Глава 3.3
Кэри Хейл открыл глаза и мутным взглядом посмотрел в потолок. Он попытался вспомнить свой сон. Кажется, снилось что-то хорошее, очень хорошее. Он напряг память. Какой сегодня день недели? Что там за окном, день или ночь?
Уже через мгновение он обрадовался, что его разум способен рождать какие-то мысли ― боль немного притупилась, превратившись во что-то неприятное. Скорее всего он просто привык к ней, другого-то выхода нет.
Он лежал, боясь пошевелиться: вдруг начнется новая доза мучений?
Шрам на груди пульсировал, но он и к нему привык.
Поэтому боль не могла отвлечь его от ненужных мыслей.
Почему именно она, почему именно эта девушка?
Кэри думал. Он знал, что раньше не знал ее. Она не была его знакомой, это точно. Но когда он увидел ее впервые, сердце заныло от боли.
Это было впервые за всю ту жизнь, которую он помнил.
Теперь она отнимет у него эту жизнь.
«Я ненавижу тебя, Энджел», ― подумал Кэри, но почувствовал, что его губы шевелятся, как будто он произносил слова.
Ну блин, ― подумал он, мелодраматично, как в одном из тех тупых сериалов, которые смотрела Энн, сидя в гостиной с миской попкорна. Но правда. Он должен был убить ее, просто покончить со всем этим безумием, которое окружает тебя. Он почти что сделал это, почти. Но остановился без видимой на то причины.
Он так хотел ощутить кровь на своих руках, почувствовать на языке ее металлический привкус, слизнуть кровавую каплю с ее груди, там, где он пронзит ее...
Кэри Хейла обдало жаром от одного воспоминания о том проклятом дне, когда он едва не убил Энджел. Его рот наполнился слюной, он тяжело сглотнул, пульс участился, дыхание сбилось.
Было бы неплохо открыть окно, подумал Кэри, и оглянулся. Серены рядом не было, чтобы он смог попросить ее о помощи. Пришлось самому подниматься и ковылять к окошку. Когда в комнату ворвался освежающий запах зимнего леса, Кэри вернулся в постель. Только когда он принял позу, в которой лежал многие часы, смог сделать осторожный вдох.
Холод безрезультатно бился о стенки его кожи, силясь прорваться внутрь сквозь поры. Воспоминание об Энджел было чем-то существенным, чего он мог коснуться и приласкать. Мысль о ней была тяжелым покрывалом, в которое он кутался, и чем сильнее он старался отринуть от себя Энджел, тем теснее покрывало стискивало его.
И вдруг он почувствовал рядом с собой какое-то движение, и уже приготовился наорать на Серену. Он ее любил, но испытывал такое горячее раздражение!.. Ну, сейчас...
Но это была вовсе не Серена; не ее силуэт вырисовался на фоне окна. Распознав в сумраке комнаты знакомую фигуру, Кэри Хейла прошиб пот.
О нет, нет, нет.
Смерть.
Сердце Кэри пропустило удар от страха, но он не мог позволить себе показать страх.
― Сегодня что, день неприятных посещений?!
В ответ Кэри услышал смешок, а затем ― шелест, бьющий по нервам. Это Безликий развернул очередную карамельную конфету.
Выглядел этот парень не так, как можно было бы себе представить. Вообще-то, никто на самом деле не знал, как он выглядит, даже Кэри. Никто никогда не видел его лица под темным пространством капюшона. Кэри много лет звал его Безликим, а Смерть не возражал.
― Что ж... ― произнес Безликий. ― И что же сделало тебя таким беспомощным, Кэри?
― Жизнь.
Безликий опять рассмеялся. Кэри услышал характерный звук ― Безликий сглотнул слюну от конфеты, та стукнулась о зубы.
― Жизнь... прекрасное словечко, Кэри. Знаешь, я всегда мечтал научиться печь лимонный пирог...
Кэри почувствовал новую вспышку раздражения, пока Безликий продолжал:
― Вскоре ты забудешь само значение этого слова. Очень жаль. ― Кэри свел брови, потому что, судя по бархатистому низкому голосу Смерти, жаль ему не было. ― Жизнь ничто, Кэри, ничто. В человеческом мире это сущий пустяк. Так что давай же, придумай оправдание тому, что ты лежишь здесь, как груда мяса и костей...
Послышались шаги.
Кэри рассеянно подумал, что, когда Смерти надобно было, он мог передвигаться совсем как человек. Интересно, что скрывается под маской черноты?
― Ты меня ждал, вот я и пришел.
― Слишком рано! ― отрезал Кэри, но в его голосе проскользнуло сомнение. ― Я думал, что у меня будет еще несколько месяцев, прежде чем я умру...
Снова послышался этот раздражающий смех. Как же Кэри Хейл злился, слыша этот надоедливый шум из-под капюшона. Кэри снова подумал о том, что только по издаваемым звукам можно было понять, что Смерть ― мужчина. А почему все же? Может он сам выбрал?
― Какая же чушь у тебя в голове, Кэри...
Кэри Хейл хотел заорать на Безликого, приказать ему валить из его башки, но не мог. Нет, не потому, что боялся быть испепеленным Смертью. На самом деле Безликий был ему кем-то вроде отца много-много лет. Он заботился о нем (как умел), он пытался его в некотором роде даже спасти...
― Тебе вовсе не обязательно умирать, Кэри... можно просто... продолжать жить, ходить по земле, дышать этим чудесным запахом... ― Безликий глубоко вздохнул, затем послышался хруст конфеты.
Но Кэри застопорился на его словах.
― Что?.. ― Он резко сел, позабыв о боли, и даже не покривился. Надежда, которая скользнула внутрь него после слов Смерти, была обезболивающим. ― Ты серьезно?
― Конечно.
Кэри знал, что Смерть ― игрок, и все, что ему нужно для полного счастья ― играть с чувствами.
― Тогда... что же мне нужно сделать?
― О, я всегда был чуточку сентиментален... По этой причине я и не смог пройти мимо разыгрывающейся на глазах драмы, понимаешь?.. Думаю, ты уже догадался, к чему я клоню. У тебя нет печенья?
― Нет. О чем ты говоришь? О чем...
― Я думал, Серена уже сказала тебе, что Энджел ― твоя нареченная невеста, ― произнес Безликий, медленно прохаживаясь вдоль стен комнаты и разглядывая картины в деревянных рамах. ― М-м... Она и есть твой ключ к существованию. Она должна умереть, чтобы ты смог жить. Все просто. Если ты сделаешь это собственноручно, я не стану забирать твою жизнь.
Кэри Хейла бросило в пот, некоторое время он молчал, но затем спросил:
― Зачем ты делаешь это?
― Потому что это забавно?
― Что? ― переспросил Кэри, сморгнув. Забавно? Забавно?
― Я сказал, что это было бы забавно, ― спокойно отозвался Безликий. ― Хочу посмотреть, какой ты выбор сделаешь. Решишь пожертвовать собой или своей девушкой. Хотя, как по мне ― все довольно-таки очевидно...
― Она не моя девушка.
― Тогда все решено, не так ли? ― из-под капюшона снова раздался смешок. ― Она тебе никто, Кэри, так что нечего размышлять над ответом.
― Я этого не сделаю, ― членораздельно произнес Кэри Хейл. Взгляд его темных глаз был убийственным, но это никак не повлияло на Безликого.
― Почему?
― П-почему?! ― взбесился Кэри Хейл. ― Я не собираюсь отвечать на твои вопросы!
― Ты все еще принадлежишь мне. Ты мой. И ты будешь отвечать на мои вопросы, пока не захлебнешься кровью. М-м... поэтично.
― Не очень.
― Какой-то ты чувствительный...
― Это ложь.
― Ты же не смог убить эту девушку, хоть она и принадлежала тебе. Ты этого не сделал.
― Это неправда. Я просто не убийца.
― Ты не человек, ― парировал Безликий.
― Я хочу освободиться от этого дерьма. Хватит.
Снова раздался смех. Кэри Хейл убрал волосы, лезшие в глаза, и осторожно вернулся на постель.
Снова в каждой клетке его тела раздалась усталость. Как же он устал... от хаоса в его жизни, в голове...
― Зачем тебе свобода, Кэри? ― поинтересовался Безликий. ― Не понимаю. Тебе это не нужно.
― Мне нужна она.
― Опять ты за свое, парень! ― посетовал Безликий, и, можно подумать, он всплеснул руками от досады. ― Зачем тебе душа? Это пустяк. Да и вообще, в этом мире легче выжить без души чем с ней. Ты ведь уже понял это, не так ли?
― Большей чуши я в жизни не слышал, ― отчеканил Кэри Хейл.
Снова то же самое.
― «Зачем тебе душа, Кэри? Зачем она тебе?»
― «Она нужна мне».
― «Ты не получишь ее».
― «Я хочу ее».
Безликий остановился у его кровати и сказал:
― Мне надоело видеть, как ты рушишь свою жизнь. Ты мой сын, и я должен о тебе заботиться.
― Это еще что значит?
― Я должен уберечь тебя. Смерть... смерть ничего не дает, Кэри... но и жизнь тоже не дает, если ты не живешь по-настоящему... Без души ты просто не выживешь.
― Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь, ― упрямо сказал Кэри. У него мурашки побежали по спине, плохое предчувствие пульсировало в мозгу болезненными толчками.
― Я могу ее забрать.
― Ч-что? ― прошептал Кэри, снова присаживаясь. В этот раз тело подчинялось ему с трудом, но он все же сел. ― Ты же говорил, что не станешь этого делать!
― Ну, я же сделал это однажды, почему бы не попробовать снова?
― Но ты...
― Я сказал, что убить ее должен ты. Ради своей же выгоды. Но я не говорил, что не могу сделать это вместо тебя. Я же Смерть.
Кэри провел дрожащей рукой по волосам, вспоминая Энджел.
― Ты... так ты хочешь ее убить?
Это игра, ― снова подумал Кэри, ― для Безликого это просто очередная игра.
― Да, я заберу ее с собой. Но теперь ты в любом случае умрешь, ведь ты уже болен. Скоро ты почувствуешь внутри себя перемены. И другие тоже почувствуют. Ты будешь умирать долго и мучительно на глазах у близких. Таково твое наказание.
― Но если я умру, зачем тебе забирать ее?! Все кончено!
― Ты не понимаешь одной важной вещи, Кэри, ― высокомерно отозвался Безликий. ― Она не должна была выжить в той аварии. Ее жизнь была предопределена с самого начала, с тех самых пор, как я позволил ей родиться. На самом деле ты бы мог убить ее даже сейчас... но я не думаю, что ты на это способен... ― Безликий вздохнул. ― Я же говорил: эта идея была безумной с самого начала. Безумной. Ты увидел ее и влюбился, но тот факт, что ты не человек, нельзя изменить, и любовь ― для некоторых дар, а для тебя ужасное проклятье, ― обернулась чем-то невыносимым.
― Почему?
― Я уже говорил, Кэри: она твоя нареченная.