себя слишком агрессивным, сумасшедшим, и слишком правильным. Так оно и было. Он делал всё чтобы его боялись, и чтобы никто не знал его слабых мест. Он любил своё отражение в испуганном взгляде слуг. Боль. Это жизненно необходимое чувство. Ничего кроме боли не могут вернуть вас на землю, как и поднять на высокие горы. Он любил, когда любили молились, просили прощения и искренно жалели о содеянном. Он любил наказывать грешников. Любил боль причинять, но не любил сам чувствовать. Однако, он всегда чувствовал боль чужих страданий вдвойне сильнее.

- Что случилось с вашей рукой? - Немо внимательно прислушался к ритму сердцебиения девушки. Соврёт или правду расскажет.

- Я вчера обожгла руку, когда гладила. - она потеряла бинт. Не врет.

- Можно посмотреть?

- Конечно. Там был еще один шрам до ожога поэтому зачем вам смотреть на это уродство? -медленно открытая бинт спросила та.

- Это не уродство. Это прекрасное чувство. Физический вид самого прекрасного, а именно боли! Хотел бы я находиться там и смотреть как вы плачете, если вы плакали. Опишите, что вы чувствовали когда обожгли руку? - сумасшедший взгляд, - Вернула ли боль вас к чувствам? - хриплым голосом он откинулся на спинку своего кресла.

- Я, с тех пор как сын заболел не вижу покой от боли в сердце. Она моральная, но всё же не менее болезненная. Физическая боль ничего по сравнению моральной, но да мне вчера было больно. - Аурелия вспомнила, как полный колодец эмоций пролилась по её щекам вчера, как только горячий металл коснулась её рук.

- Так почему же уродство? Это же прекрасное чувство! - он протянул руку, мол, дай руку, посмотрю. Девушка медленно протянула руку. Немо, тут же подхватив её руку протянул к себе. Она уперлась рукой об рабочий стол дабы не сорваться и не упасть на рабочий стол босса.

- Что вы творите?! - вскрикнула она. Она сильно дёрнула рукой, явно не ожидая свободу. Её руку освободили очень легко, не удержав равновесие она, сделав пару шагов назад и упала на мягкую точку. Тихий стон боли. Как же было приятно Немо в этот момент. Как хрупкая девушка сидит на полу, открыто показывая страх и боль.

- Эта была проверка! - объяснился он.

- Проверка на что?!!

- Не украла ли ты что-то, может спрятала в руках. И не забывай с кем ты разговариваешь.

- Я зарабатываю честно и красть намерений никаких не было! - резко встав зло прошептала она и хлопнув дверью вышла.

Он не увидел, что эта была она. Маленький шрам на её руке был тому доказательством. Она — его. Она показывала страх и боль, но выражала раздражение и злость, словно она не боялась, а была бесстрашной. Как в детстве, когда они в первые встретились. Даже тогда она не побоялась алых глаз парня. Странно было лишь одно, он чувствует запах её слез. Ни её сому, а именно слез. Это чувство невозможно описать. Они придавали ему силу. Поднимали вверх! Только вчера он нюхал запах её слез, но уже скучает. Хочет больше слез. Её слез. Слезы пропитанные болью...её болью...