Шлюшьи повадки.

Когда я родился, моя мамочка явно была нетрезвой. Иначе никогда не дала бы мне такое идиотское имя.

Давайте порассуждаем: что мы представляем, слыша "Энджел"?

Волоокое светловолосое создание, тонкое и звонкое.

А заодно и растянутую мокрую дырку, которую можно трахать как угодно, потому что такие миленькие создания обычно совсем не против. Таких "мальчиков-одуванчиков" обычно на обочинах подбирают состоятельные альфы и пялят так, что "чудесные создания" визжат как свиньи и стараются не дёргаться - порвут нахрен и делай что хочешь. Таким Энджелам ни Господь, ни врач не помогают.

Кстати, приятно познакомиться: Энджел Лейзер, омега.

По сути, имя сыграло со мной дурную шутку - первый раз меня трахнули, когда мне было пятнадцать. Его звали Гордон, ему было двадцать и он был альфой, что всё упрощало... для него.

Я не сопротивлялся - наоборот, не был против. Потому что быть против уже было поздно и небезопасно для здоровья, а поцелуи и прикосновения вовсе не были неприятными.

В нашем чудном городке всё ванильно-прелестно и сладенько - для альф и бет. Альфы - уважаемые люди, костяк нашего общества, беты - их верные помощники и друзья, а омеги - прекрасные глупенькие жёнушки с вечно огромным животом и сворой детей.

А о тех, кто стоит у обочины, тех, кого опозорили походя пара-тройка развлекающихся альф, предпочитают не вспоминать.

Гордон был на удивление нежен - от той ночи почти не осталось синяков, а задница вообще осталась цела. Как сын врача, я не раз видел, что бывает, когда альфа чересчур увлекается - о таком тоже не говорили, но это было: и сломанные рёбра, и вывернутые разорванные анусы, и кровоточащие укусы по всему телу - всё это было и довольно часто. Альфы называли подобное "признаком любви", омеги предпочитали отмалчиваться.

Скрыть то, что меня трахнули до свадьбы, было на удивление легко - уходя, Гордон оставил деньги на столе с запиской "Купи Депульсин, чтобы не было нежелательных последствий. Я буду молчать, надеюсь на то же с твоей стороны. Г."

Ах, как это мило: незнакомец в парке силком заводит омегу к себе домой, трахает, а потом оставляет милую записочку, в которой советует купить противозачаточные и обещает не рассказывать дружкам!

Это не мило.

Это типично, исключая последнюю часть - обычно омег ожидало несколько сеансов с альфой и его дружками, после которых шлюху выкидывали на улицу, к остальным.

Депульсин я украл - его не было в свободной продаже (о его эффекте - избавиться от потомства, если всё уже произошло, правда, лишь в течение недели, предпочитали умалчивать), а деньги потратил на новые наушники и конфеты.

Второй - и последний - случай произошёл, когда мне было семнадцать.

Я даже не понял, что произошло: обычное кафе, шум толпы, и вдруг я падаю в обморок, чтобы очнуться привязанным к батарее. Меня явно чем-то накачали - анус уже тёк, а соски болели, хотя течка была всего две недели назад. Сзади кто-то громко дышал, пил и смеялся.

Я попытался шевельнуться и тут же заорал от боли - симптомы "признака любви" говорили о том, что меня уже не раз трахнули, пока я был в отключке.

Из произошедшего после я запомнил лишь то, что меня несколько раз пустили по кругу, трахнули пустой бутылкой из-под шампанского, и три лица - Эрнеста Клэр, Стивена МакРенджи и Патрика Бланка.

Богатые сынки чиновников что-то отмечали, попутно сминая чужую жизнь в грязный вонючий комок. Меня ждала судьба шлюхи у дороги.

После меня выкинули в парке - том самом, где я встретил Гордона. Начисто вымыли, чтобы не оставить следов, и спрятали в кустах.

Я лежал, уже не плача, и думал о своей жизни - о том, как я любил музыку и книги, о том, как я пошёл в первый класс, как играл с друзьями в этом парке, как впервые потёк - и хотел порезать себе вены, потому что уже тогда знал о судьбе омег, о том, как меня поймал Гордон, о том, что подумают мама с папой, когда узнают, в каком состоянии нашли мой труп...

А ещё я хотел отомстить. Страстно, до боли, до хрипа. Выжить и отомстить.

Раздавить их, уничтожить, заставить почувствовать всё то, что испытал я.

Меня нашёл Гордон. Да-да, тот самый.

Он отвёл меня в свою квартиру, ту самую, и позволил жить там, пока я не поправлюсь. Вообще-то изначально фраза звучала так: "Оставайся со мной, ладно? Я долго тебя искал, Энджел, и хотел предложить остаться со мной навсегда", но я не собирался связывать свою жизнь с альфой - потому что отношения включают в себя секс, а все прелести "любви" альф я уже испытал и больше испытывать не хотел. Поэтому спустя месяц я сбежал в другой город, прихватив немного денег.

Спустя восемь месяцев родился ты, Роберт. Мне стыдно за те мотивы, что преследовали меня поначалу - но ты родился лишь потому, что тогда мне был нужен инструмент для мести. Но, увидев тебя, я не смог удержаться от любви - и зелёные кошачьи глаза, и чёрные кудряшки, и веснушки, и даже прямой острый нос - всё было от меня, ни капли чужого.

Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что ты родился альфой, сын, даже не представляешь.

Гордон нашёл нас в больнице, когда я уже собирался сбежать - врачи стали задавать неудобные вопросы. Он долго целовал моё бледное лицо, веснушки и острый нос, а потом предложил кольцо, от которого я тогда отказался.

Он увёз нас в отель, где остановился - всё искал меня.

Гордон влюбился в меня после той ночи - это признание, честно говоря, выбило меня из колеи и я долго смеялся, утирая слёзы.

Он искал меня, но не мог найти - до той отвратительной оргии.

Мне он тоже нравился - Гордон действительно хороший человек, добрый и нежный. Я давно простил его за ту ночь - потому что не мог не простить, потому что влюбился, как кошка, в его синие глаза и нежные руки.

Ну и пусть он ошибся однажды - кто из нас не ошибается?

Кстати, кольцо я всё равно не принимал до последнего - уже из принципа, пусть помучается немножко.

Троица альф сама нашла нас с тобой - мы расплачивались с квартировладельцем, когда они выходили из бара. Гордон был неподалёку, готовый вмешаться, но я, мысленно умоляя его молчать, заговорил с альфами.

Знаешь, у меня, бесправной, по сути, омеги, в тот момент было больше власти, чем у них - самодовольных ублюдочных мерзавцев, один из которых - твой отец. До сих пор не знаю, кто из них.

У них оказался СПИД. Да-да, у всех троих - видимо, опять втроём развлекались, вот и подхватили от какой-нибудь шлюхи.

Поэтому ты, Роберт, был для них невыносимо важен - твой отец получал будущее.

Ты не помнишь, что было дальше - ещё бы, в три месяца вообще ничего не соображаешь.

Я унизил их, отомстил, так, как и хотел.

Об их поступке узнал весь мир. Наш город теперь знаменит, кстати. Моё лицо не показывали, да и сами альфы не смогли его описать - слишком много игрищ устраивали, куда уж всех омег упомнишь.

Их ждала химическая кастрация.

В тот момент, когда я узнал об этом, я испытал одно из самых сильных удовольствий за всю жизнь.

Наша с Гордоном свадьба прошла незаметно на этом фоне - я уже терпел его прикосновения, а он уже не хотел ждать. Энджел Лейзер исчез; на его место пришёл Энджел Фрай, самая счастливая омега в мире.

Ладно, Роб, мне пора готовить обед, а то папочка уже ругается, слыша мою сказку - мол, вечно я всякие ужасы тебе рассказываю. Да что он может понимать в сказках, чурбан синеглазый!