Глава 4.4
Тетя Энн порезала пиццу на кусочки, затем поставила тарелку передо мной:
― Пожалуйста, съешь кусочек, Скай.
Я откусила кусок и сделала огромный глоток воды из стакана, чуть не захлебнувшись.
После срыва в кинотеатре я позвонила тете Энн и попросила забрать меня. Взгляд, на который я все еще натыкалась, когда ела – жалостливый, обеспокоенный, напуганный, ― так сильно ранил. Тетя Энн, наверное, думает: бедная девочка, она осталась совсем одна, поэтому и ведет себя словно сумасшедшая. Или, думает: эта бедняжка столько пережила, что не удивительно, что ей мерещатся подобные вещи.
А может быть она так и не думает.
Да, я знаю, мне все привиделось. Но мне все равно страшно: вдруг это повторится? А вдруг мои галлюцинации так сильны, что я не смогу отличать реальность от воображения? А затем меня снова запрут в психушку, причем навсегда, ведь у меня весь набор сумасшедшей: я слышу голоса, мне кажется, будто меня преследуют и хотят убить, и я вижу вещи, которые на самом деле не происходят.
Кэри Хейл сказал однажды: твой разум играет с тобой, Энджел, и он был прав, вот только на самом деле это он играл с моим разумом.
Ненавижу, как же сильно я ненавижу этого человека!
― Ты случайно не знаешь, куда подевались Эшли с Иэном?
― Я пожала плечами.
― Эти двое, наверное, наконец-то перешли от тесной дружбы к более теплым отношениям.
Когда я подняла голову, отвлекаясь от разделывания большого куска пиццы, чтобы сделать глоток воды, увидела, как сильно нахмурилась тетя Энн.
― Э-э... в смысле, я не знаю, где она. Наверное, они ушли в кино, без понятия. Или в кафе.
Или занимаются сексом.
Мне вообще-то плевать, где они ― главное, что не здесь. Я невероятно счастлива, когда Эшли переключается на что-то кроме меня, например, на свою собственную жизнь. В такие моменты я могу спокойно дышать.
Внезапно я снова вспомнила слова Кэри Хейла: он говорил, что я все время копаюсь в прошлом, но не чтобы помочь кому-то, а чтобы помочь себе. Он просто боялся, что я недостаточно влюблена в него.
Я вдруг рассмеялась.
Какая же я идиотка, пыталась защитить его, а ведь на самом деле это мне нужна была защита.
Когда тетя Энн занялась ужином, я направилась к себе в комнату. Вдруг зазвонил мой телефон, и это была Эшли. Наверное, чутье ей подсказало, что мы с тетей Энн говорили о ней.
― Ты нашла какую-нибудь инфу о мисс Хилл? ― спросила Эшли с ходу. У меня от лица отхлынула вся кровь, даже голова закружилась.
― Что? Нет. С чего бы мне о ней искать...
― Я ее только что видела в кафе, ― зашипела Эшли, ― и она выглядела совсем не так... я думаю...
― Эй! ― осадила я девушку, крепче сжав мобильник. ― Ничего не делай, ясно? Не следи за ней, не преследуй ее, ничего не делай. Напиши о чем-нибудь другом, я сама соберу всю информацию.
― Ну да... ― с сарказмом протянула Эшли в трубку. ― Ха, могу написать о тебе, или о тебе, или... ой, погоди, я же только о тебе и могу писать!
― Прекращай. Что, в школе больше нет никаких интересных событий? Обо мне мы писали в прошлый раз. Нельзя использовать эту тему постоянно, нам просто не позволят выпустить эту идиотскую газетенку.
― Если она такая идиотская, как ты говоришь, ну так чего ж ты ее не закроешь? ― Эшли тут же начала выходить из себя. Я раздосадовано сжала переносицу.
― Ты сейчас с Иэном? Если да, то лучше им займись, договорились?
Я бросила трубку до того, как Эшли что-то сказала, и зашвырнула телефон на кровать. Он потерялся среди тысячи роскошных подушек, которые тетя Энн скупила на какой-то очередной ярмарке рукоделия.
Я прижалась спиной к двери и нажала ладонями на глаза, сдерживая слезы.
Как же я устала.
Я просто устала, устала бороться, притворяться. Я даже не знаю, зачем вообще это делаю, зачем каждое утро просыпаюсь, встаю с постели и занимаюсь делами прежней Скай. Я ведь не она. Я больше не буду такой, как она.
Судорожно вздохнув, я приказала себе остановиться до того, как начнутся бессмысленные слезы. После этого я достала из кармана джинсов шоколадный батончик и откусила здоровенный кусок.
За этот год я похудела на семь килограммов и теперь могла не беспокоиться о том, сколько ем сладостей или бургеров. Хотя я и раньше не переживала о такой ерунде. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничивать себя.
Опять зазвонил телефон, и я крепко зажмурилась, стараясь сдержать ругательства. Метнулась в сторону кровати, отдернула дурацкий полог и сжала в руке.
Снова Эшли!
Я была так зла, что, когда нажала на кнопку принятия вызова, не смогла и рта раскрыть, так что просто молча слушала ее:
― Что ж, дорогая сестричка, знаю я одну новость, о которой никто и нигде не писал. О ней даже не слышали. И знаешь, что это за новость? Новость о том, что наш прекрасный мальчик-цветочек Кэри Хейл ― серийный маньяк. Хм-м-м... мне кажется, эта новость будет просто невероятной. Может быть потом я напишу книгу, и она станет бестселлером. Как тебе эта идея?
Я почти подавилась воздухом от того, как сильно только что Эшли напомнила мне Дженни. Перед глазами без предупреждения вдруг все стало расплываться, в горло будто кто-то сжал горячими руками.
― Чего молчишь? ― буркнула двоюродная сестра.
― Пока, Эшли, ― наконец выдавила я. ― И не звони мне, прямо в эту секунду я принимаю ванну. ― Пока, ― снова повторила я и бросила трубку. Затем отключила телефон и сунула его в нижний ящик прикроватной тумбочки.
Дженни больше нет, ее больше нет, Скай.
Она больше не вернется. Не важно, что я сделаю, она не вернется ― ни она, ни Алекс, ни мама с папой.
Это конец.
Я сорвала с себя пиджак Дженни и швырнула его в сторону. Слезы сдавили горло, и я присела перед дверью на корточки. Ткнувшись спиной в шкаф, я просто застыла, ни о чем не думая.