Mr. Pain

"Мамочка, привет. Сегодня отец ко мне заходил. И знаешь что? С ним был тот мужчина, который всегда одевается в белое. Он сказал, что он босс моего отца. Если я буду вести себя хорошо, то он позволит нам по чаще видеться. Мы поговорили и поиграли. Под конец он попросил меня написать письма тебе. Обещал что передаст тебе. Я спешно написал письмо, я был так рад. Я написал его от всех души. Мама, ты же ответила да?"

Дневник Теодор Жоффруа
Июнь, 2049

Сейчас:
А Немо тогда и в правду передал мне письмо. Жаль, что по иронии судьбы, я не ответила на него. Очень жаль.

Тогда:

После долгого и напряжённого разговора, Немо решил поспать. Конечно же потащив меня за собой в объятиях, он согрел меня тёплым телом от холодной температуры комнаты.

Мужские объятие, где каждая любимая этим мужчиной женщина, может согреться в любое время. Как и каждая шлюха, которая с радостью ляжет под мужчиной, только ради собственного удовлетворения или же ради денег, что помогут ей и её семье прожить ещё один день. Как и я. Женщина которая спит рядом с чужим мужчиной, ради спасения жизни родных. Или же я делаю это ради собственного удовлетворения? Нет. Тогда почему я просто не брыкаюсь? Потому, что у меня нет выбора. Жалость.. как обычно. Ненависть к себе, как всегда.

Скучные мысли медленно начали докучать мне. Спать в объятиях врага мира, мне совсем не хотелось.

Подняв взгляд на мужа, я застала спящего Немо. Даже дьявол может быть милым когда не злиться, как и ангел может быть жесток во время гнева. Противоположные стороны могут быть похоже друг на друга. Но тогда они уже не будут противоположностями. Даже если они не хотят этого. Так же и я, не хочу сейчас быть в комнате без окон, доме, который мне запрещено покидать, в объятиях мужчины, которого ненавижу. Совсем не хочу. Но я сейчас тут, в объятиях оборотня, которому слово любовь известно как боль. Он человек БОЛЬ. Пора бы называть его с уважением Мистер Боль.

Я медленно подняла голову. Полностью убедившись, что мои действия не разбудят его, я медленно и осторожно двинулась вставать. Ели я коснулась пола, как меня тут же обхватили за талию. Он так меня сильно и резко протянул к себе, что я аж ударилась об его торс, как об стену. Он меня до боли сжал в своих объятиях.

Простонав от боли, я попыталась вырваться.

— Отпусти, пожалуйста. Мне больно!

— Не говори, пока я не заговорю,— пробормотал он мне на ушко,— Спи.

— Я не хочу спать!

— Тогда не открывай глаза, пока я не проснусь. Не двигайся, пока я не двинусь. Не говори, пока я не заговорю,— казалось бы он лишь прошептал все это тихо и сквозь зуб, но для меня это был злобный тон, что бросал в страх.

— Грех наслаждаться сном самому, а других заставлять мучиться этим!

— Не повышай голос, нормально попросил!— рыкнул он, прижимая меня крепче,— И это совсем не грех.

— Это чистейший грех,— понизила тон я.

— Знаешь, что такое настоящий грех?

— Убийство. Как ты убиваешь меня!

— Нет. Это Воровство. Когда ты убиваешь человека. Ты воруешь его жизнь. Ты воруешь право сына иметь отца, и право жены иметь мужа.

— Как ты, у моего сына мать. У моего мужа жену, любимую и друга!

— Зато я обрёл жену, любимую, друга, семью! Если бы ты ушла к ним, чем же будешь лучше меня? Ведь, тогда ты будешь вором, который отнял у меня жену, семью, любимую, и друга!— в споре ему равных нету...

— аааа!!! Будь проклят ты!— крикнула я и перестала бороться. Его захват стал мягче.

— Хватит. Не проклинай мужа. Это не вежливо,— он освободил меня от своих тёплых объятий,— Сказала бы, что не хочешь спать, не спали бы.

Сладко зевнув, он встав с кровати.

— Так я же сказала!

— Предупреждаю!!!— он бегом направился в мою сторону. Не успела я спрятаться под одеяло, как он схватил меня за плечи и крепко сжал их,— не повышай голос! Это крайне бесит! Уважай меня и бойся! И ты не сказала мне спокойно, что не хочешь спать. Учись манерам прежде чем просить что-то!— он отстроился от меня,— У тебя час. На столе лежит конверт, прочти что там,— мысленно я уже сказала "Никогда, пусть горят твои письма!"— Застели кровать и приведи себя в порядок. Купать тебя, когда ты спала было трудно,— пошло усмехнулся он.

Не успела я выразить хоть что-то, как он покинул комнату хлопнув дверью!

— Кого же тут надо учить манерам?— в след прошептала ему. Крикнуть было бы слишком глупо, ведь я не хочу чтоб он меня услышал, точнее, боюсь, что он может услышать меня.

Постель застелить мне удалось за 10 минут. Наматрасник поправлять было очень трудно, как нижний простынь и спальное одеяло с покрывалом. Все было так мягко. Особенно подушки: подушки для сна, нижнее декоративные подушки и верхняя декоративная подушка.

Все остальные вещи в комнате стояли окутано и красиво.

Душ я приняла очень быстро. Моё тело было чистым, будто я мылась пару часов назад. Тут же полилась краской стыда от мыслей, что Немо купал меня своими руками.

Когда я вернулась обратно в комнату на кровати лежала желтая футболка Немо. Комната была как всегда холодной. Волосы мои уже были сухие и собраны в хвост. Оставшиеся пять минут я оделась. Серая ласина, желтая футболка, под неё одела белую майку, ибо футболка была чуть прозрачной. Я прям плавала в его одежде.

***

Мы спустились в низ. На улице солнце почти село.

— Не забывай, ты меня ненавидишь. Парня зовут Стефан,— прошептал он. Мы зашли в комнату.

Вся семья сидела так же, как и в первый день. Кроме Клеопатры и Давоса все смотрели на меня с призрением. "Лучше бы на своего сородича так смотрели!" Чем же я заслужила их гнев? Ах, да! Давос же говорил что я шлюха тут. Так значит королевская семья не любит, когда в их доме человек, который занимается постыдным делом. "Ненавидьте на здоровье!"

— Наконец-то! Немо, а мы уже заждались!— не известный мне парень сказал, оставаясь на своём месте, первый стул от левой руки Немо. Его лицо не было видно, так как он сидел далеко от меня. Пока я грела свою душу добрыми взглядами моей семьи, Готье уже занял своё место.

Я тоже села на своё место. Медленно подняла голову на стол. Рыба, стейк, разные салаты, одним словом — всё!

Никто не начинал трапезу, все ждали Немо. Служанка как в тот раз попадала ему еду, но ни только ему, а Стефану тоже. Так вот какое место занимает Стефан в доме. Видимо он знает обо мне достаточно, что бы не спрашивать кто я и как меня зовут. Так лучше для меня. Совсем уш не желаю я с ним и с остальными разводить разговор.

Начали мы после того как Немо проглотил первый кусочек стейка. Ели мы в тишине, обжигая друг друга взглядами. Я ловила пару раз на себе взгляд Немо, даже Стефан попадался.

Я приоткрыла рот, как только заметила, что у Немо и Стефана одинаково цвета глаза! Он тоже такой силой обладает?

— Аурелия, дочка,— перервала меня Клео,— можешь начинать чайный столик готовить,— экскюзми? Крикнула я мысленно. Я что чайный столик должна готовить?!
Только я хотела выразить отказ, но Немо так взглянул на меня, что я сглотнула мысли об отказе со слюней обратно. Заметив страх в моем взгляде, он победно улыбнулся.

— Я ей помогу, можно брат?— обратилась к нему самая страшная дочь семьи Готье. Чуть не забыла! Тут же надо ещё и разрешение спрашивать прежде чем встать со стола "враждебных глаз".

— Да, можете идти.

Девушка встала и направилась на выход. Только эта была совсем другая дверь. Почему же я раньше её не замечала? За дверью оказалась огромная кухня. Нет, реально огромная. Она была больше чем моя комната! В трое!

— Даю 5 минут. Осмотрись,— кинула девушка и ушла по делам.

Огромные шкафы, в которых все было по отдельности. Шкафчики для, молочной, мясной и рыбной посуды были отдельные.
Сковородки тоже делились, как и казаны. Три холодильника, прекрасно! Сметь от голодания мне не светит!

— Иди спроси брата, какой он чай будет?

— Я?

— Да ты. Я помогаю тебе потому, что ты дорога моему брату, а он нам дорог! Не позорь его перед Стефаном!— злобно посмотрела она на меня.

Так вот в чем их проблема. Они завидуют мне? Потому, что Немо показывает своё безразличие всем, даже когда они одни с ним. А когда я с ним одни, он показывает свою любовь!

— Не бойся, я его не опозорю!

— Спасибо,— мягко улыбнулась она. Мне это совсем не показалось! Она улыбнулась МНЕ!— ну иди невестушка,— сново улыбнувшись, она отправила меня обратно.

Тут сплошной цирк. Все любят друг друга, но молчат. Как жалко.
Когда я вернулась обратно, за столом ничего не было. Все убрано. Быстро. Очень.

— Немо, что ты хочешь выпить на сегодня?— приблизившись спросила я его. Даже чай выбирает он, боже мой!

— Как обычно, Лия,— произнёс холодным взглядом и тоном он.

"Как обычно", Мир полон загадок. И от куда мне знать какой чай "обычно" об пьёт?!

Я вернулась к Клеайо (старшая дочь Давоса и Клео. Сестра Немо).

— Он сказал, как обычно.

— Ясно. Возьми десерт и поставь на стол,— она кивнула в сторону стола, на котором стояла огромная тарелка с разными печеньями.

Взяв их осторожно я подошла к двери, охранник открыл её мне. Даже тут охрана.  Поставив тарелку в Середину стола, отправилась сново назад.

— Теперь чай. Я помешала его. Чашки уже там. Налей сперва Немо, Стефан, потом от Старшего до младшего. Будь осторожна. Чай горче больше чем 90 градусов. Мы оборотни любим горячий чай,— отдала она мне в руки раднос с двумя чайниками.

Я все делала как указала Клеайо. Вроде все прошло хорошо, пока Клеоитос (Самый младший ребёнок, семьи. Младший брат Немо), не толкнул мою руку, на которой я держала чашку. Горячий чай потекла по моей руке до локтей. Я спешно отряхнула его. Чашка разбилась. Руку жгло.

— Я нечаянно. Преть будь осторожна, невестушка,— улыбнулся мальчик. Такое бы я ему сейчас сказала, но я молчала. Если сейчас открою рот, то место слов выйдут лишь крики боли. Слезы стояло на кончиках, но я держалась.

— Немо, с твоего позволения, можно я отправлюсь к себе?— быстро пробормотала я, не поднимая головы у из сторону. Ждать помощи от них, лучше,  довериться черепахе в победе в гонке.

— Да, можно,— без чувственно проговорил он.

— Спасибо..— ели проговорила и покинула комнату.

Я бегом вышла в свою комнату. Зайдя в ванную открыла холодную воду. Простонав от боли, наконец, дала волю эмоциям. Я медленно села на колени, уткнувшись лбом об белую раковину, заплакала, горько и больно. Это просто не справедливо! Совсем!
"Преть будь осторожна." Как малявка может так говорить со старшими? Да ещё меня тут говорят, что надо учить манерам!

Горячая кровь моя от гнева остыла. Остались лишь слезы, что лились и лились. Я прижалась к своим ногам и телу, вс ещё держа ладонь под водой. В нос ударил запах Готье, которого я ненавижу!

— Все из за тебя...— прошептала я в воздух.
Тело совсем замёрзло. Никак не привыкнуть к низкой температуры, как и боли в руке. Мурашки побежали по телу.

— Хрупкая, нежная, беззащитная моя. Прости, что опоздал,— послышался нежный голос за спиной,— я возьму твою боль...