Глава 4.2
Я остановилась перед входом в кинотеатр, вдруг ощутив страх. Я несколько недель откладывала этот поход, так почему сегодня решилась? Наверное, потому что мне нужна поддержка. Я столько времени думала, что все так как оно есть, но тут появляется Серена и переворачивает мои мысли с ног на голову.
В этом кинотеатре я должна прийти в себя.
В глубине души я, конечно, знаю, почему собираюсь искать ответы у Кэри Хейла. Потому, что мне нужно что-то, что меня всколыхнет. Мне нужна причина жить дальше, мне нужен трос, за который я смогу ухватиться и вытянуть себя наверх. Поиск ответов на вопросы, которые тревожат меня, кажется, всю жизнь, сможет помочь забыть о происходящем.
Кэри Хейл испортил мою жизнь. Он убил меня. Он должен хотя бы ответить, зачем так поступил.
В зале было холодно. И, к своему ужасу, я была одна. Одиночество в темном пространстве лишь подпитало мое беспокойство. Я села в кресло в середине зала и медленно оглянулась, чтобы убедиться, что здесь нет еще кого-то. Фильм начался. Я по-прежнему чувствовала тревогу. На экране замелькали черно-белые картинки, и тогда я немного расслабилась.
Помню, папа однажды сказал: нет ничего лучше черно-белого фильма, потому что он возвращает меня в то время, когда я был ребенком и мог смотреть его со своими родителями.
Теперь тут сижу я, в одиночестве. И я не могу никому сказать о том, как было здорово находиться тут со своими родителями.
Хлопнула дверь на входе, и я подскочила и обернулась.
Мое сердце пропустило удар, но пришло в норму лишь тогда, когда я тщательно осмотрела заднюю часть помещения. Мне стало холодно, и я потеплее закуталась в свою куртку.
Почему здесь, в месте, где я должна чувствовать себя в безопасности, мне кажется, что за мной следят?
Все в порядке. Здесь мне ничего не угрожает.
Я отвернулась к экрану.
Не знаю, что хуже – то, что за мной сейчас могут следить, или что я думаю, что за мной могут следить.
Я беспокойно поерзала на месте, но постепенно вернулась к фильму. Раз на меня все еще никто не напал, значит, мне все привиделось.
Я услышала позади себя шаги и резко обернулась.
В груди бешено грохотало сердце.
Черт возьми.
Здесь никого нет.
Что со мной?
Я встала и с растущим чувством страха стала пробираться между рядов ко входу. Умом понимала, что веду себя глупо, что здесь никого нет, но разум не мог победить дурное предчувствие, что, когда я брошусь к двери, она окажется закрытой и я останусь один на один в темном зале с мелькающими черно-белыми людьми на экране.
Наедине с убийцей.
Конечно же дверь была открытой, ведь я не героиня фильмов ужасов.
Выскочив из зала, я побежала в туалет, ругая себя за несдержанность. Подойдя к раковине, вымыла руки с мылом. Глянула мельком на свое отражение.
Что ты за идиотка?
Отражение изогнуло брови, как бы задавая мне этот вопрос.
Со мной ничего не случится!
А даже... а даже если что-то и произойдет, хуже все равно не станет.
Нет ничего хуже, чем то, что уже произошло.
Я облокотилась о раковину, опуская голову к груди.
Снова атаковали мысли, и я не могла отделаться от ощущения, что Серена права и Кэри Хейл действительно что-то скрыл от меня. Какой-то секрет.
Когда я выпалила в лицо Эшли, что за тем похищением скрывалось нечто большее, я поняла, что и вправду так считаю. Здесь не все так просто, как кажется. Еще до появления Серены ростки сомнения уже зародились внутри меня.
Кэри Хейл солгал.
― Ну да, ― с сарказмом отозвался внутренний голос. ― Ты просто хочешь, чтобы он солгал, чтобы у тебя была пища для размышлений.
Нет, нет, нет, Кэри Хейл той ночью не выглядел довольным. Он не хотел меня убивать, он как будто себе не подчинялся. Я громко фыркнула, когда обозначила свои ощущения в слова. Я просто сумасшедшая, если даже сейчас его оправдываю. Да я просто сумасшедшая.
И Кэри тоже ненормальный. Он, скорее всего, тогда просто боролся с собой. Будто у него раздвоение личности, и одна часть хотела меня выпотрошить, а вторая...
Нет, ― снова остановила я себя.
В этой истории слишком много странностей.
Например, что все-таки произошло после того, как Кэри убил меня? Ведь он действительно насквозь меня проткнул той железякой с конусообразным лезвием. Она задела мои внутренние органы, я чувствовала, что умираю. А он сказал не смотреть на это.
Как мне удалось выкарабкаться? Как я смогла выжить и оказаться дома у тети Энн, где она, кстати, вместо того, чтобы поверить мне, на полгода заперла меня в психушке?..
И почему... почему Кэри не довел дело до конца?
Почему весь этот год он не преследовал меня, раз я была такой особенной, его навязчивой идеей?
Что именно случилось?
Что случилось?
Почему той ночью я не умерла?
― Ты умрешь.
Я вздрогнула. Уставилась с ужасом в собственные разноцветные глаза в отражении, затем глянула себе за спину. Тусклый свет лам из-под потолка был омерзительно холодным и равнодушным. Кабинки были заперты. В туалете никого не было.
Что происходит? У меня снова галлюцинации?
― Совсем скоро ты узнаешь, Энджел, что значит страдать по-настоящему.
Я отвернулась от зеркала, нагнулась и осмотрела пространство под дверцами кабинок. Пусто. Конечно, там должно было быть пусто, потому что голос, на самом-то деле, звучал не извне. Мне бы хотелось.
Он звучал внутри моей головы.
Так, все! Пора домой!
Я решительно зашагала к двери и дернула за ручку. Она не поддалась, и мое сердце заныло от беспокойства.
Ну нет!
Я стала барабанить о двери, зовя на помощь:
― Откройте, пожалуйста! Есть тут кто? Здесь дверь заклинило!
Одновременно с моим последним словом дверь последней кабинки с силой ударилась о стену. Свет над моей головой замигал.
― НА ПОМОЩЬ! – заорала я изо всех сил, стуча кулаками в дверь. ― НА ПОМОЩЬ!
Дверцы кабинок сами собой стали распахиваться.
Свет окончательно погас.
Я прижалась спиной к двери, до боли зажмурившись. Сквозь колотящееся сердце прислушалась к происходящему, считала про себя.
Десять... девять... восемь...
Это все мне мерещится.
Мамочка, этого нет на самом деле.
...семь... шесть... пять...
Дыши, Скай, дыши.
Я больна, я просто больна и все.
... четыре... три... два...
― Умри, Энджел...
Что-то с грохотом шарахнулось в стену рядом со мной, я распахнула глаза, крича во все горло, но в темноте ничего не видела.
― ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!
Что-то ударило меня по лицу, и я потеряла сознание.