Глава 8.2
Я забралась в ванную, полную воды и пены, и ушла на дно. Раньше было достаточно представить, что вода смывает с меня все плохое, чтобы ощутить себя чуточку лучше, теперь этого недостаточно. Наверное, потому, что раньше я пыталась «смыть» драку в школе, обидные слова Эшли и ее свиты, плохие оценки, придирки мисс Вессекс...
Эшли. Снова ее заплаканное, перекошенное от ужаса лицо встало перед глазами. Я вынырнула на поверхность воды и откинулась на бортик ванной. Вытерла полотенцем лицо. Теперь рядом с Эшли перед внутренним взором возникла тетя Энн. Зря я ей нагрубила. Мама ведь была ее сестрой, мы ‒ семья. Но... но она должна была поверить мне! Мне, а не этой чертовой ведьме мисс Вессекс!
Иногда тетя Энн так смотрела на меня, думая, что я не замечаю... Ее взгляд был таким печальным, горьким, будто я ‒ пациент, которому врачи вынесли неутешительный вердикт. Ее взгляд толкал меня назад, и я чувствовала себя жалкой, ничтожной, не такой как все.
Ее взгляд напоминал мне о том, кто я и что я. Ее взгляд напоминал о том, что случилось на самом деле. Но я не умерла, я жива. Я продолжаю жить несмотря на взгляды, шепотки в спину, на все сложности; продолжаю стараться, потому что этого хотели бы мои родители.
Если сдамся, все рухнет. Если решу опустить руки, тут же все исчезнет ‒ я исчезну. Потому что никто больше не скажет мне: «Скай, ты прямо упрашиваешь меня: «Папочка, отправь меня в военный лагерь, я хочу стать сильнее духом». Если продолжишь киснуть ‒ не поступишь в университет, и тогда я точно знаю, куда определю тебя. А близнецы проведут тебе экскурсию в их казарму. Может быть ты даже будешь спать на одной из кроватей, принадлежащих им, так что старайся, дочь». Я больше не услышу папиных шуточек, которые иногда звучали как угрозы, и не увижу маминого хмурого взгляда, обращенного на него.
Я крепко зажмурилась, чувствуя, как нещадно жжет под веками.
Так, выдохни, Скай, ты не должна киснуть. У тебя еще куча дел, надо еще реферат закончить, выучить пару терминов по экономике... Мысли об уроках привели к воспоминаниям о мисс Вессекс. Ее змеиный прищур глаз, усмешка... Она звонила тете Энн, чтобы сказать, что понимает мои чувства, но это в последний раз. И что, теперь я должна поблагодарить ее за благородство и понимание?
А ведь мисс Вессекс приехала в наш город как раз после аварии, в которой участвовала ее чокнутый сынок... И после этого все пыталась вышвырнуть меня из школы, капая на мозги прежнему психу-директору... И чем я ей не угодила?
Нет, стойте-ка, мисс Вессекс приехала сюда еще до аварии, разве нет?..
Разволновавшись, я торопливо выбралась из ванной и, завернувшись в махровое полотенце поспешила в комнату, чтобы проверить ежедневник. Распахнув дверь и сделав шаг в комнату, я застыла на пороге, не поверив своим глазам. На кровати сидел Кэри Хейл.
― Ты... какого черта ты здесь забыл?! ― прогремела я, так сильно нахмурившись, что заболел лоб.
Нет, стоп-стоп-стоп, его здесь нет ведь так?..
Я подняла руку к своему лицу и накрыла ладонью глаза. Затем опустила руку, будто наблюдала за фокусом. Кэри Хейл по-прежнему сидел н моей кровати. В моей комнате. И смотрел на меня таким убийственным взглядом, будто хотел заживо испепелить. И выглядит больным: щеки бледные, губы тоже, скулы острее опасной бритвы. Казалось, его тело напрочь истощено. Может, он голодает?..
Так, стоп, да мне вообще плевать, пусть хоть сейчас отдаст концы.
У меня на языке крутились одни ругательства, а руки чесались от желания нанести ему какие-нибудь телесные повреждения, ну или хотя бы показать неприличный жест, но вместо этого я глубоко вздохнула и произнесла:
― Хоть мне и хочется тебя здесь же четвертовать, я поступлю как адекватный человек. Я попрошу тебя убрать свой зад с моей кровати. И вообще исчезнуть из моей комнаты. ― Мое сердце колотилось в груди словно сумасшедшее, а щеки алели несмотря на то, что в комнате было прохладно и мои руки покрылись мурашками. Кэри Хейл изогнул бровь, и я, взбесившись от того, что он вынуждает меня говорить, сказала:
― Ты просил не искать тебя. Просил оставить тебя в покое. Я так и поступила.
Он на мгновение отвел взгляд, словно пытался вспомнить, говорил ли это; затем обратил на меня внимание и покорно кивнул:
― Знаю, просто...
― ПРОСТО ЧТО? ― рявкнула я, затем прокашлялась и спокойнее продолжила: ― Прошу прощения за эту вспышку гнева, сэр Кэри Хейл, Ваше Величество. Я хотела лишь спросить за каким чертом вы сюда пожаловали.
― У тебя есть дела поважнее, да?
Надо считать до пяти всякий раз, прежде чем отвечать ему, решила я, но сразу же выпалила:
― Прости, ты имеешь в виду, есть ли у меня дела поважнее, чем дурацкий разговор с твоей наглой мордой, с человеком, который пытался несколько раз меня убить и который попросил держаться от него подальше, а затем заявился сюда, тем самым все запутав?!
Кэри Хейл поморщился от моего непревзойденного сарказма, и я всплеснула руками. Я была зла. Так зла, что усталость и сонливость куда-то испарились. А еще исчезли посторонние мысли и жалость к себе. Кэри Хейл их забрал. Рядом с ним я снова почувствовала, как каждая клетка тела оживает, как я прихожу в форму. Не к добру это, поняла я, и, схватив со стула пижаму, поспешила в ванную комнату, чтобы переодеться.
Вернувшись через минуту, я буркнула в ответ на мрачный взгляд Кэри Хейла:
― Ты же не думал, что я буду наряжаться ради тебя? ― и одернула растянутую футболку. Плюхнувшись на стул у письменного стола, я вытянула ноги в растянутых спортивных пижамных штанах и сказала: ― Ты собираешься что-нибудь сказать или так и продолжишь медитировать? Просто не верится, что я сижу здесь с тобой и любезничаю, вместо того чтобы вызвать полицию.
― Тебе все равно никто не верит. Как раньше.
Мои щеки обдало жаром, будто кто-то плеснул мне в лицо кипятка, и я обратила все внимание на Кэри Хейла.
― Мне плевать, что ты думаешь.
― Ложь.
Мне хотелось вцепиться ему в горло и придушить, но вместо этого я с расстановкой произнесла:
― То есть ты все еще считаешь, что после того как ты, Серена и твоя мать убили мою подругу, мне есть дело до того, о чем ты думаешь? ― Кэри Хейл ответил мне отсутствующим взглядом. ― Ты думаешь, что меня это заботит? Можешь и меня убить. Доведи дело до конца. Мне терять нечего, в отличие от вас, лживых...
И вдруг Кэри Хейл рассмеялся. Я замолчала и до боли прикусила изнутри губу. Как же я любила этот смех... такой тихий и раздражающе снисходительный... А может быть и сейчас люблю. Вот только это больше не важно. Это чувство не идет ни в какое сравнение с теми гневом, злостью и горечью, что я чувствую по отношению к Кэри Хейлу.
Неужели он думает, что неуязвим? Ему действительно все равно, что я раскрою его? Он даже не удивился, что я заговорила о его матери. Ничуть не испугался. «Откуда ты знаешь?», «Как давно ты знаешь?»
― Почему ты смеешься? ― наконец спросила я.
― Потому что слышать от тебя угрозы смешно. Ты ‒ лишь крошечный кусочек паззла во всей этой картинке, Энджел. И ты слишком, слишком мала, чтобы угрожать мне. Особенно сейчас.
― А что сейчас? ― уточнила я, не сдержавшись. Кэри Хейл изогнул бровь и я, встряхнувшись, решительно отрезала: ― Все. Я больше не собираюсь тебя слушать. Уходи.
Я вскочила на ноги и Кэри взглянул на меня снизу-вверх.
― Ты такая сильная. ― Не красней, попросила я себя, только не красней. Но его томный взгляд словно проникал внутрь меня. ― Я еще не встречал таких людей как ты.
― Оставь меня в покое. Я не сильная.
Не могу поверить, что целовала его. Не верю, что получала наслаждение просто болтая с ним обо всем на свете. Доверяла ему. Открылась ему. Мне нравилось, когда он обо мне заботился. Отныне маски спали, я увидела Кэри Хейла настоящим.
― Я не сильная, ― повторила я и едва не добавила, что больше никогда и никому не смогу довериться. ― Мне просто больше нечего терять.
Кэри Хейл снова засмеялся.
― Да что смешного?! ― не выдержала я, сжав кулаки и сведя брови. Кэри Хейл расслабленно откинулся назад на вытянутых руках; его ладони плотно вжались в покрывало.
― Забавно видеть, как ты лжешь всем вокруг. Вот только при мне можешь не стараться, Энджел, я вижу тебя насквозь. Я вижу, сколько сил ты прикладываешь для того, чтобы не сломаться, я вижу, сколько сил у тебя уходит на то, чтобы открывать утром глаза, видеть эти ненавистные улыбающиеся и безмятежные лица людей, продолжающих жить своей жизнью. И ради чего все? Только потому, что тебе есть что терять. Я ведь знаю, когда ты лжешь, Энджел.
У меня мурашки побежали по спине, но я выдержала испытующий взгляд глаз Кэри Хейла. Я и забыла, что он видит меня насквозь, видит меня настоящей. Наверное, благодаря этому я и полюбила его ‒ я могла быть собой.
Но сейчас я все та же. Просто другая. Жалкая, да, но все еще оказываю ему сопротивление. И я никогда ему не сдамся, ему не удастся меня смутить. Я изменилась.
― Жаль, что я не умею как ты, Кэри, тогда бы сразу поняла, что ты за человек и чего тебе от меня надо. ― Сосредоточься, Скай, не думай, ни о чем не думай... Я шумно вздохнула и посмотрела в сторону окна. Только бы не начать жалеть себя, а то я уже на грани. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, я повернулась к Кэри Хейлу и вздрогнула ‒ он стоял в шаге от меня. Как это он сумел подкрасться так неожиданно?
Только сейчас я услышала скрип его кожаной куртки и почувствовала запах мандаринов, отдавший кислинкой на языке.
― Это свойство всех людей ‒ попытаться задеть в ответ на обиду. Но не пытайся меня ранить.
Я закатила глаза.
― Не подозревала, что у тебя есть чувства, которые можно ранить.
Вместо того, чтобы парировать, Кэри Хейл внезапно положил руки мне на плечи и крепко сжал пальцы. Я напряглась.
― Габриель и Серена, ― произнес он через несколько секунд молчания. ― Ты должна держаться от них подальше. Ты больше не можешь в открытую обвинять их, Энджел. Ты не должна провоцировать их.
Я не знала, что ответить, не могла собраться с мыслями. Какое тебе дело, хотела спросить я, разве тебе не все равно, что со мной случится? Отойди, хотелось попросить, не тронь меня. Но слова будто камнем встали поперек горла.
Наконец Кэри Хейл сдался и отступил, выпустив меня. Его взгляд слишком глубоко проник внутрь меня, клещами вцепился в кожу. Отвернувшись к окну, но не сдвинувшись ни на шаг с места, я спросила:
― Почему ты ненавидишь свою мать?
Краем глаза я заметила, как Кэри отшатнулся и почувствовала укол удовлетворения. Мне хотелось, чтобы он сбежал, как делал всегда, едва я влезала в его личное пространство, но вместо этого он холодно осведомился:
― Думаешь, у меня нет причин ее ненавидеть? ― Я посмотрела на него, и он добавил: ― Она... хуже, чем ты думаешь.
Кто бы мог подумать, все, о ком я плохо думала, оказались еще хуже.
А я сама? Вот он Кэри Хейл ‒ чокнутый псих и даже не скрывает этого. А я? Я не чокнутая, раз после всего все еще испытываю к нему какие-то чувства? Наверное, у меня стокгольмский синдром, другого объяснения быть не может. А может все дело в нем. Это Кэри сперва отталкивает меня, а затем подпускает ближе...
― Хватит, Кэри, ― сказала я, и даже вздрогнула от неожиданности, когда назвала его по имени. ― Прекрати делать вид, что заботишься обо мне. Прекрати все путать. Однажды я уже поверила тебе, помнишь? Ты был милым, добрым и отнесся ко мне по-человечески. Но я не совершу одну и ту же ошибку дважды. Больше не притворяйся, не нужно меня предупреждать об опасности.
― Я не прикидываюсь.
― Ты не прикидываешься, ― повторила я, не в силах сдержать сарказм. ― А что ты делаешь?
― Я забочусь о тебе.
― Такой заботы даже злейшему врагу не пожелаешь, ― сказала я, и повела плечами, скрещивая руки на груди. После этих слов, что Кэри Хейл заботится обо мне, на мои плечи будто опустилась меховая накидка. ― Хорошенько же ты обо мне позаботился той ночью, а?
― Так ты уже можешь свободно говорить этом? Не боишься снова оказаться в клинике?
― Заткнись! ― отрезала я, скрипнув зубами. И, зажмурившись на секунду, зло сказала: ― Даже если мне придется умереть, я больше никогда не позволю тебе манипулировать мной. ― Он не отводил от меня глаз. Как прежде. Словно я была любопытным насекомым, которое он хотел изучить. От его взгляда я рассердилась сильнее. ― Знаешь, что я сейчас испытываю? Мне хочется убить тебя. Я бы убила тебя, если бы могла, но я не такая как ты!
― Кажется, сценарий был немного другим, Энджел... Я и ты...
Кэри Хейл приблизился, и я отпихнула его от себя с такой ненавистью, что он пошатнулся. Казалось, во время всего нашего разговора во мне копилась злая энергия, и вот она готова была вырваться наружу.
― Не подходи ко мне ближе чем на три шага.
― Я же все еще тебе нравлюсь.
― И что? ― спросила я, изогнув брови. Кэри Хейл озадачился, и я во второй раз почувствовала, как от удовольствия сбилось сердце ‒ я загнала его в тупик. ― И что, что ты мне нравишься? У тебя паршивый характер и ты пытался меня убить. Нужно быть полным идиотом, чтобы думать, что я стану одной из твоих безумных фанаток. Я не настолько сумасшедшая.
― Ты уверена?
― Да, я немного сумасшедшая, но с тобой не стану связываться.
Мне показалось, что Кэри Хейл не то хмыкнул, не то фыркнул, но тем не менее он серьезным голосом продолжил:
― Послушай, я не причиню тебе больше боли, Энджел. Я не хотел тебя убивать.
― Боже, звучит как фраза из какого-то тупого любовного романа. Где главный герой психопат-убийца.
Кэри Хейл снова глубоко вздохнул, затем, не обращая на меня внимания, приблизился к окну и отдернул тяжелые шторы. Уставившись на лес, простирающийся на многие километры вперед, он сказал:
― Мне жаль.
У меня на затылке волосы встали дыбом от воспоминания: вот он так же стоит в лесном домике, говорит, что убьет меня...а за окном лес... Я встряхнулась и сказала:
― Ты меня похитил, накачал наркотиками и проткнул какой-то штуковиной. ― Кэри Хейл глянул на меня, и я горько усмехнулась. ― Признаюсь, иногда мне кажется, что у меня были галлюцинации, но ты хотел меня убить. В этом я не ошиблась.
― Нет, ты вновь ошибаешься.
― Тогда тебя кто-то заставил?
― Нет.
Я застонала.
― Ты не хотел меня убивать, но тебя никто не заставлял? ― мрачно переспросила я. ― Вообще это довольно пугающе, если ты не в курсе, болтать вот так запросто о том, хотел ты меня убивать или нет.
― Не хотел.
― Тогда что ты пытался сделать?! Что ты все это время пытался сделать?! Почему бы тебе нормально не объяснить, какого черта с тобой творится?!
Целую секунду мне казалось, что он сейчас ответит. Ресницы Кэри Хейла дрогнули, когда он опускал взгляд, будто ему было стыдно признаться; он уже открыл рот, чтобы ответить... Но вместо этого он коротко сказал:
― Мне пора идти, ― и преспокойно зашагал к двери. Я проворно подскочила и схватила его за локоть до того, как он взялся за ручку двери.
― Ну уж нет.
Кэри Хейл опустил насмешливый взгляд на мои пальцы, и я сжала их сильнее.
― Не думай, что сбежишь, как в прошлый раз. Почему ты все время сбегаешь, как трусливый пес?
Он изогнул бровь.
― Я не хочу об этом говорить.
― Не смеши меня, ― отрезала я. ― Мне плевать, чего ты хочешь. Нельзя бросить несколько двусмысленных фраз, а затем уйти. Не в моем мире, ты, стр...
Но договорить я не успела, потому что Кэри Хейл внезапно схватил меня за плечо и толкнул в сторону. Мое сердце оборвалось, когда я ударилась коленями о кровати и повалилась на спину назад. Кэри Хейл со скрещенными руками наклонился надо мной, спокойным голосом уточнив:
― И что ты сделаешь?
Я беззвучно таращилась на него, все еще болезненно переживая секунду падения.
Затем я заметила, как Кэри Хейл изучает мое лицо, как его взгляд скользит по моей шее, груди, затем вверх и останавливается на губах.
― И пожалуйста, ― голос его снизился и стал каким-то грудным, ― прекрати задавать вопросы, ответы на которые на самом деле не хочешь знать.
Я превратилась в сплошной пульсирующий орган, и ничего не видела, и не слышала. Мое дыхание восстановилось лишь тогда, когда Кэри Хейл отстранился от меня и вернулся к двери. Выпрямившись, я поморщилась от внезапного головокружения, и сказала:
― Я тебя ненавижу.
― Нет, не ненавидишь, ― тут же возразил Кэри Хейл, но без присущей ему дерзости. Его взгляд был спокойным, а голос горьким, будто он констатировал факт, который причинял ему боль. Помедлив, Кэри Хейл добавил: ― Я больше никогда не обижу тебя, Энджел, но, пожалуйста, держись подальше от Габриель и Серены. Они тебе не друзья.
― Я хочу знать правду.
― Нет, не хочешь, ― с тем же равнодушием возразил Кэри Хейл. ― Эта правда, к которой ты так стремишься, она не принесет тебе радости, Энджел. Она ранит тебя сильнее лжи. Не важно, о чем ты думаешь и какие ужасы представляешь, правда, которую ты ищешь в сотню раз хуже.
***
Друзья, простите за опечатки, повторения и тд (а они там есть, прямо вангую:)) я обязательно все вычитаю, просто сейчас хочу уже нормально препарировать всякое мракобесие)