Глава 4
Размышляя, я и не заметила, как уснула.
***
Я нахожусь опять в том же лесу. Сейчас ночь и очень темно, так как лунный свет почти не проникает через широкую листву зловещих деревьев. Впереди я опять вижу брата.
Хочу подойти, нет, побежать к нему и больше не отпускать, но что-то мне мешает. Чьи-то руки удерживают меня, не давая сдвинуться с места. Я во весь голос начинаю кричать в надежде, что Дэниел услышит и поможет мне. Он смотрит на меня каким-то безжизненным взглядом полным сожаления.
— Прости меня, Кэт, я не должен был так поступать, но у меня не было другого выхода, я просто влюбился, — шепчет он бледными губами.
Черт, да что за бред он несет? О чем он? Я ничего не успеваю ему ответить, простить его, сама не знаю, за что. Над Дэни возникает черная громадная тень с крыльями и, подхватывая его, улетает далеко в лес.
Я же кричу, думая, что это существо сжалится надо мной и отпустит брата. Тем временем, то, что удерживало меня сзади, стало душить меня в своих ужасающих объятиях. Я пыталась вырваться, но было слишком поздно... Меня вновь окутывает темнота...
***
Я просыпаюсь в ужасе и холодном поту. Что это со мной было? Почему опять мне кажется, что все это слишком реально, чтобы быть просто кошмаром?
Так, либо я реально схожу с ума и мне надо срочно к психологу, либо... возможно, это какой-то сигнал, ключ к разгадке? Слишком сложно для меня. Что же имел ввиду Дэниел, когда извинялся передо мной? "Я просто влюбился", — эхом раздавались в голове его слова.
Да, у брата была девушка в Финиксе. Ее звали Валери, но причем тут она? Может созвониться с ней, чтобы узнать побольше обо всем этом.
Ну это потом, сейчас мне нужно в школу. Хорошо хоть я проснулась, а то, что бы было, если бы мама не нашла меня в комнате? Боюсь представить.
Спустившись к себе и сделав все, что делаю обычно по утрам, прошла вниз, чтобы приготовить завтрак, заодно, надо накормить Арчи. Когда проснулись родители, все уже было готово.
— Доброе утро! Как тебе спалось в новой обстановке? — спросил папа.
— Неплохо, — эх, врать нехорошо, но что я им еще скажу, не правду ведь, — а вы сами как?
— Твой папа как убитый спал, ну, а я только после снотворного уснула, — ответила мама.
За завтраком мы особо не говорили, только родители поспрашивали насчет моей готовности к учебному дню. Поев, я уже собралась идти наверх и одеваться, но мама пошла за мной, чтобы прочитать мне лекцию о том, как нужно себя вести в школе.
После этих нравоучений, одевшись и замаскировав свои темные круги под глазами, попрощалась с, наевшимся до отвала, Арчи и спустилась вниз.
— Тебя подвезти? — интересуется папа.
— Нет, спасибо, я сама. Тут пешком все равно недалеко.
— Ну, смотри, если украдет тебя маньяк, я не при делах, — поднял руки папа.
— Не волнуйся, папа, я же твоя дочь, сама маньяка любого своим видом испугаю, — произнесла я с улыбкой, обожаю такие моменты с папой. — И, кстати, думаю, Арчи стоит купить кроватку.
— Хорошо, сегодня, после работы, обязательно купим.
— Пока, удачного дня! — выходя, крикнула я.
— И тебе! — в один голос сказали родители.
Проходя мимо домов и слушая музыку, размышляла о своей школьной жизни. Появятся ли у меня друзья? Или я вообще буду изгоем? Как меня примут одноклассники? Каким будет отношение учителей ко мне?
В моей прошлой школе меня не особо любили учителя, были парочку, кто относился ко мне хорошо, но больше было тех, кого я раздражала и даже бесила. Я так и не поняла за что. Может, из-за того, что у них такая напряженная и нервная работа? Отчасти мне было жалко их. Я старалась не огрызаться с ними, порой не выходило. Наконец, я дошла до школы.
Это было очень даже красивое здание, особенно деревья, придающие какое-то особое очарование школе. Что ж, надо надеяться, что и учащиеся тут тоже очаровательные и приятные люди. Войдя в школу, где уже было много народу, принялась искать кабинет директора.
Она должна была мне дать расписание уроков и ключ от моего шкафчика. Найдя нужный кабинет, я постучалась.
— Войдите, — произнес приятный женский голос, — я так могу понимать, ты новенькая? Коллинз? — она встала, подойдя ко мне и протягивая с доброй улыбкой руку. — Меня зовут Астра Смит.
Миссис Смит была взрослой мудрой женщиной лет пятидесяти, но выглядела при этом очень даже хорошо. Серебристого оттенка, доходящие до плеч, волосы; голубовато-серые глаза — все это добавляло к ее образу какой-то холодности и строгости, но каким мягким светом светились ее глаза, как она улыбалась, что становилось тепло — начинает казаться, словно она твоя родная бабушка, которая прощает все твои шалости. Миссис Смит дала мне все, что нужно и отправила на урок, при этом, пожелав удачи.
Поблагодарив, я вышла и пошла в нужный мне кабинет. Так, первым у нас алгебра. Проходя по коридору, заметила заинтересованные взгляды учеников, от этого захотелось сжаться, чтобы никто не заметил.
Сегодня хотелось бы побыть невидимой. Но чутье мне подсказывало, что что-то пройзойдет. Нет, мне такого счастья не нужно, зная про мое везение, стала волноваться за свою жизнь.
Я села за последнюю парту в углу, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания. Когда начался урок, учительница лишь спросила, кто я такая и не ошиблась ли я кабинетом. Больше меня не трогали, хотя одноклассники мои иногда поглядывали на меня: кто-то с обычным интересом, кому-то было просто-напросто плевать, кто-то дремал, некоторые слушали внимательно учителя, но большая часть учеников спорила или болтала о своем.
Мне не понравилось, как прошел урок. Преподавателя невозможно было слушать. Я познакомилась с некоторыми учениками, имя которых я уже не помню.
Точно также, как и алгебра, прошли английский и биология. В столовой я сидела совсем одна. Да, грустно, хотя что ты ожидала, Кэт? Что в первый же день все захотят с тобой общаться?
Вообще, в школе было разделение на группы. Походу во всех школах так. Вон собрались вместе ботаники; а там неподалеку компания сплетниц, обсуждающих кто с кем встречается, кто кого бросил, кто кого использовал, в общем чужую жизнь; дальше от них были перекрашенные курицы, которые постарались выделиться колготками в сеточку; почти рядом с ними находилась компания парней, кажется, они играют в школьной баскетбольной команде, все высокие и сильные, как на подбор, к сожалению, толк был лишь в их красоте; хотя, мне откуда знать?
Я вообще не знаю их, так какое право я имею их осуждать? Мысленно поругав, пообещала смотреть вначале на себя, а уж потом на других.