Глава 24
Мы ехали тихо, неспеша, будто скользя по дороге в кромешной темноте, смутно напоминавшей о минувших событиях. Иногда бросая взгляды на, казалось, совершенно разбитого Алекса, я старался подобрать утешительные слова, но они всё никак не сходили с языка. Было мучительно осознавать свою слабость и крах всей нашей авантюры.
Пусть этот раунд мы проиграли, но я твердо решил разобраться в этой истории, чего бы мне это не стоило. Жизнь невинных на кону, так что кто-то должен пойти на жертвы, не геройствовать, нет, лишь быть готовым распрощаться со многим во имя безопасности близких. Сегодня я убедился, что удар стоит принять на себя, ведь мне терять особо нечего, в отличие от других.
С самого начала я предугадал, чем может обернуться вмешательство девушек. Гнев на Кэт, главную виновницу, смягчал испытанный мной страх за неё. Прежде мне доводилось ощущать нечто подобное, но было это уже очень давно, когда я был ещё маленьким неотёсанным мальчишкой.
Оставалась надежда на Алекса, но, учитывая его реакцию на мою очередную вылазку в лес в заброшенном парке, он навряд ли захочет в этом участвовать. Вспомнилось, как мы в первый раз сбежали из дома на вечеринку, и друг, изначально настроенный на побег столь оптимистично, затем весь путь обратно волновался и проклинал всех и вся в своём проступке. Однако, несмотря на некоторые нюансы его характера, на него можно было положиться.
Перескакивая с одного воспоминания на другое, я и не заметил, как подъехал к дому шерифа, который скорее походил на остроконечную крепость нежели на обычный дом. Алекс вздрогнул, стоило только машине миссис Браун издать противный визг. Похоже, наша нервная система сегодня изрядно пострадала, а о потерянных нейронах можно забыть: они остались там, в когтистых лапах неизвестного чудища.
- Ник, я тут подумал... Может, рассказать всё отцу? - заговорил Вуд, открыв дверцу.
- Какова вероятность, что он нам поверит? - я устало опустил голову на крепко сжимающие руль руки.
- Нулевая, - я услышал его разочарованный вздох. - Можно попробовать...
- Алекс, мы ничего этим не добьёмся, - отрезал слишком грубо, судя по отчаянному взгляду Вуда.
- Скажи честно, ты ведь не намерен бросать это дело?
- Нет.
- И мне тебя никак не переубедить? - в его фразе послышалась надежда.
Я усмехнулся.
- Ты же сам прекрасно знаешь, что это бесполезно.
- Ну тогда я с тобой, - твёрдо произнёс он, застав меня врасплох.
- Серьёзно? - я поднял голову и посмотрел на него в упор.
- Конечно, я же обещал, - друг улыбнулся, за сегодня, наверное, в первый раз.
- Только завтра не советую тебе ехать со мной.
- Но...
- Никаких "но". Не хватало тебе ещё уроки пропускать. А у меня это уже вошло в привычку, да и у директора я, можно сказать, любимый ученик.
- Ну да, конечно, - скептично хмыкнул Алекс в ответ. - Ладно, забирай славу прогульщика себе, но будь осторожен и, пожалуйста, не найди себе новых приключений на голову.
- Не волнуйся, я само благоразумие, - не сдержавшись, с сарказмом ответил я.
- Удачи, Ник. Постарайся выжить завтра, а то я не потяну твои похороны, - наконец, Вуд захлопнул дверь.
"Обязательно", - подумал я и завёл двигатель.
***
В своё время я часто сбегал из дома. Помню свой первый неудачный опыт, когда мелким хлюпиком думал спуститься и затем забраться вверх к себе в комнату. Сползти, обойдясь лёгкими царапинами и ссадинами, удалось, но вот подъём наверх закончился сильным падением и сломанной рукой.
Многие бы навсегда отказались от ещё одной попытки, но я отличался упрямством. Вскоре это стало для меня делом привычным, но с возрастом стал отдавать предпочтение главному входу, чтобы внаглую появляться перед достопочтенными дядюшкой и тётушкой. Сейчас же мне почему-то не захотелось беспокоить кого-либо, и я решил тихонько, не привлекая лишнего внимания, залезть по водосточной трубе.
Перебирая ногами по знакомым выступам и хватаясь за холодный металл, вертикально поднимающийся к чердаку, я быстро вскарабкался и, спрыгнув с своеобразного подоконника, оказался на полу перед своей кроватью, так и призывающей прилечь и поспать. Собственно, никто и не собирался сопротивляться порыву, вполне свойственному уставшему человеку. Я забрался под плед и просто провалился в забытье.
***
- Очнись, - над самым ухом пронёсся, как дуновение лёгкого ветра в летнюю пору, высокий женский голос.
Я резко открыл глаза и приподнялся на локтях, желая поскорее увидеть ту, что нарушила мой сон. Но вместо желаемого образа какого-нибудь неземного создания обнаружил мутный белый сгусток тумана, парящий в воздухе, приняв форму силуэта женщины. Пусть мне не удалось разглядеть что-либо, хоть отдалённо напоминающее черты лица, я чувствовал на себе пристальный взгляд "призрака".
Тогда меня осенило. Оглядевшись по сторонам, сразу определил своё местоположение. Всё тот же лес, всё то же дерево со следами от когтей, всё та же зловещая ночная тишина, только на этот раз мир будто был окрашен в кровавые оттенки.
"Призрак" направила меня к месту убийства. Я послушно последовал за ней, вполне разумно осознавая, что до сих пор сплю, несмотря на слишком реалистичные ощущения. Она остановилась, указывая за дерево.
После этого жеста земля разверзлась пылающими трещинами, протянувшихся до моих ног. Я сорвался и, наверное, намертво стёр бы подошву, будь это реальностью. Позволил себе остановиться и вдохнуть воздух лишь добравшись до спасительной границы, разделяющей меня и то самое роковое дерево.
- Берегись... Он совсем рядом... Спаси её от него...- прошелестел голос рядом, прежде чем она испарилась, оставив только шлейф неизвестности и недосказанности самого важного.
Кто рядом и кого я должен спасти от него?
***
Я проснулся с отдышкой, будто по-настоящему убегал. Мне стало не по себе от увиденного во сне. Никогда не отличался суеверием, но настолько правдоподобно было произошедшее, да и совершенно незнакомый голос и поразительно точное отложение происходящего в памяти начало вызывать сомнения.
Со мной явно было что-то не так, но что? Я не чувствовал себя больным или уставшим, напротив, полным энергии как никогда, но дурацкое предчувствие настойчиво утверждало, что это всё не просто так. Решив пока не ломать над этим голову и разобраться позже, направился в душ в надежде смыть остатки вчерашних событий.
Мне предстояло снова отправиться в этот чёртов лес и забрать свою машину и папку с делом об убийстве. Нужно было быть готовым ко всему. Интересно, встречу ли я кого-нибудь там..?
Несмотря на дурной сон и спешку, я чувствовал себя достаточно бодрым, чтобы сохранять спокойствие и действовать разумно. Только голод мешал думать о важном. Тихо, стараясь никого не потревожить, спустился на кухню, где на столе меня ожидал приятный сюрприз.
На дубовой поверхности стояла коробка с конфетами, а рядом лист с рисунком дракона и сердца. Увидев эту картину, мне стало понятно, кто это так заботливо и щедро поделился со мной. Элиза в своё время восхищалась драконами в отличие от своих ровесниц, предпочитавших принцев; однажды, когда я катал её на своей спине, она назвала себя принцессой, а меня своим драконом-защитником, после чего эти наименования стали нашим своеобразным шифром.
Прихватив с собой коробку и засунув при этом рисунок во внутренний карман куртки, наскоро съел бутерброд, вышел на улицу, сел в машину миссис Браун и завёл двигатель. Вскоре, миновав пару кварталов, за поворотом показался кирпичный дом Браунов. Я глубоко вздохнул, прежде чем подняться по ступеням и нажать на кнопку дверного звонка.
Дверь мне открыла Рози, которая выглядела пусть слегка потрёпанной и уставшей, но гораздо лучше, чем вчера. Я тут же протянул ей ключи. Она забрала их и хотела было попрощаться, но я остановил её.
- Выйди на пару минут. Есть разговор.
Девушка озадаченно посмотрела на меня, но беспрекословно выполнила мою просьбу. Рози критически оглядела машину своей матери и, убедившись, что всё с ней в порядке, приготовилась слушать. Она заправила рыжеватый локон за ухо и как-то нервно оправила одежду.
- Может, глупый вопрос, но не могу его не задать. Как твое самочувствие?
- Бывало и лучше, - просто ответила Браун, уставившись на свою обувь.
- Прикроешь меня перед своей мамой?
- Значит, всё-таки решился? - многозначительный напрягающий взгляд карих глаз.
- Да, это слишком важно. Если шериф Вуд узнает о пропаже папки с делом, Алексу не поздоровится. К тому же, там осталась моя машина, а ты знаешь, как я ей дорожу.
- Ладно, так и быть, я же тебе не нянька. Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь, - строго проговорила, став на мгновение похожей на свою мать.
- Понимаю, не волнуйся, - весьма серьёзно ответил я, после чего получил одобрительный кивок от Рози. - Мне нужно поторопиться, так что я пойду, - повернулся к ней спиной и уже собрался уходить, как меня остановил её голос:
- Ник, то, что случилось с мистером Стремсом...
- Это ужасно. Пожалуйста, обрати сегодня внимание на Мегги, - я неделикатно перебил её, а мой голос звучал сталью.
Браун понимающе кивнула и скрылась за дверью, а я побрёл в сторону заброшенного парка. В душе холодом отзывались воспоминания о мистере Стремсе, отце Мегги, моей бывшей девушки. Я верил в закон подлости, но в этот раз Вселенная крупно ошиблась, выбрав своей жертвой этого человека.
Заслуживал ли он этого или нет, я не смог бы дать ответ, но Мегги уж точно не заслужила остаться без отца. Мне было больно осознавать, что это я ударил его вчера, но иного выбора тогда не было. Таким образом, возвращаясь к семье Стремс, пересёк чёрту, делящую город на центральный район и окраины.
Если изначально на моём пути попадались дома, подростки и взрослые, то дальше дорога становилась все нелюдимей, и чахлые постройки свидетельствовали о том, что в этом районе мало кто проживает. Возможно, лишь бездомные.
Наконец, передо мной вновь предстал заброшенный парк, с его неизменной мрачностью и наводящим ужас видом. С утра, хоть и было светло, он оставался таким же пугающим и таинственным. Я нервно сглотнул от нахлынувших воспоминаний вчерашнего, выпрямился и приблизился.
Заметив свою машину целой и невредимой, набрал скорость и, совсем осмелившись, подбежал и дотронулся до холодного, но такого удивительно родного металла. Заботливо проведя рукой по корпусу, я добрался до дверцы. Не найдя ни внутри, ни снаружи каких-либо разрушений, на миг расслабился, но заприметил, что весь автомобиль покрыт чёрной пылью, которая оказалась, как ни странно, пеплом, как будто рядом разжигали костёр, но следов такового не было.
Я задумался, припоминая, что Алекс рассказывал об убийствах. Вскрытие трупов показало, что внутренние органы жертв были сожжены. Механически начал потирать пепел, ощущая странное жжение на кончиках пальцев.
В салоне автомобиля нашёл чистый платок, которым вытер немного пыли с капота. Не знаю, зачем я это сделал, но интуиция подсказывала, как лучше поступить. Теперь мне оставалось найти папку где-то в районе реки.
Свернув в нужную сторону, смело шагал по тропе, хотя внутрь уже закрался страх. Всё-таки умирать в одиночестве будет страшно. Стараясь отогнать от себя подобные мысли, я стал думать о школе, о том, сможет ли Рози прикрыть меня и поверит ли миссис Браун своей дочери.
Свежесть и журчание ледяной воды повели меня в нужном направлении. Когда же я достиг самой реки, прошло уже около получаса. Папка с делом лежала на берегу, на опасно близком расстоянии к воде.
Было скользко - зима в этом году была суровей обычного - однако подошва моей обуви позволяла спокойно, без угрозы быть покалеченным, пройтись по льду. Странно, но вода практически не замёрзла, лишь кое-где попадался одинокий осколок льда. Я поднял слегка намокшую папку и бросил на прощание взгляд на реку: эта "водяная змея" сверкала на солнце подобно серебряной чешуе.
Мне вспомнились мои сны. Я будто впал в транс под влиянием гипнотизирующего течения реки. Помотал головой - и очнулся: надо идти, иначе я застряну здесь надолго.
Дорога обратно заняла меньше времени. И вот я уже сидел в водительском сидении, удерживая руль, а рядом триумфально возлежала папка с делом. Всё было сделано, и я мог с чистой совестью отправляться в школу, но что-то меня удерживало на месте.
Сщурив глаза, вглядывался в лабиринт из голых ветвей. Что я там выискивал, не знаю, но в следующий миг деревья качнулись, взлетели вороны. Среди укрытых снегом веток, в самой чаще леса, пронеслась худая фигура.
Я вылез из машины, быстро прикрыл дверь и побежал за мистером Стремсом. Может быть, моему идиотскому поступку никогда не найдут оправдания, но я бы наверняка пожалел, если бы не сделал этого. И вот, этот ранее безобидный мужчина, напоминавший сейчас лишь ходячий труп, нёсся на такой скорости по лесу, что я со своей физической подготовкой еле поспевал за ним.
Снег хрустел под ногами, которые словно превратились в механизмы, лёгкие начало покалывать от нагрузки и вдыхаемого морозного воздуха, всё вокруг пролетало мимо меня туманом. Сколько помню, никогда не приходилось так бегать. Бежал так, как будто от того, доберусь ли я до него, зависела моя жизнь.
Вопреки всем мотивационным фразам вроде: "у тебя всё получится, если ты постараешься и очень захочешь этого", всему, чему меня учили, и всему моему везению я споткнулся. Не упал и уже собрался снова набирать скорость, как не заметил вокруг себя ничего. Лес словно стал совершенно пустынным, и я остался один, наедине с колючими громадными деревьями и вещью, из-за которой я чуть не упал.
Смысла искать мистера Стремса уже не было, поэтому я решил вернуться, послать всё и всех к чертям и ехать домой. Нервы были на пределе. Мне всё же пришлось обернуться на предмет, ставший причиной моего провала.
Некогда бывший мобильным устройством, теперь лишь кусок металла, проткнутый острой веткой. Я поднял мобильник с земли и вытащил ветку, отчего середина экрана аппарата раскрошилась на мелкие осколки. Мог поспорить, что это был телефон Кэт, и, чтобы показать ей и убедиться в верности своего утверждения, я решил взять его с собой.
В каком-то опустошённом состоянии поплёлся назад, к машине, но меня всё ещё не покидало странное чувство, что я что-то упустил. Навязчивый треск позади словно оправдал мои мысли. Я пригляделся и увидел между деревьями шатающегося мистера Стремса, который явно куда-то направлялся.
Меня парализовало. Спрятавшись за ближайший ствол дерева, перестал дышать и мог только наблюдать за ним. Лохмотья обвисали на его худом теле, глаза, безжизненные, налитые кровью, под которыми опасно буровели синяки, кровоточащая губа и распухшая от удара щека в сочетании с болезненной бледностью вызывали лишь отвращение.
Передо мной встал важный выбор: подождать, пока он уйдет на безопасное от меня расстояние, и поехать в ненавистную школу или последовать за ним, подвергнуться риску, но хотя бы попытаться что-то выведать. Учебные будни я слишком презирал, да и не смог бы спокойно сидеть на уроках, зная, что я так и ничего полезного не узнал. Естественно, второй вариант меня воодушевил.
Вновь пробираясь сквозь назойливые ветви, так и норовящих впиться тебе в кожу, боялся, что опять упущу из виду отца Мегги. Я старался запомнить дорогу на всякий случай. Тропа шла параллельно тому месту, где подверглась нападению Кэтрин; мистер Стремс будто прокладывал путь в обход реки.
По мере приближения было заметно меньше снега, а в воздухе пахло горелым. Когда мы приблизились к обгорелому зданию, я всё понял. "Госпиталь Святого Лаврентия" - выгоревшая надпись, единственный признак того, что тут некогда были люди.
Заброшенная постройка, развалившаяся почти наполовину, хранила интересную историю: извержение вулкана, лава которого не до конца коснулась госпиталя, но погубила тысячу жизней больных, которые задохнулись от угарного газа; затем были попытки разрушить здание, чтобы на его месте построить новое. Один влиятельный мужчина нанял людей, которые за сутки сравняли госпиталь с землёй, но на следующий день их ожидал сюрприз: всё осталось таким, каким было до их вмешательства. Конечно же, многие бросили это дело "от греха подальше".
Господина и след простыл после того как его жена сошла с ума. Уверяла, будто видит призраков и слышит голоса, заставляющие её творить ужасные вещи. Психиатр в этом деле был бессилен: больная женщина не желала ни слушать, ни принимать лечение; к счастью для неё, она вскоре скончалась.
Помню, когда нам задала учительница по истории найти факты о какой-либо постройке в нашем городе, я выбрал эту. Пришлось подсуетиться, чтобы найти нужную информацию. Однако, отыскав и старательно подготовившись, сумел выполнить это задание.
В тот день, когда я выступал перед всеми, мою работу оценили как "удовлетворительно". Мне было искренне обидно тогда, ведь абсолютно все усомнились в правдивости моей истории. После этого случая я редко выполняю домашнее задание.
Воспоминания накатили волной, отчего дрожь прошлась по всему телу. От этого места повеяло мёртвым холодом. "А что если..?" - всплыл в голове вопрос, но я тут же заткнул свой внутренний предостерегающий голос.
Назад пути нет, и я это понимал. Раз решился, нужно идти. Я приоткрыл дверь и, обнаружив за ней лишь кромешную тьму, выхватил свой мобильник.
Изнутри помещение выглядело ещё более запущенным, нежели снаружи. Я осторожно ступал, стараясь обходить обломки стен и осколки препаратов. Пока ничего подозрительного или опасного мне не встретилось, решил по-быстрому осмотреться..
Лестница, раскинувшаяся посередине огромного зала, вела наверх, скорее всего, в палаты больных. Стоило мне ступить на первую ступень, как послышался скрежет где-то внизу. Звук повторился, я прислушался и понял: он доносился из подвала.
Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, мне невольно захотелось перекреститься, как когда-то делала моя верующая мама. Я усмехнулся своему страху. "Глупости... Всё это банальные глупости... Как говорил дедушка, чем больше мы боимся, тем более опасней наше сознание играет с нами в злые шутки. Верно..?" - вёл успокаивающий диалог с самим с собой, пока неспеша спускался в подвал.
Странный запах преследовал меня ещё с порога, но я не придал тому значения. Это было ошибкой. К сожалению, озарение настигло меня слишком поздно.
Казалось, формалином был обмазан весь длинный коридор, ведущий куда-то в преисподнюю. Как бы я ни напрягал зрение, чтобы хоть что-то разглядеть, тьма покрывала всё вокруг. Но тут в конце этого своеобразного тоннеля показался холодный свет.
Я насилу добрался до него. Там, на удивление, меня встретила железная дверь, из окошечка которой и исходил этот самый свет. Больше всего поразило то, что и дверь, и помещение за ней были оснащены по последнему слову техники.
Головокружение от запаха и усталости дало о себе знать, но я был слишком близок к неизведанному, чтобы не рискнуть. Ухватившись за причудливой формы выступ, стал изо всех сил тянуть его на себя. После нескольких провальных попыток дверь поддалась и раскрылась с громким, привлекающим лишнее внимание, скрежетом.
Прошла мучительная секунда; звуки за это мгновение будто растворились в темноте и воздухе, пропитанном формалином. Немного раскрыв надоедливую преграду, которая мешала попасть мне внутрь, я вошёл. То, что предстало передо мной затем не сравнится ни с чем, виденным мной до этого.
На первый взгляд может показаться, что это обычная лаборатория с колбами, препаратами, медицинскими приборами. Но, если приглядеться, станет очевидно, что здесь, скорее, проводили какие-то аморальные эксперименты. Многочисленные сосуды с мутной жидкостью и слегка колеблющимися в ней органами.
У меня на миг потемнело в глазах. Я неподвижно смотрел на стеллаж с этим добром и не мог пошевелиться. В лаборатории было много шкафов и комодов, но кто знает, что находилось там.
Я не стал проверять и, можно сказать, подлетел к столу. Вроде ничего необычного: штатив для пробирок, керамическая плитка, горючее, стеклянные трубка и палочка, проволока, бумага и часовое стекло. Возможно, это все бы представляло интерес для меня, но в другое время, сейчас же я не мог оторваться от вещества, над которым, видимо, и проводили эксперимент.
Чёрные дымчатые песчинки, которые слегка поблёскивали от света. Пепел. Такой же, как тот, что оставлял после себя таинственный убийца...
Треск упавшей колбы... Звук открывающейся двери, прорезавший эту тишину... Я быстро нащупал руками маленькую пробирку, собрал в неё кончиками пальцев часть лежавшего под микроскопом пепла и, сообразив, куда лучше спрятаться, скрылся в самом укромном месте - в тени какого-то огромного металлического холодильника.
Мне стало невыносимо жарко и одновременно холодно от моего укрытия, которое издавало странный гул. Кажется, мой мозг перестал посылать команду лёгким вбирать кислород. Один раз в жизни я испытывал нечто подобное: когда был маленьким, любил прятаться от родителей и дедушки в одном шкафу.
Но тогда, хоть мне и было страшно, я всегда знал, что меня обязательно найдут. Теперь же я надеюсь, что моё присутствие останется незамеченным, и у меня получится покинуть это место как ни в чем не бывало. Ну а пока мне лишь оставалось быть незримым наблюдателем.
Несмотря на то что я не мог видеть вошедших, мой слух улавливал их голоса.
- Прошу вас, будьте аккуратнее с телами, парни. Они должны быть в целости и сохранности, чтобы мы могли исследовать их, - видимо, этот человек был очень встревожен, так как говорил с нескрываемой тревогой.
- Положите их на стол, - повторил тот же голос. - Вот так вот. Спасибо вам за помощь.
- Не стоит благодарить. Это наша работа, - словно в нос проговорил гнусавый голос. - Вас отвезти?
- Да, пожалуй. Мне надо бы заехать в лабораторию за препаратами для изучения. Только дайте мне пару минут. Надо включить аппарат, чтобы трупы не разложились за время нашего отсутствия.
Я слышал, как этот мужчина нажал на специальные кнопки, дёрнул рычаг и поспешил с другими на выход. Резко похолодало, в воздухе словно повисли кристаллики льда. Нужно было немедленно убираться отсюда.
Я поднялся на ноги и уже собирался бежать, но остановился на полпути. Не стану же я уходить, не узнав, о каких трупах шла речь. Мой взгляд метнулся на два стола, на которых лежали тела.
Они были покрыты белыми простынями и, будучи совершенно неподвижными, вызывали ощущение, что вот-вот - и встанут. Один труп был побольше, из-под ткани виднелись грязные мужские ноги. Второй же никак не выдавал каких-либо отличительных признаков, но, стоило мне подойти ближе, я увидел детскую руку.
Мне нужно было всего несколько мгновений, чтобы догадаться, что это те жертвы недавних жестоких убийств. Я почувствовал, как мое тело пробил озноб, и поспешил к выходу. Неизвестные уже скрылись из виду, и никто не помешал мне пуститься в спасительный бег.
Только оказавшись в своей машине, смог привести себя в порядок и отдышаться. Что это была за чертовщина, остаётся неясным, но теперь, когда я стал невольным свидетелем некоего заговора, не имел права оставаться в стороне. К тому же, у меня была зацепка: инстинктивно притронулся к стеклянной пробирки с тем самым пеплом.
Глубокий вдох. Заведённый двигатель. И вот я мчусь, как никогда в своей жизни, в школу.
***
Заехал я на парковку уже к концу уроков. Не помню, как вылез из автомобиля и оказался в школьном коридоре. Бессмысленно озирался кругом и выискивал взглядом всего одного человека.
Гарри Харрисон.
Именно он нужен был мне, чтобы узнать точный состав содержимого пробирки. Возможно, я ошибаюсь, и это не обычный пепел. Только этот умник мог помочь, ведь у его отца была лаборатория, да и на совместных уроках по биологии и химии все знали, куда метит Харрисон.
Вскоре я нашел его. Неподалеку от спортзала, а, точнее, нашей раздевалки, началась потасовка. Скопление школьных зевак это подтверждало.
Я закатил глаза, когда подошёл ближе. Эта сцена разыгрывалась перед учениками уже не раз. Низкий, но коренастый Робинсон, удерживающий за горло высокого, но щуплого Гарри.
Кудрявая голова Харрисона была прижата к шкафчику, и вокруг нее уже образовались вмятины. Очки грозились сползти с его носа, а глаза были навыкате из-за хватки Питера. О, ещё он опасно краснел с каждым гневным выкриком Робинсона.
— Ну что, готов ответить мне, урод?! — выплёвывал слова Питер в жалкого Гарри.
Так, пора заканчивать этот цирк. Поскольку всем остальным было плевать, ведь вся толпа лишь жаждала лишь "хлеба и зрелищ", я взял ситуацию в свои руки. Приблизился к ним, резким и быстрым движением оттолкнул Робинсона, который, не ожидавший этого, на мгновение остолбенел, позволив мне уволочь за собой жертву его издёвок.
— Какого чёрта ты творишь, Ник?! — услышал я позади себя, но даже не обернулся.
— За что это он так с тобой, Харрисон? — спросил я для начала, когда мы скрылись за поворотом.
— Я случайно наступил ему на ногу, и он озверел, — тихо ответил перепуганный парень, косясь на мою руку, удерживающую его за шиворот.
— Что ж, это похоже на него.
— Ты не мог бы отпустить меня? Я на урок опаздываю, а кабинет находиться в другой стороне, — на его просьбу я лишь усилил хватку.
— Извини, я не могу. Мне нужно срочно с тобой поговорить, Гарри, — повернувшись к нему лицом, я попытался изобразить добродушную улыбку.
Судя по его реакции, у меня это не совсем получилось. Он неосознанно сделал шаг назад, а его глаза округлились и смотрелись до ужаса забавно в очках. Я на секунду задумался, что бы такого придумать для того, чтобы проникнуть в лабораторию отца Гарри, доктора Харрисона.
— Тут такое дело... У нас ведь, насколько я помню, проект намечается?
Парень неопределенно кивнул.
— Так вот, почему бы нам не создать что-нибудь вместе? Или ты уже с кем-то договорился? — вкрадчиво поинтересовался я, заранее зная ответ.
— Вообще-то нет, но я...
— Тогда договорились. Думаю, нам стоит все обсудить у тебя дома. Напомни, где ты живёшь?
Гарри поправил очки, прикрыл глаза и тяжело выдохнул, диктуя мне адрес.
***
Следующим делом я зашёл в автомастерскую, где подрабатывал последнее время. Нужно было предупредить о том, что завтра навряд ли приду. Я редко позволял себе отпрашиваться, поэтому был уверен: меня отпустят.
Вернувшись домой, измученный событиями дня, рухнул без сил на кровать. Сон не шёл, и я тупо смотрел на стену, уставленную деревянными полками. Привычный вид, но теперь открывался мне по-новому: холсты, карандаши в стакане, старые диски, книги и фотография с родителями в рамке.
Спазм в сердце, который я тут же подавил, тем не менее, отозвался болью где-то там, в самой глубине моего нутра. Устало прикрыв лицо ладонями, я откинулся на подушку. Никогда ещё не приходилось чувствовать себя таким измотанным.
Жаль, сколько бы ни ворочался, никак не удавалось заснуть. Тогда оставалось только одно. Поискать больше информации, связанной с тем, что мне не давало покоя.
Я потянулся за ноутбуком. Оживший экран осветил меня и заставил зажмуриться. Пальцы уверенно заскользили по кнопкам клавиатуры, словно отделились от меня.
Всего несколько нажатий — и поисковик выдал мне пару сайтов. Вполне ожидаемо, что об убийствах в Портленде умалчивают. Тогда я снова ввёл запрос.
О госпитале Святого Лаврентия не нашлось ни единой зацепки. Как будто то место безвозвратно кануло в Лету. Я потёр виски и переборол желание сжать голову до хруста, чтобы она выдала хоть одну достойную идею.
Однако перед глазами встал лишь образ таинственной гостьи из сна. Она просила спасти меня её от него. Зачем же так сложно?
Сначала мне вспомнилась Элиза. Возможно, "призрачная" девушка имела в виду мою младшую сестру. Но внутреннее чутье противилось этому предположению.
Я ведь жизнь готов положить ради неё, так что и смысла в этой просьбе не было. Достаточно долго перебирая в памяти всех знакомых девушек, я и не заметил, как за окном стемнело. И тут мои мысли вернулись к Мегги.
Может, с ней был связан мой сон? Совесть не давала мне покоя. Конечно, я не был виновен в том, что случилось с её отцом, да и расстались мы уже давно, но что-то в этой истории было не так.
"Разберемся" — решил я и наконец-то заснул.
***
Вокруг не было ни души. Казалось, пустота заполнила собой всё пространство и давила со всех сторон. Метания не помогали — я оставался на месте и не мог сдвинуться, хотя чувствовал: там впереди кому-то нужна моя помощь.
Кому-то беззащитному и совсем одинокому. Этот кто-то закричал в следующий миг, моля о пощаде. Я попробовал откликнуться, но смог лишь беззвучно пошевелить губами.
— Спаси её, — прошептали за спиной.
Я обернулся и наткнулся на ту самую незнакомку. Только теперь она предстала передо мной не как нечто эфемерное и неземное, а в человеческом обличье. Её золотистые волосы обвивали голову, как нимб, и светились лучами света, а в голубых глазах, как в воде, плескались искорки; белое воздушное платье и белоснежные крылья заставили насторожиться.
Я что, умер? Думаю, если бы это было правдой, то я бы навряд ли попал в Рай. Так что же ты такое, крылатое создание?
— Кого? — довольно грубо поинтересовался я.
Она нахмурилась. Видимо, не ожидала, что какой-то простой смертный осмелиться говорить с такой прекрасной особой. Ну да, мне бы сейчас стоять как вкопанный и созерцать её, а я вместо этого говорю с наездом.
— Смотри туда, — небесная мисс указала на тень, стоящую далеко от нас в тумане.
Тёмные волнистые локоны растрепались, а зелёные глаза сверкали от набежавших слёз и с немой мольбой смотрели на меня. Она словно пыталась сдержать истерику, обнимая себя худыми руками. Кэтрин.
Не знаю, что на меня нашло, но я побежал к ней. Чуть ли не падая, я добрался до неё и, когда собирался обнять так, чтобы отградить от невидимой опасности, она исчезла. Упав на колени, нащупал руками цепочку с ключом.
Вот и ответ. Неужели она говорила правду? Мне стоит поверить ей?
Мой взгляд устремился наверх. Там, вдалеке, неслась крылатая тень, унося с собой все мои сомнения. Я сжал до боли ключ.
***
Пробуждение было, на удивление, лёгким. Я не чувствовал себя усталым и потерянным. Я знал, что теперь буду делать.
Уверенный в своём решении, поднялся на ноги и посмотрел на себя в зеркало. Лохматый, с огромными мешками под глазами, похожими на синяки, я, тем не менее, улыбнулся своему отражению. Протянул кулак самому себе и ощутил внезапную режущую боль.
Когда разжал кулак, увидел свежую кровоточащую рану на ладони, которой держал тот самый ключ.