12 часть
Когда дверь распахнулась, Т/и приготовилась увидеть еще больше грязи — ржавый металл, обрушившиеся здания или, возможно, очередной гниющий труп, оставленный разлагаться в земле.
Но вместо этого... там был город.
Не процветающий, сияющий мегаполис, как те, что в Сфере, но всё же — город. Настоящие здания. Идущие люди. Мерцающие огни. Воздух, который не заставлял легкие немедленно сжиматься от удушья.
Конечно, он не был шумным. Он даже не был оживленным. Но он был действующим. И одно это удивляло её. Чему она больше удивлялась? Рестораны. Закусочные. Кафе с неоновыми вывесками и треснувшими меню, выставленными в окнах.
И теперь она каким-то образом сидела перед одним из них. В закусочной.
— Ну, у кого-то проснулся аппетит, — пробормотал Энджин, откинувшись на спинку шаткого стула и заложив руки за голову. Его взгляд был прикован к Рудо, который поглощал бургер так, словно не ел несколько дней. Что, честно говоря... так и было.
— Ты выблевал всё, чем тебя кормили в той помойке, — добавил Энджин почти с насмешкой. — Так что неудивительно.
Т/и ничего не сказала. Она тихо сидела между ними на стуле, который Энджин сам придвинул. Энджин был справа от неё, Рудо — слева. С самого приезда она почти не разговаривала. Вместо этого она вертела пальцы — потирая шрамы, всё еще заживающие на запястьях.
Но когда Энджин упомянул рвоту Рудо, её взгляд на мгновение метнулся к мальчику рядом. Лицо Рудо было наполовину скрыто бургером, но она всё равно видела бледные синяки на его челюсти. То, как он сутулился во время еды. Неистовый голод за каждым укусом.
У неё сжалось в животе. Она быстро отвернулась. Она чувствовала себя ужасно. Не просто уставшей или потрясенной, а совершенно, полностью бесполезной.
Да, её связали. Заткнули рот. Тащили как груз. Но она всё равно должна была что-то сделать. Хоть что-то. Когда те «твари-монстры из мусора» появились в свалке, она без колебаний расправлялась с врагами. Так почему она не смогла сделать это снова?
Почему её медальон не активировался? Почему она даже не попыталась? Может быть, дело в травме головы. Может, в панике. А может, ей действительно просто привиделся весь тот бой с монстрами. Она сильно ударилась головой, и не раз.
Но всё же. Она могла помочь. Должна была. Вместо этого она просто сидела. Беспомощная. А Рудо сделал всё сам. Он разбил цепи. Спас её из того ада. Сражался за них обоих. И самое худшее? Она даже не была в сознании, чтобы это увидеть.
Руки Т/и сжались в коленях еще крепче. Она уставилась в стол, избегая их взглядов. Она чувствовала себя балластом.
— Итак, как тебя зовут, милочка? — спросил Энджин, выпуская дым уголком рта.
Т/и подняла голову, колеблясь. Её голос за черной маской был едва слышным шепотом: «Т/и..».
Энджин прищурился: «А?»
— Она Т/и, — бодро вставил Рудо, глянув в её сторону с усмешкой, рот его был набит едой. Он быстро проглотил кусок.
Брови Энджина слегка приподнялись, в нем проснулся интерес, когда он внимательнее разглядел девочку, сидящую между ними.
— Т/и, значит? — повторил он, пробуя имя на вкус. Его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного, после чего он медленно кивнул. — Хорошее имя.
Он чиркнул спичкой и привычным движением прикурил сигарету. Дым закружился вокруг него мягкими ленивыми кольцами, смешиваясь со слабым шипением кухни за стойкой.
Нос Т/и под маской тут же сморщился. Даже сквозь плотную ткань дым обжигал горло. Она кашлянула, сузив глаза. Не говоря ни слова, она наклонилась над столом, выхватила сигарету изо рта Энджина и решительно вдавила её в пепельницу.
— Эй! Моя сигарета! — рявкнул Энджин, ошеломленный. Его глаза расширились, когда она раздавила угольки, словно жука. Он не успел опомниться, как она снова потянулась к нему — на этот раз залезла в карман его куртки и вытащила целую пачку.
— Эй, эй, какого черта?! — воскликнул он, полусмеясь, полувозмущаясь, пока она прятала пачку в глубокий карман своих чужих шорт.
Энджин моргал, приоткрыв рот. Рудо поперхнулся напитком.
Т/и не стала ничего объяснять. Она откинулась на спинку стула, спокойная и собранная — маска всё еще на месте, глаза прикованы к Энджину, как у матери, отчитывающей непослушного ребенка. Поверьте, она сделала это не из грубости и не ради ссоры. Она просто... не выносила курильщиков.
В Сфере, когда она проходила мимо кого-то с сигаретой, маленькая Т/и громко кашляла в знак протеста. Драматично. Тем самым кашлем, который говорил: «Вы нас всех убиваете». Став подростком, она бросила театральность, предпочитая просто тихо закрывать нос и ускорять шаг. Но сейчас? Когда едкий запах впитался в её маску и волосы? Она решила, что это честная игра.
Энджин медленно моргнул, затем снова откинулся назад с тихим выдохом — на этот раз не дыма, а чего-то похожего на недоверие. Т/и просто слегка отвернула голову и скрестила руки. Рудо фыркнул в свой бургер.
— Ладно, вот твой вводный курс в жизнь на Поверхности, — внезапно сказал Энджин, нарушая тишину.
Её пальцы замерли на краях подноса. В отличие от Рудо, который терзал двойной бургер, Т/и выбрала что-то гораздо более мягкое — картофельное пюре. Она была благодарна, что Энджин заказал его для неё, не спрашивая. Благодарна, что — хоть раз — кто-то заметил проблему, не раздувая из этого историю.
Она не хотела слишком сильно растягивать рот. Уголки губ всё еще были содранными после кляпа, заживающими, но чувствительными. Она чувствовала боль каждый раз, когда просто широко улыбалась.
Конечно, доктор могла бы вылечить её полностью. Но Т/и и так уже слишком много взяла у той старушки: бинты, одежду, постель, маску, за которой можно спрятаться.
Она не хотела, чтобы их взгляды падали на заживающие порезы. Не хотела, чтобы кто-то видел, как она морщится. Или как неуклюже жует. Или сколько усилий требует просто процесс еды. И нет, она не просила пересесть за другой стол. Это было бы грубо. И что более важно, она хотела услышать, что скажет Энджин. О Нижнем мире. О зверях. Об опасности. Потому что, нравится ей это или нет, теперь это была и её реальность.
— Здесь, внизу, — начал Энджин, — накапливается не только мусор.
Он поднял со стола потускневшую ложку, держа её над стаканом с мутной водой. Из кармана куртки он достал маленький плотный флакон с маслянистой темной жидкостью, мерцающей, как моторная грязь. Откупорив его большим пальцем, он капнул одну густую каплю в стакан. Она не растворилась. Вместо этого она упала на дно как камень, раздуваясь и извиваясь, медленно расползаясь по дну — как будто она была живой.
— То же самое происходит и с эмоциями — то, что мы называем Анимой, — продолжил Энджин, лениво помешивая содержимое стакана. — Иногда Анима конденсируется в энергию. И когда это случается... ну, наступают последствия.
— Мусорные твари, — наконец сказал он, и его тон стал клинически сухим. — Это одно из таких последствий. Рожденные из скопления нестабильной Анимы. Они нападают на людей при первой встрече. Обычно они бродят по внешним свалкам, но... — Энджин постучал по столу двумя пальцами. — Они забредают в города, когда дела становятся совсем плохи.