Глава 5.2
«Как-то все странно», ― думала я по сотому кругу, расхаживая по магазину тети Энн. Для начала стала очевидна связь Кэри Хейла и Серены. Они точно вместе, ведь тут же, едва в школу проникла Она, немедленно появился и Он. Во-вторых, Серена все продолжает сыпать сомнительными намеками в отношении случившегося 25 декабря и 2 ноября. А теперь еще и Кэри Хейл подкинул мне сомнений, сказав, что я должна держаться от Серены подальше. Она хочет сказать мне что-то важное против его воли.
Скрестив руки на груди, я бродила туда-сюда мимо двери.
Они хотят свести меня с ума. Может в этом и есть план ― просто дождаться, пока я окончательно рехнусь?
Меня вдруг потянуло на смех, но смеяться резко расхотелось, когда я вспомнила, его напротив, его запах, коснувшийся ноздрей, его кожу под своими пальцами, то непривычное равнодушие во взгляде: «Я знаю».
Я сжала кулаки.
Я не могу позволить себе снова ему поверить. И у меня нет доказательств случившегося в Рождество. А если бы были, то что? ― услышала я спокойный внутренний голос. Вот именно: «И что?»
Было стыдно признаваться, но я не знала, как поступила бы, будь у меня на руках доказательства. Сперва я была шокирована, взволнована, поражена. Я хотела уничтожить его. Я хотела его убить.
А затем наступил такой момент, когда я поверила, что все случилось не взаправду, как и остальные вещи, которые долгое время меня преследовали. Было время, когда я призналась самой себе, что сошла с ума. Возможно, через несколько лет, если бы Кэри Хейл навсегда исчез из моей жизни, я бы решила, что и его выдумала.
Я снова сжала кулаки, и чувство боли в связках принесло мне какое-то странное удовлетворение. Да если я еще раз ему доверюсь... то просто врежу себе! Ни-за-что!
Снова мою овладела злоба ― уже в десятый раз за последние несколько часов. Принявшись смахивать пыль с книжных полок, я поняла, что слишком яростно размахиваю метелкой. Пришлось отложить ее в сторону, чтобы ненароком не ударить себя по лицу.
Выброси его из головы, Скай, ― приказывала я себе, ― выброси.
Я попыталась рассудить здраво. Ну зачем он мне? Кэри Хейл на самом деле не тот милый парень, которого я знала в школе. Он ― монстр, он ― холодный и расчетливый человек. Он зло, он хотел меня убить.
Но тогда зачем он сказал, что не может меня защитить?
Я совсем выдохлась, прислонилась спиной к шкафу и откинула голову назад.
― Ай! ― вскрикнула я возмущенно, встретившись затылком с древесиной. Да что же это такое?
Сосредоточившись, я увидела, что у прилавка стоит молодая женщина и скептически на меня смотрит. В руке она держала две объемные книги. Прочистив горло, я невозмутимо сказала:
― Просто задремала. Здравствуйте. ― Подойдя к своему рабочему месту, я с ужасом представила, сколько эта дамочка могла увидеть и услышать.
Снова оставшись в магазине наедине со своими мыслями, я плюхнулась в кресло и накинула на плечи еще один свитер ― в магазине вдруг стало прохладно. Наверное, моя кровь, вспененная встречей с Кэри Хейлом, стала постепенно остывать. Закинув руки за голову, я прикрыла глаза. Главное только не спать, а дождаться Иэна. Страшно подумать, что случится, если я вдруг засну в магазине и начну странно себя вести, например, бродить между стеллажей или вопить.
Я покачалась в кресле взад-вперед, затем достала мобильник, чтобы написать Иэну, и вдруг услышала характерный треск ламп, а затем свет мигнул и тут же восстановился, даже до того, как я испугалась.
Я застыла, ожидая... чего-нибудь.
Но все было спокойно.
Я с облегчением вздохнула, подняла голову к потолку, а затем свет снова погас.
Меня бросило резко в жар, затем в холод. В магазине не было так темно, как могло бы быть, но свет уличных фонарей и освещение витрин соседних магазинов не давали чувства безопасности. Замешкавшись на мгновение, будто подсознательно считая, что, если не буду двигаться, тварь из темноты меня не настигнет, я включила фонарик на телефоне и посветила перед собой.
... И тут же вскрикнув от неожиданности, я подалась назад, едва не опрокинувшись на стуле.
Ева Норвуд.
Загорелся верхний свет, но я по-прежнему светила перед собой фонариком, надеясь, что Ева мне привиделась, но нет. Она была здесь, стояла прямо передо мной. Нас разделял только прилавок.
Ее глаза были огромными и темно-синими, а под ними черные круги. Если бы я не знала Еву, я бы решила, что она подсела на какую-нибудь токсическую дрянь. А, стоп, я ее и не знаю!
Что она здесь делает? Зачем пришла? Чтобы мне навредить?
А затем меня прошиб холодный пот, потому что за всем скопищем вопросом меня посетил еще один, вполне логичный в свете последних событий: она реальна?
Я хотела позвонить в полицию, но мои руки будто не подчинялись разумным командам, свесившись вдоль тела двумя бескостными кусками плоти. И тут Ева произнесла, заставив меня вздрогнуть:
― Почему ты все еще здесь?
Ее губы были бледными, потрескавшимися, будто она много времени проводила на холоде.
Я сглотнула, от ее голоса меня передернуло. Ева ― еще одна причина тому, почему я стала подозрительной, больной, сумасшедшей.
― Что ты имеешь в виду? ― спросила я. Я говорила осторожно, медленно, думая, что делать дальше, как реагировать, что предпринять.
Я не видела Еву больше года, и она так изменилась... впрочем, как и большинство из нас.
― Почему ты все еще в городе, ― повторила она, гипнотизируя меня страшным взглядом, ― после случившегося? Он пытался тебя убить.
Я отчетливо видела, что ее губы шевелятся, но ее слова были недостижимыми для моего мозга ― пустой звук. Она говорила так, будто не была частью той катастрофы, в которую превратилась моя жизнь, будто не она перевернула ее с ног на голову, будто она ни при чем.
Ева казалась нереальной, просто эпизодом из моего прошлого, возможно, поэтому я могла отвечать ей честно, даже с вызовом.
― А ты почему здесь, после того, как пыталась меня убить?
― Дженни тебе все рассказала? ― спросила Ева, и мое сердце тут же пропустило удар. Это казалось неправильным, что такая, как она, произносит имя моей подруги. Это неправильно, неправильно.
Видимо, все эмоции отразились на моем лице, потому что Ева повела плечом, как бы смутившись своих слов:
― Я слышала о том, что случилось.
Между нами повисло молчание, в течение которого мы смотрели друг на друга. Ева выглядела невозмутимой и бесстрастной, а внутри меня холодным пламенем горел огонь гнева.
Мне внезапно захотелось прогнать ее, выкинуть из магазина, из своей собственной памяти. Сколько людей, которые были мне близки, оказались не теми, кем я их считала? Их предательство вечно будет преследовать меня?
― Вы с Томом пытались убить меня, ― кратко сказала я, поднимаясь на ноги. ― Вот, что сказала Дженни. Что ты подпитывала его страхи и безысходность, чтобы манипулировать им.
Было невыносимо сидеть на одном месте, пока в коленях стучала боль негативной энергии, пока в венах вскипала кровь. Мне хотелось крушить и ломать все вокруг, в то время как Ева выглядела раздражающе спокойной.
Ну хоть что-то в ней не изменилось.
Я вдруг с ужасом осознала: это их отличительная черта. Ее, Серены, Кэри Хейла. Они кажутся такими невозмутимыми и безразличными, что невольно задаешься вопросом, действительно ли они люди?
Я вышла из-за прилавка, двигаясь в сторону стеллажей и разглядывая книги. Я тоже хотела выглядеть безразличной ко всему, а особенно к тому факту, что моя подруга, которая теперь заявилась в магазин, хотела меня убить. Но невозмутимой выглядеть не получалось: колени по-прежнему были деревянными, кулаки сжимались сами собой, а дыхание было тяжелым, стальным, и застревало в горле.
Ева шла за мной, и, ощущая неприятное покалывание в затылке, я поняла, какую совершила ошибку, повернувшись к ней спиной. Дойдя до конца стеллажа, я обернулась.
― Я не хотела тебя убивать, ― сказала Ева, засовывая руки в карманы поношенной куртки до середины бедра. Одета Ева была как туристка: в старые кеды, рваные джинсы, клетчатую рубашку. Я никогда не видела Еву такой, но никогда не слышала от нее таких жутких слов. Я ее никогда по-настоящему не знала. А сейчас вдруг показалось, что она сбросила маску и показала себя настоящую.
― Я одного не могу взять в толк, ― сказала я, и голос внезапно подвел, дрогнув. ― Как ты могла смотреть мне в глаза после всего? Ты набросилась на меня на дне рождения Эшли, притворившись, что уехала в больницу. Ты не хотела меня убивать, но накинулась на меня.
― Я не хотела тебя убивать, ― повторила Ева, и я с трудом проглотила рвущиеся из горла ругательства.
Почему я слышу это от всех знакомых?
― Я лишь тебя напугать, ― продолжала Ева, ― чтобы ты оставила Кэри Хейла в покое. Я пыталась предупредить тебя с самого начала, помнишь? Я же сказала тебе: ты для него ― идеальная жертва, ты ― тот тип девушек, который его привлекает.
― Ну и зачем это тебе?
― Я сделала это для своей сестры. И хватит корчить рожи, Скай, я знаю, что Энджел жива. Я знаю, что с ней случилось. Теперь у нее другое имя, но я быстро сообразила, что к чему. Здесь у меня все в порядке, ― Ева постучала указательным пальцем по виску. ― Я знаю, как сильно она влюблена в Хейла. Он для нее кто-то вроде хозяина, она подчиняется ему беспрекословно.
«Что за чушь ты несешь?» ― хотелось спросить мне, но я уже знала ответ.
― Ты хочешь сказать, что хотела, чтобы Кэри оставил меня ради Серены? Ты хотела убрать меня с дороги, чтобы он достался твоей сестре?
― Я должна была так поступить, ты же понимаешь. Я хотела сделать хоть что-то, чтобы она пришла ко мне. ― Голос Евы с каждым словом повышался, а затем внезапно перешел на лихорадочный шепот. ― Я должна была что-то сделать... Она ни разу ко мне не пришла после того, как я все узнала. Ты хоть знаешь, сколько месяцев я ее искала?! ― вдруг заорала Ева, и я вздрогнула. Захотелось невольно оказаться от Евы подальше, хоть минуту назад она и не вызывала во мне страха.
― Когда я сдалась... ― Ева схватила меня за плечи, вглядываясь мне в лицо, будто хотела вложить свои мысли и эмоции непосредственно мне в мозг через взгляд, ― я увидела Хейла здесь, ты представляешь? А я решила, я уже решилась забыть прошлое!.. Но тут я увидела, как он смотрит на тебя и все поняла. Мне все стало ясно.
― Так ты что... ― я попыталась вырваться, но Ева вцепилась в мои плечи мертвой хваткой.
― Да! ― перебила Ева. ― Да-да! Я пыталась предупредить тебя. Я не хотела, чтобы тебя та же участь постигла, что и Энджел, понимаешь... А затем он стал называть тебя ее именем... Он сделал ее своим питомцем, домашней зверушкой. Я знала, что тебя ждет то же самое.
― Ты бредишь, Ева, ― остановила я ее, схватив за запястья. Под моими пальцами чувствовались ее кости и сухожилия. Руки были худыми, но очень крепкими. И холодными, будто напротив, так близко ко мне, стоял не живой человек, а мертвец.
Я отцепила ее руки от себя и зашагала к выходу из магазина. Я не собиралась звать на помощь, просто хотела вдохнуть свежего воздуха. Я снова отругала себя за беспечность: а ведь первым делом надо вызвать полицию и скорую ― пусть они заберут Еву, изолируют ее... от самой себя в том числе.
Внезапно она схватила меня за руку, рванув назад. Я вскрикнула от боли и неожиданности, но не успела разразиться гневной тирадой: Ева прижала меня к себе, зажав ладонью мой рот, и зашипела на ухо:
― Сюда кто-то идет. Я приду к тебе завтра. Я должна рассказать тебе все до конца. Никому не говори обо мне, иначе случится что-то плохое.
Затем рука Евы исчезла с моего лица, и я вытерла рот рукавом. Обернувшись, я увидела, что магазин пуст, между стеллажей затаились тени, зловеще звякнул колокольчик за моей спиной ― кто-то вошел в магазин.
«Случится что-то плохое», ― мысленно воспроизвела я испуганный голос Евы, а затем обернулась, чтобы встретить посетителя.