Глава 4.6
Я совершила большую ошибку.
Рядом вздохнул Кэри, и, возможно это лишь мое воображение, но мне показалось, что его дыхание коснулось моих волос. Я вздрогнула, когда он пошевелился, двигая рукой. Затем над нашими головами разлился тусклый свет ― Кэри дернул за цепочку.
Оказалось, мы уже смотрели друг на друга.
― Чего тебе от меня надо? ― спросил Кэри Хейл, опустив голову.
Он и вправду изменился. Его волосы стали короче и стояли теперь торчком на голове, как будто он только-только выбрался из постели. Скулы обострились сильнее из-за чрезмерной худобы. Взгляд стал острее, пронзительнее, в нем не было ни намека на игривость. Кэри Хейл как будто повзрослел не на год, а на несколько.
― Я спрашиваю, чего тебе надо, ― повторил он.
В моей голове была сотня возможных сценариев развития сюжета. Множество часов в психушке я фантазировала о нашей встрече: когда именно это случится, как это произойдет, что я скажу и что ответит он.
Но все оказалось совершенно не так, как я планировала.
― Это ты что забыл в школе, ― сказала я с вызовом.
― Личные дела.
Личные дела, ― повторила я про себя, не поверив в услышанное. Он пытался меня убить, а теперь бродит по школе, потому что у него личные дела?!
Он склонил голову к плечу, совсем как раньше прищурившись, и мое сердце тут же екнуло. Это же Кэри Хейл. Это же мой друг, парень, который не раз спасал меня, который несет ответственность за своих друзей. Я хорошо его знаю!
Нет, ― возразил внутренний голос, ― ты его совсем не знаешь. Помни: он пытался убить тебя.
По лицу Кэри Хейла пошла тень, а затем он огляделся, как будто только сейчас заметил, где находится.
― Так ты просто хотела остаться со мной наедине, что говорится «прижать к стенке»?
Я прожигала его взглядом, мечтая испепелить тут же. Он думает, что я до сих пор схожу с ума, что я все еще не могу без него жить.
― Не мечтай. Я все еще помню, кто из нас в большей степени сумасшедший.
― Приму это за комплимент, Энджел.
Это не комплимент!
― И никаких больше «Энджел»!
― Мы уже попробовали один раз, ― усмехнулся он, и этот смешок отозвался в моей груди бешеным сердцебиением. ― Из этого ничего не вышло, так ведь?
Он хотел убить меня, ― напомнила я себе. ― Он хотел меня убить.
― Ты что, всех своих девушек так называешь? ― вырвалось у меня. ― Всех особенных?
― Ты не была моей девушкой, ― мягким тоном заметил он, и я, если бы не была так шокирована всем происходящим, тем, что спустя год встретила его в случайный день, а затем затащила в чулан для метел, наверное, покраснела бы. ― И вообще, мой психиатр объяснил все это как временное помешательство.
Он еще шутит на эту тему, да он хоть знает, каково это ― говорить с психиатрами, изливать душу, пить таблетки, думать, что у тебя не все дома?! Мне захотелось хорошенько вломить ему шваброй, так, чтобы увидеть кровь.
Но вместо этого я охрипшим от эмоций голосом осведомилась:
― Вот как ты все происходящее объясняешь? То, что случилось в Рождество ― что у тебя было временное помешательство?
― Я это никак не объясняю, ― отмахнулся он, ― и вообще-то мне уже пора.
Он схватился за ручку двери, собираясь выйти, но пришпилила ее ладонью. Произведенный грохот поразил меня, но я не поморщилась. Кэри Хейл медленно перевел взгляд с моей белой в тусклом свете руки, на меня. Будто думал, что я сейчас испугаюсь и отпрыгну в сторону. Может быть даже отопру для него дверь в приглашающем жесте. Но я решила внести ясность:
― Ты никуда не уйдешь, пока не ответишь на мои вопросы.
Кэри Хейл тихо рассмеялся, так, что у меня мурашки побежали по спине.
― И как же ты меня задержишь, позволь спросить... Твоя храбрость граничит с безумием, Энджел. ― Он вдруг переплел наши пальцы и подтянул мою руку к своей груди. Я почувствовала, как бешено стучит его сердце, воздух между нами пошатнулся. ― А вдруг у меня снова будет приступ? И я причиню тебе боль. Снова.
Я хотела думать о том, что ненавижу его; или о том, как здорово было бы поднять руку вверх и заехать Кэри Хейлу кулаком в подбородок; или о том, чтобы с пренебрежением рассмеяться. И я могла все это. Но я не хотела всего этого, я хотела другого. Услышать от него правду, нужную мне. Почувствовать на губах знакомый вкус поцелуев. От Кэри Хейла все еще пахло апельсинами.
Вдруг он перестал улыбаться и выпустил мою руку.
― Почему ты все еще не боишься меня?
― Потому что я больше ничего не боюсь, ― сказала я. И это была правда. ― Больше нет ничего, что могло бы меня испугать. Так что мы останемся здесь, пока ты не ответишь. Или я заору и сюда все сбегутся.
Уголки губ Кэри Хейла дрогнули, во взгляде проскользнула насмешка. Но затем он снова стал серьезным, вздохнул и огляделся. Будто прикидывал, стоит ли еще перекинуться со мной парой слов.
― Я отвез тебя домой той ночью. Все. Энн сказала, что вызовет врача. ― Кэри опустил на меня взгляд. ― Я забрал вещи и уехал.
Куда ты уехал?
Но я не стала задавать этот вопрос, вместо этого с горечью сказав:
― Она мне не поверила, когда я сказала, что ты пытался меня убить. Еще бы. Когда я сказала, что ты с самого начала преследовал меня, следил за мной, сбил на машине в ноябре... она мне не поверила. Сказала, у меня шок. Вызвала врача, да. Даже сейчас, когда я пришла в себя, когда вылечилась, ― не могла не усмехнуться, ― она мне не верит. Мне по-прежнему никто не верит.
― Потому что у тебя нет доказательств.
Меня пронзила стрела злости, но мгновенная ослепляющая боль исчезла в ту же секунду, как и появилась.
― Как тебе удалось меня вернуть назад?
― Я тебя не убивал, тебе все привиделось.
― И почему же ты этого не сделал? Ведь в этом заключался твой план, верно?
― Я не убийца.
В этот раз я не сдержала улыбку. Эти слова, сорвавшиеся с его губ, звучали довольно забавно.
Он не убийца, трижды ха!
― Ну все, ― бросил Кэри Хейл, ― мы все прояснили, а теперь мне пора.
Он попытался выйти вновь, но я снова схватила его за рукав, заслужив уничтожающий взгляд.
― Оставь. Меня. В покое. ― Кэри Хейл произнес это так членораздельно, будто думал, что я тупая. ― Если не хочешь неприятностей, Энджел, ― добавил он мягче, но голос приобрел угрожающие нотки.
― Слушай... просто послушай... ― Я выпустила Кэри Хейла, молясь, чтобы он не ушел, и в то же время мысленно шлепнув себя в лицо за то, что собираюсь сказать вслух. Я окончательно теряю остатки разума. ― Кэри... это ведь не твоя идея, так? Тобой ведь манипулируют? Кто-то заставил тебя это сделать, прямо как Тома. Он был очень ранимым, легко поддавался чужому влиянию, быстро сдался...
― Значит это ― твое объяснение? ― перебил Кэри. Его слова что-то задели внутри меня, ведь я уже задавала этот вопрос. Теперь мы поменялись местами. ― Опять собираешься свалить вину на другого?
Кэри вдруг наклонился к моему лицу и шепнул:
― Эй, я хотел убить тебя. Я хотел это сделать.
― Ты же не убийца.
Кэри Хейл выпрямился.
― Да, верно. Но этого ответа тебе мало, и ты будешь рыскать повсюду, пока не узнаешь всю историю до конца.
― Так и есть. Ты не хотел убивать меня.
― Да прекрати ты уже! ― повысил Кэри Хейл голос. ― Прекрати. Хватит делать вид, что ты меня знаешь. Ты обо мне ничего не знаешь. Займись своими делами, Энджел, а меня оставь в покое. Прекрати использовать меня как запасной план для преодоления тяжелого периода своей жизни. Я все равно не смогу завладеть твоими мыслями, потому что в итоге... в итоге, Энджел, когда ты столкнешься с жестокой реальностью, тебе наконец-то придется признать, что ты одна, совсем одна осталась...
Я моргнула, и с ужасом поняла, что перед глазами все расплывается.
― Твоих родителей больше нет и никогда не будет. И чем раньше ты это признаешь, тем быстрее придешь в себя и начнешь жить.
― Ты все перекручиваешь...
― Я перекручиваю? ― осведомился он с горечью. ― А ты разве не для этого меня искала, не для того, чтобы снова зацепиться? Только не плачь, ― жестко предупредил он.
Я и не собиралась, только не при нем! Хоть желание и было сильным, я сдержалась. Держа глаза на уровне его груди, я спросила:
― Ты пришел к Серене? Это, кстати, она сказала, что ты солгал. Говорит, ты мне не все той ночью рассказал.
― Серена лжет.
― Ты слишком часто это повторяешь. А теперь мне вообще кажется, что Серена единственная, кто вообще когда-либо говорил мне правду! А может мне прямо сейчас к ней и пойти, и задать вопросы, на которые ты не хочешь отвечать?!
Теперь я схватилась за дверную ручку, но, не успела и глазом моргнуть, как вдруг оказалась прижата спиной к стеллажу с чистящими средствами. Я затаила дыхание от страха и боли, когда почувствовала, как поперек лопаток врезалась полка.
Кэри Хейл наклонился ко мне, изучил внимательно мое лицо, затем произнес:
― Не приближайся к Серене. ― Я моргнула, стараясь заглушить шум сердцебиения. ― Не говори с ней. И не слушай, о чем говорит она.
В следующую секунду его тонкие пальцы сжались на моем горле, крепко сдавили, перекрыв путь кислорода к легким.
― Избегай ее, Энджел, пожалуйста, ― попросил Кэри, и я сморгнула и видение, как он душит меня, растворилось в его голосе.
Мой пульс был учащенным, но я каким-то чудом смогла натянуть на лицо выражение надменности:
― Ну и почему же мне не стоит говорить с ней? Боишься, что она скажет мне правду? Могу поклясться, она знает очень-очень-очень много о той ночи.
Кэри Хейл с усталым вздохом выпрямился и на уровне моих глаз оказалась его грудь. Я не спешила поднимать взгляд, потому что почувствовала, что Кэри Хейл дышит мне в макушку. Тут он вдруг произнес, коснувшись теплым дыханием моих волос:
― Ее-то тебе нужно бояться по-настоящему, Энджел. Она может сделать с тобой все, что пожелает, а меня даже не будет рядом, чтобы тебя защитить.
Я слышала, что он говорил. Даже видела, как поднимается и опускается его грудь. Вот только несмотря на усилия, уловить смысл его слов я никак не могла.
Меня даже не будет рядом, чтобы тебя защитить.
― И что это значит? ― спросила я. ― С чего бы тебе меня защищать? Ты же хотел меня убить!
Я отчетливо осознала, что он специально меня путает, вводит в заблуждение. Смешок, сорвавшийся с его губ будто непроизвольно, только подтвердил мою догадку. Я хотела обнять его. Я хотел его убить. Никогда не отпускать.
Мне нужно было, чтобы он был рядом. Кто все обо мне знает. Мне было даже все равно, стыдно это признать, что Кэри Хейл болен. Ведь я и сама не совсем здорова.
Но я не двигалась, а Кэри Хейл отступил на шаг, собираясь уйти.
― Это еще один вопрос, на который тебе вздумалось найти ответ. ― Он поднял руку и зачем-то коснулся моей щеки. Я почувствовала под нижним веком влагу, словно там была слеза.
― Ты меня больше никогда не увидишь. ― Он прижал руку к своей груди. ― Клянусь. Ты права, неприятности у тебя начались в тот момент, когда ты встретила меня. Ты, наверное, уже сто раз прокляла тот день. Лучше бы этого не происходило, наверняка думаешь ты, тогда было бы легче. Все верно, я больше не возникну ни ниоткуда. Не стану тебя тревожить. Ты только держись подальше от Серены, не верь ни единому ее слову. Она лжет.
Затем Кэри Хейл вышел из чулана и быстрым шагом направился в сторону застекленного моста, растянувшегося от одного корпуса к другому. Дверь осталась открытой и две или три девушки уставились на меня во все глаза, проходя мимо. Одна достала телефон. Может быть, чтобы вызвать скорую, а может чтобы сделать снимок.
Я до сих пор не пришла в себя, все казалось каким-то нереальным, сюрреалистичным. Этот день должен был быть обычным. Я пришла в школу как вчера, и позавчера, и неделю назад. И я не видела Кэри Хейла целый год, но вот он здесь, в шаге от меня ― рукой подать, и мой мир вновь перевернулся вверх тормашками.
В моей голове лихорадочно зароились мысли, как встревоженный улей. Кэри Хейл сказал, чтобы я держалась от него и Серены подальше, что она лжет, что больше не сможет меня защитить.
Да что за чушь?
Мысль, что я больше никогда его не увижу, заставила меня вздрогнуть. Несколько секунд спустя, с сердцем, сжавшимся от тревожного волнения, я уже мчалась по коридору, игнорируя возмущенные возгласы и удивленные взгляды, направленные в мою сторону. Мне во чтобы то ни стало нужно было догнать Кэри Хейла!
Он уже был на второй половине моста, а там недалеко и до выхода. Затем он запрыгнет в машину и умчится. Но я нагнала его, как получасом ранее, а он не особо удивился моему внезапному появлению.
― Снова ты?
― Решил... ты решил просто появиться, огорошить меня признанием и уйти? ― выпалила я, хватая ртом воздух. Я так быстро бежала, что теперь, остановившись, почувствовала, как по затылку бегут мурашки ― на мосту было прохладно.
― Каким признанием? ― Кэри Хейл недоуменно уставился на меня. Он выглядел искренне.
― Ты сказал...
― Ты меня неправильно поняла. Я лишь сказал, что больше не стану тебя защищать от творящегося вокруг тебя безумия. Я переезжаю. В другую страну. Мой врач настоятельно рекомендует лечь в качественную клинику, чтобы контролировать... приступы гнева и маниакальный синдром.
Чего? Что? Какие еще приступы гнева?
Прежде чем я успела что-то сказать, он добавил:
― Ты только задумайся на секунду, Энджел. Что ты делаешь? Ты вроде как... ― он воровато огляделся, а затем приглушенным голосом продолжил: ― бежишь за человеком, который тебя похитил, накачал наркотиками и планировал убить. Ты должна перестать доверять всем подряд.
― Ты не все подряд, ― горячо возразила я, ― ты мой друг! Ты был рядом, когда мне нужна была помощь, и теперь я точно уверена, что тебя заставили делать все те ужасные вещи, прямо как Тома! Он тоже не хотел, но ему пришлось. Это какой-то ритуал для вступления в секту? Что тебе пообещали, если ты...
― Ты точно сумасшедшая, Энджел, ― фыркнул Кэри Хейл. ― А ведь я не впервые вижу жертву, которая преследует своего мучителя. Вот только мотивы несколько другие...
― Заткнись!
Он снова рассмеялся, как будто я была домашним зверьком, который вел себя необычно, забавно.
― Это не смешно!
― Ты права, это не смешно. И теперь, раз мы все выяснили, я должен заняться своими-важными-делами, ― членораздельно сказал он. ― А ты помни, что я сказал. Не говори с Сереной. Для тебя она мисс Хилл. А если она попробует обратиться к тебе не во время занятий, игнорируй ее. Так будет лучше для всех нас. И держись от меня подальше, Энджел.
― Поздно. Я тебя люблю.
О нет.
Я это и вправду только что сказала? Вслух?
Но я не покраснела, не закашлялась, не провалилась сквозь землю. Я скрестила руки на груди, ощущая, как внутри моего желудка собираются кусочки льда, а в плечи мне втыкается добрая сотня иголок.
Каждое мгновение этого дня запечатлелось в моей памяти намертво. Как утром я поднимаюсь с кровати, и, не заправляя ее и не отдергивая штору с окна иду вниз на кухню, где напяливаю на лицо улыбку.
Тетя Энн готовит омлет.
Эшли пихает меня под столом. Больно. Прямо в кость.
Кэри Хейл смотрит на меня с жалостью и состраданием.
Смотрит долго и так искренне, как никогда прежде.
― Я знаю, ― ответил он, на мой выпад, на мое признание. Мне показалось, он хотел коснуться моего плеча, сжать его по-дружески, но передумал. ― Мне жаль, что ты выбрала именно меня. Правда.