Wanna Save Me?

Сегодняшнее утро снова начинается с пары сигарет на моём балконе, думаю это входит в какую-то привычку. Выдыхаю и с удовольствием наблюдаю, как почти прозрачный дым растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь приятный запах никотина и мяты. Мне нравится этот запах, думаю, я представляю его, как запах спокойствия и умиротворения.

Я зависим, зависим от желания жить хорошо. Я боюсь представить, как сложится моя дальнейшая жизнь, но точно знаю, что хочу, чтобы она изменилась. Меня пугает мысль о том, что всё всегда будет так же, как сейчас. Я не хочу этого, однако я ничего не делаю, я просто не знаю, что делать. Вместо этого я просто стою на своём балконе и курю эти чёртовы сигареты.

Не знаю с чего это, но я ловлю себя на мысли, что хочу посмотреть, чем занимается Келси. И я не отказываю себе в этом удовольствии, когда поворачиваю голову к её окну. Какое-то разочарование появляется во мне, когда я не вижу её в своей комнате. Её постель аккуратно застелена, а вещи аккуратно разложены на полках открытого шкафа. Думаю, она сделала это ещё вчера, пока меня не было здесь. С моего балкона я могу видеть только часть комнаты Келси, я могу наблюдать её кровать, шкаф и стол, стоящий прямо у подоконника. Стол совершенно пустой, но я уверен, что в начале года она будет много времени проводить за ним, ведь она наверняка будет учиться в школе. Думаю, это будет последний класс. Хотя, я не могу утверждать, я ведь не знаю её точного возраста.

Сам не замечаю, как закуриваю уже четвёртую сигарету. Думаете много? Нет, в самый раз. Я люблю сигареты, я люблю это чувство, которое вспыхивает внутри меня, когда я делаю очередную затяжку. Ни одна вещь в мире не расслабляет меня настолько сильно, как это делает никотин. Даже алкоголь не помогает мне настолько, да, конечно, он заставляет забыться, но не больше. Я не испытываю того же, когда напиваюсь. Когда я выбрасываю сигарету в пепельницу, борюсь с желанием достать ещё одну, но всё же заставляю себя вернуться в комнату.

В данный момент я просто хочу отдохнуть и расслабиться, и не очень хочу выходить куда-то. Сегодня вечером я собираюсь в клуб, так что вряд ли смогу нормально поспать этой ночью. Поэтому решаю провести ещё пару часов дома, просто валяясь на кровати. Я не хочу смотреть фильм, поэтому перебираю все возможные варианты того, чем я могу заняться. Внезапно, на глаза попадается лист бумаги и карандаш. Ох, как же давно я не рисовал, с момента аварии. Да, как я и говорил, моя жизнь сильно изменилась, в том числе и рисование. Я перестал это делать, я даже не уверен, хочу ли я это делать. Подхожу к комоду и открываю самую нижнюю полку. Там на самом дне лежит мой альбом, тут куча рисунков. Рассматриваю их и улыбаюсь, как же мал я тогда был, даже сейчас нахожу куча ошибок в своих работах.

В глазах начинает сильно жечь, когда в руках оказывается портрет женщины, волосы которой будто бы развеваются на ветру, а улыбка шире, чем когда либо. Это мой последний рисунок, я дорисовал его за пару дней до аварии. Это мама... Сам не замечаю, как слеза скатывается по моей щеке. Просто стою и смотрю на рисунок. На грудь будто бы положили какой-то здоровенный камень, дышать слишком тяжело. Чёрт, только не это, только не приступ. Еле как дохожу до кровати и достаю из-под подушки ингалятор. Вдох, выдох, вдох, выдох. Отлично, уже намного легче. Мне требуется пару минут, чтобы окончательно нормализовать своё дыхание. Теперь всё в порядке, я забыл рассказать, у меня иногда бывают приступы. Предыдущий был около шести месяцев назад, они начались, когда умерла мать, и я перестал разговаривать. Опять же, что-то связано с моей психикой и шоком, полученным в результате аварии.

Собираю все рисунки обратно в альбом и прячу его на то же место. Вот из-за этого желание рисовать пропадает, пошло оно к чёрту, не притронусь больше к этим рисункам. А лучше выброшу их как-нибудь, точно, отличная идея. К чертям всё вообще! Раздражение овладевает мной и я ударяю кулаком в стену, ещё раз, и ещё разок. Дыхание учащается, и боль в руке резко окутывает меня. Охх, зато отвлекает от душевных терзаний. Неплохо.

-Гарри! Что случилось?-в комнату забегает сонный отец и с беспокойством смотрит на меня.

Мотаю головой, показывая, что всё в порядке, но он не уходит, а лишь продолжает смотреть на меня. Когда он обращает внимания на мою руку, то громко выдыхает.

-В чём дело? - спокойной спрашивает он.

Снова показываю большой палец вверх и прохожу мимо него в ванную. Надо обработать раны, а иначе опухнет всё.

-Гарри! Пожалуйста, напиши, что случилось!-говорит отец за дверью ванной комнаты.

Я ничего не отвечаю, а лишь включаю холодную воду, подставляя под неё костяшки. Сразу же зажмуриваюсь от резкой боли, но потом всё проходит. Выливаю почти пол банки перекиси на руку и перевязываю. Открываю дверь и удивляюсь, когда вижу, что отец всё ещё стоит у ванной.

-Гарри, пожалуйста... -говорит отец, но я прохожу мимо него, даже не посмотрев.- Поговори со мной, чёрт возьми!!!

Я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к отцу. Его лицо красное от злости, а руки сжаты в кулаки. Я лишь глупо улыбаюсь, ожидая, что отец поймёт, что сказал глупость, я ведь не разговариваю.

-Нет, сын, я не ошибся! Я сказал именно " поговори ". Может хватит? Может пора уже произнести хоть пару слов? - отец видимо очень злиться.

Я лишь стою с, открытым от удивления, ртом. Отец никогда не заставлял меня разговаривать и даже не просил об этом, с того момента, как около года назад, я всё ему написал и попросил принять моё решение.

-Подумай, какого мне! Ты не единственный, кто потерял близкого человека, я любил Аманду, я любил твою мать...- отец всхлипывает.- Мне тоже тяжело, а ещё тяжелее, когда твой сын молчит.

Я тяжело вздыхаю, а ведь и правда. Я настолько был поглощён в свои мысли всегда, что и не думал о том, что отцу тоже тяжело. Он так же болезненно переживал этот период жизни, как и я.

-Знаешь? Каждый грёбанный день я просыпаюсь из-за одного и того же сна. Этот кошмар о том дне, когда мне позвонили из городской больницы и сообщили о том, что моя жена мертва, а сын находится в состоянии шока. Представь, что я тогда чувствовал? Правильно, мне было больно, очень больно. Это слишком тяжело, потерять жену, но при этом не забывать о том, что у тебя есть шестнадцатилетний сын, которому всё ещё нужен отец.

Ты нуждался во мне, и, благодаря этому, я нашёл в себе силы жить дальше. Хотя поверь мне, я много раз подумывал о самоубийстве. Но я остался, потому что я люблю тебя, и ты мой сын! А сейчас подумай, как я чувствую себя, когда каждый день, когда ты молчишь, я виню себя в том, что не смог помочь тебе справиться с этим! - ни разу в жизни не видел своего отца такого, глаза красные от слёз, а голос хрипит от крика.

Чувствую себя последним гавном за то, что поступаю так с ним. Просто подхожу и обнимаю его так крепко, как только хватает сил.

-Прости... - говорю я одними губами, когда отец поднимает свой взгляд на меня.

Разочарование в его глазах вспыхивает с новой силой, и он закрывает лицо рукой, чтобы скрыть слёзы.

-Умоляю тебя, Гарри... - шепчет отец, вытирая лицо рукой. - Пообещай, что ты сходишь к врачу.

В его глазах я вижу надежды больше, чем когда-либо. Знаю, что лучшее, что я могу сделать для него в данный момент, это кивнуть. Так и делаю, за что отец сразу же обнимает меня.

-Я люблю тебя, сын.- говорит он и уходит в свою комнату.

Проходит около десяти минут, а я всё так же стою посреди коридора и смотрю в одну точку. Каким нужно быть кретином, чтобы не замечать, как страдает твой отец? Я самый ужасный сын на планете, я просто ублюдок. В момент, когда я был помешан на себе и своём недуге, мой отец убивался в одиночестве. Вокруг меня крутились все, врачи, дальние родственники, друзья семьи, соседи, просто все. А отец... ему приходилось справляться одному, без чьей либо поддержки и помощи. Во мне вспыхивает отвращение к самому себе, как я мог не замечать? Это же было очевидно с того самого момента, как мы похоронили маму. Мы должны были справляться вместе, я должен был помочь ему, но я не смог. Вместо этого я отталкивал помощь врачей и думал над тем, хочу ли я разговаривать. Я самая настоящая бесчувственная тварь. Я ненавижу себя за это.

Захожу в комнату, одеваю джинсы и футболку, наверх накидываю новую куртку, и выбегаю из дома. Сажусь в машину и еду по, уже хорошо известной мне, дороге. Останавливаюсь у магазина и покупаю цветы и сигареты. Возвращаюсь за руль и снова завожу машину. Руки трясутся, кровь просочилась через повязку, а глаза покрылись плёнкой от слёз, которые так и норовят вырваться наружу. Проезжаю примерно километр и останавливаюсь. Больше не могу сдерживать себя и просто выползаю из машины, при этом падая в грязь. Но мне наплевать, наплевать на всё, как обычно. Я наплевал на собственного отца, когда ему так нужна была моя помощь. Я всё испортил, я полный придурок. Слёзы стекают с глаз, и я не могу это прекратить. Когда вокруг начинают собираться люди, я просто сажусь в машину и уезжаю.

Буквально через минут десять я уже на месте. Беру цветы и выхожу из машины. Прохожу мимо шлагбаума и ищу знакомое имя. Вот, нашёл. Стайлс Аманда. На меня смотрит красивая, полная жизни, улыбающаяся женщина. Волосы небольшими волнами спадают на плечи, а верхние пуговицы рубашки не застёгнуты. Памятник сделали с маминой любимой фотографии, она говорила, что на ней она очень похожа на свою старшую сестру, с которой они были в ссоре. Она так и не помирилась с ней, хотя очень этого хотела.

-Мама, прости меня... Я полный кретин. - молча произношу я.

Вы не поймёте, но мама слышит меня, она всё понимает. (Далее я буду писать, что Гарри "говорит", но это лишь для мамы, на самом деле, он по прежнему не произносит ни звука.)

-Мы с отцом очень скучаем по тебе. Мы любим тебя, мама... - я глубоко дышу, и слёзы отступают.- Ты не против, если я закурю?

Не знаю, зачем я это спрашиваю, просто мама не очень любила никотиновый дым при жизни. Достаю новую пачку из заднего кармана джинс и выбираю одну тонкую сигарету. Поджигаю и подношу к губам. Одна секунда, одна затяжка, и я спокоен. Раздражение отступает, а на смену ему приходит спокойствие. Прекрасное чувство, наверное моё любимое.

-В доме семьи Тайсонов теперь живёт супружеская пара с дочерью. Они очень неплохи, как мне показалось. - говорю я, делая ещё одну затяжку. - Когда я увидел их вчера, они были одеты лишь в чёрно-белые вещи, словно я смотрел старый фильм. Это выглядело хорошо.

Я выдыхаю ментоловый дым изо рта, наблюдая за ним до тех пор, пока он не исчезает.

-О, я совсем забыл, я принёс тебе цветы.-спохватываюсь я и протягиваю маме букет жёлтых тюльпанов.

Она обожала их, каждый раз просила купить именно их. На любой праздник, она радовалась им всегда.

-Папа попросил меня сходить к врачу и постараться заговорить. - говорю я, и вокруг усиливается ветер, словно это моя мама беспокоится за меня. - И мне пришлось пообещать ему. Я просто не мог по-другому, он так просил, он говорил о тебе. И о том, что ему снятся кошмары. - на несколько секунд я замолкаю, чтобы проглотить ком в горле и сделать ещё одну затяжку. - Каждый день он вспоминает, и так было с тех самых пор. А я не знал, думал у него всё в порядке. Кажется, я был настоящим ублюдком! - говорю с отвращением и вдыхаю дым так сильно, что начинаю кашлять.

-Прости меня, мам, я должен был помочь ему раньше. Гораздо раньше. - снова слеза скатывается по моей щеке, но я спешу убрать её с лица.

Больше я ни о чём не разговариваю с мамой, я просто наслаждаюсь её молчанием. Наслаждаюсь тем, что нахожусь рядом с ней, и тем, что у меня ещё целая пачка сигарет. Не знаю, сколько времени прошло, но я выкурил уже всю пачку и успел хорошенько замёрзнуть. Прощаюсь с мамой и направляюсь к машине. Когда сажусь в неё, беру в руки телефон и вижу семь сообщений от отца и два от Зейна. Не хочу их читать и просто еду домой. "Разговоры" с мамой помогают мне так же, как и сигареты. А когда это всё вместе - это идеально для меня.

Примерно через пятнадцать минут я уже заезжаю во двор нашего дома и выхожу из машины. Пока направляюсь домой, всё таки смотрю на время, и понимаю, что уже четыре часа дня. Охх, долго же меня не было дома, но мне это нужно было.

Открываю дверь и в нос сразу же ударяет запах женских духов. Странно, откуда это у нас в доме?

-Гарри, это ты? - из кухни выходит отец, он выглядит каким-то нервным.

Я киваю ему и скидываю кеды с ног, оставляя их на ковре у входной двери. Пальцем указываю на дверь кухни, словно спрашивая, есть ли у нас гости.

-К нам зашли наши соседи. - отвечает отец, видимо поняв мой "вопрос". - Пойдём, я вас познакомлю.

Я хмурю брови и пальцем указываю на своё горло.

-О, не волнуйся, я им всё объяснил. - уверяет меня отец и подталкивает к кухне.

Когда я захожу, три пары глаз смотрят на меня, но никто ничего не говорит. Женщина снова одета во всё белое, а вот мужчина на этот раз одет в тёмно-синий свитер и бежевые штаны. Вау, я удивлён. Поворачиваю голову и рассматриваю девушку, Келси. Охх, могу сказать, что она очень красива. Огромные голубые глаза отлично смотрятся с её светлыми волосами. На ней белая футболка и короткие голубые шорты. Она немного смущается, от того, как я долго осматриваю её. А когда я беру её руку и подношу к губам, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони, она и вовсе отводит взгляд, в то время как румянец на её щеках розовеет всё больше. Чтобы это выглядело не так странно, я подхожу к её родителям и пожимаю им руки. Узнаю, что её мать зовут Эмили, а отца Роберт. Я лишь киваю им и улыбаюсь. А затем снова перевожу взгляд на блондинку. Она замечает это и произносит:

-Келси... -слишком неуверенно. - Моё имя Келси Джонс. - немного лучше, но уверен, она всё ещё смущена.

Я киваю ей, одаривая самой милой своей улыбкой. Отец всё это время наблюдает за мной у двери и улыбается. Видимо, он рад, что я познакомился с ними и повёл себя вежливо, а не как обычно.

-Ну... Может быть ещё чаю? - весело спрашивает мой отец, и Эмили с Робертом сразу же соглашаются.

-Гарри, ты будешь с нами чай? - поворачивается отец ко мне, на что я киваю.

Пожалуй, раз у нас такие гости, можно и остаться ненадолго. Я сажусь прямо напротив Келси и просто смотрю на неё, пока наши родители увлечённо о чём-то болтают. Келси замечает мой взгляд и снова краснеет и отворачивается. Это заставляет меня улыбаться, потому что она выглядит довольно мило. Даже когда отец ставит на стол кружки с чаем и пирог, который, как я понял, принесла семья Джонсов, я продолжаю смотреть на Келси. Она решается поднять на меня глаза, и тоже начинает смотреть. Видимо малышке надоело и она решила тоже поиграть. Как жаль, что я не играю. Она удивлённо поднимает бровь вверх, на что я лишь шире улыбаюсь, но отворачиваюсь. Она громко выдыхает, а я делаю глоток горячего чая и снова смотрю на неё.

-Вы чудная семья. - слышу голос Эмили и поворачиваюсь к ней лицом, на что она мило улыбается. - А что на счёт Гарри? Сколько ему лет?

-Спасибо, это приятно. Гарри скоро исполнится 19. - отвечает мой отец, а я киваю.

-Ого, ты выглядишь моложе. - смеётся Роберт и дружелюбно улыбается. - Значит ты уже закончил школу, да?

Я мотаю головой и делаю очередной глоток горячего чая. На лицах соседей сразу появляется удивление, и отец спешит всё объяснить.

-Дело в том, что это имеет некую трудность из-за потери голоса, поэтому последний год он так и не начинал. Но думаю, он сделает это, когда голос вернётся к нему.

Знаю, что отцу тяжело даётся это тема, поэтому быстро перевожу взгляд на Келси, указывая на неё рукой. Глаза девушки в миг расширяются, а её родители смотрят на меня, ожидая чего-то.

-Гарри вероятно хочет спросить о вашей дочери. - быстро говорит отец, на что я киваю и улыбаюсь.

Эмили сразу же улыбается и смотрит на свою дочь.

-Ох, Келси только исполнилось шестнадцать. Буквально за пару дней до нашего переезда.

Эта новость немного удивляет меня. При первой встречи я так и решил, потому что она не выглядела тогда старше. Но, если честно, то я надеялся, что ей восемнадцать, ну или хотя бы семнадцать.

-Да? Я думал, что Келси старше. - улыбается мой отец. - Она очень похожа на вас.

На лицах Эмили и Роберта сразу же появляются широкие улыбки, и они с любовью смотрят на свою юную дочь, от чего та смущается.

-А ты уже думала о том, в какую школу пойдёшь? - обращается мой отец к блондинке.

-Эмм, не знаю, мы ещё не обсуждали этот вопрос. - тихо произносит Келси, поглядывая на меня, но тут же отводя взгляд.

Я улыбаюсь и откусываю кусок пирога, что не остаётся без внимания Эмили.

-Гарри, как тебе? Мы с Келси испекли его специально для вас.

Я запиваю пирог чаем и, взглянув на девушку, сидящую передо мной, поворачиваюсь к Эмили и показываю большой палец вверх.

Так и проходит следующий час, а затем наши соседи прощаются с нами и направляются в прихожую. Пока они одевают свою обувь, я слушаю комплименты от Эмили о том, что я замечательный молодой человек. Я киваю ей с тёплой улыбкой, делая вид, что мне очень приятно. А сам тем временем смотрю на Келси, которая завязывает шнурки на своих белоснежных кедах. Да уж, всё таки эта семья обожает эти два классических цвета. Когда все готовы, мы с отцом выходим из дома вместе с ними, провожая до калитки. Эмили обнимает моего отца, а затем меня, Роберт пожимает нам с отцом руки, и говорит, что он очень рад иметь таких замечательных соседей. Мама Келси подталкивает её, чтобы она обняла моего отца, и Келси, хоть и жутко смущаясь, но делает это. Когда подходит моя очередь, я крепко обнимаю её, задерживая немного дольше, чем отец, но на это никто кроме Келси, внимания не обращает. Когда я выпускаю её из своих объятий, она поправляет свою майку и смотрит на землю, что вызывает у меня улыбку.

-Мы отлично провели время. - улыбается Эмили. - Надеюсь, вы не откажете нам в ужине как-нибудь?

-Ох, конечно нет. Мы обязательно заглянем к вам, когда вы пригласите. - дружелюбно отвечает отец, и я киваю.

Ещё раз попращавшись с нами, они выходят со двора, направляясь в соседний. Роберт и Эмили машут нам до тех пор, пока не заходят в собственный дом.

-Они милые, правда? - спрашивает отец, закрывая дверь на замок.

Я с улыбкой киваю и поднимаюсь к себе в комнату. Беру телефон и смотрю сообщения от Зейна, он написал, что в девять заедет за мной на своей машине. Настроение просто на высшем уровне, а времени до похода в клуб ещё около трёх часов, поэтому я просто заваливаюсь с ноутбуком на кровать, в поисках развлечения на ближайшее время.

А жизнь всё так же однотонна.