Тёмная Валькирия

Если двум людям судьбой предписано быть вместе, то их пути в один день обязательно сойдутся. Пусть они хоть весь мир обойдут, чтоб найти друг друга. Пусть хоть прячутся, чтоб не видеть друг друга, но если предписано судьбой, они обязательно встретятся.

Сердцебиение (Kalp Atışı)
Эйлюль Эрдем

- Прошу прощения, господин Вармон, но мой господин временно отсутствует.

Молодая служанка раскаянно улыбнулась и склонила голову, выражая извинения. Калеб Вармон вздохнул и оглянулся назад, где у въезда в поместье лорда Лукана его поджидал экипаж. Он кивнул кучеру и, сверкнув алыми глазами в сторону служанки, направился к воротам.

Меньше всего на белом свете Калеб любил ложь, а от этой горничной за километр несло зловонием вранья. Лорд Лукан несколько месяцев назад брал у Вармона ценную книгу древних заклинаний, но до сих пор не удосужился вернуть. Калеб так бы и забыл об этой горстке бумаг, если бы ему срочно не понадобилось свериться с инструкциями о заключении договора с хранителем. Он был уверен, что Лукан сейчас сидит в своем поместье, притаившись где-то в дальних комнатах и ожидая его ухода, но вот так прямо вламываться не собирался.

Калеб Вармон давно заметил, что верхушка вампирской аристократии начала его избегать, но не придавал этому должного значения. Несомненно, род Вармонов принадлежит к самым древним и существует ещё со времен первых вампиров, только теперешних кровососов это не особо и волнует. Они боятся его силы.

- В поместье Вармонов, - приказал Калеб кучеру и экипаж, наконец, двинулся.

В фамильном поместье Калеба ожидала лишь младшая сестра, при мысли о которой он невольно улыбался. Родители вампира погибли пятьсот лет назад от рук лича. При жизни лич был довольно сильным магом, но чета Вармонов легко справилась с ним. После гибели маг заключил сделку со Смертью и превратился в лича. В момент смерти родителей Калебу было лишь шестьсот десять лет и столь болезненная потеря отразилась на психике юного вампира. Сам Калеб до сих пор не в силах вспомнить, как уничтожил лича, но очевидцы, боязливо морщась, утверждают, что вампир был подобен самому Дьяволу и бесконечное количество раз разрывал на части истлевшее тело лича, пока, наконец, не добрался до его договора со Смертью, спрятанного в филактерий – особый предмет, что хранит его жизненную силу или её часть. 

После того дня и начались проблемы. Настроение Калеба сменялось со стремительной скоростью: он мог быть мил, шутить, без остановки смеяться, а в следующую секунду крушить всё и вся без разбору. Не одного мага он погубил на своём пути, хотя сейчас и вспомнить ничего не может. Так Калеб и потерял доверенных и друзей. Только один вампир до сих пор был рядом с ним и подерживал - его младшая сестра Мадлен.

Фамильное поместье Вармонов встретило Калеба привычным унынием. Служанка, что встретила его в холле, поприветствовала господина и поспешила помочь снять плащ.

- Где Мадлен? - спросил Калеб, поднимаясь по лестнице на второй этаж, к себе в кабинет.

- Молодая госпожа в саду, поливает клумбы.

Калеб кивнул и направился дальше. Пусть за садом должны ухаживать слуги, но маленькая Мадлен предпочитала поливать свои любимые розы сама. Малышка в шутку называли их своим "детищем". Посему Калеб и не мог отказать сестре в столь маленькой прихоти.

Перед тем, как продолжить работу в кабинете, вампир решил заглянуть в библиотеку. Библиотека Вармонов считалась чуть ли не гордостью рода, будучи богаче городской и сравнимую по количеству ценных книг лишь с королевской. Калеб часто проводил время между стеллажей, хотя за более тысячи лет жизни изучил каждую. Время стремительно бежало и что-то забывалось, посему аристократ предпочитал обновлять память.

Путь его шел через зал предков, где находились портреты всех членов семьи Вармон. На минуту Калеб притормозил у портрета младшей сестры. Он был написан шестьдесят лет назад. Маленькая Мадлен существенно отличалась от брата и больше походила на отца. Если у Калеба были темно-каштановые волосы, то пряди Мадлен были белоснежными. Даже черты лица отличались: у маленькой вампирши они более мягкие, а у Калеба - хищные. Хотя, иногда вампир шутя говорил, что с его чувством юмора сестре не сравниться.

Пройдя в библиотеку, Калеб решил заглянуть в окно и окликнуть сестру, но сад пустовал. Вампир напряглся - у любимой клумбы его младшей сестры валялись опрокинутое ведро и небольшие ножницы, которыми Мадлен, в редких случаях, отрезала цветы для букетов.

Калеб бросился наружу с непривычной ему скоростью. Обыденно, движения его были медленными, ленивыми, но со свойственной аристократам грациозностью. Сейчас же Калеб напоминал обезумевшего хищника, с которого только сняли оковы. По пути вниз он окликал служанок, подозвал даже конюха. Все бросились искать маленькую Мадлен. Сам же Калеб направился к тому месту, где, по идее, должна была находиться младшая сестра. В саду пахло отвратительно. То ли здесь что-то прогнило, то ли... Сама Смерть решила наведаться. Последнее вампир решительно вычеркнул. Но насторожился.

- Мадлен! - окликнул он сестру, но в саду царила гробовая тишина.

Калеб принюхался - даже запах Мадлен медленно растворялся в воздухе, словно она исчезла несколько минут назад. В порыве гнева, парень мог разрушить всё и вся, посему слуги поместья решительно не появлялись в саду. Только опустившись на корточки и поближе рассмотрев место недавнего пребывания сестры, Калеб наткнулся на одну любопытную вещицу. Меж трав одиноко лежал клочок бумаги: грязный, пожелтевший и местами спаленный. Подняв бумажку и брезгливо оглядев со всех сторон, Калеб прочитал криво написанное на ней.

《Гора Победы》

Спустя пару секунд клочок самовоспламенился и превратился в пепел. Калеб сморщился и сдул пепел с ладони. Взгляд его помутнел, а в следующее мгновение вампир разразился диким хохотом.

Записка пахла смертью.