✮41
Первые лучи солнца осторожно пробивались сквозь щели между шторами, словно боялись потревожить спящих. Хёнджин открыл глаза и несколько секунд не мог понять, что разбудило его. Затем он почувствовал, что на его груди лежала голова Феликса, а рука младшего крепко обнимала его за талию даже во сне.
«Он спит. Слава Богу» — подумал Хёнджин, и по его лицу расплылась счастливая улыбка.
Он не двигался, боясь разрушить этот хрупкий утренний миг. Феликс спал глубоко, его дыхание было ровным, а на губах играла едва заметная улыбка. Хёнджин смотрел на него и думал, как изменилось это лицо за последние месяцев. С него исчезла напряженность, ушли следы тёмных кругов под глазами, а бледности будто и не было вовсе.
Вдруг Феликс пошевелился, его пальцы бессознательно сжали футболку Хёнджина.
— Не... не уходи... — прошептал он сквозь сон, и в голосе прозвучала знакомая Хвану тревога.
Он немедленно прижал Феликса крепче.
— Я здесь, золотце — прошептал он, нежно гладя его по волосам. — Я всегда буду здесь
Ли медленно открыл глаза. На секунду в них мелькнула растерянность, но, встретив взгляд Хёнджина, она тут же исчезла.
— Доброе... утро — его голос был хриплым от сна, но абсолютно ясным.
— Доброе — Хёнджин наклонился и поцеловал его в лоб. — Как спалось? Не мучили кошмары?
Феликс потянулся, как котенок, и уютно устроился на его груди.
— Нет... Я видел хороший сон. Мы были... в парке. Ты учил меня... кататься на роликах. Я упал.. а ты мог подняться
Хёнджин рассмеялся, его грудь заколебалась под щекой Феликса.
— Намёк понятен. Мы обязательно сходим в парк. Только когда станет чуточку теплее
Они лежали так ещё с полчаса, наслаждаясь тишиной и близостью. Солнечные зайчики танцевали на стенах, а за окном щебетали птицы.
— Хёнджина,... — Феликс поднял голову, и в его глазах играли озорные искорки. — А давай... позавтракаем в постели?
Хёнджин поднял бровь, изображая наигранную серьёзность, хотя сам был готов рассмеяться.
— Ничего себе... А кто, позвольте поинтересоваться, будет готовить? Если я правильно помню, твои кулинарные подвиги заканчивались либо подгоревшими тостами, либо убитыми помидорами
Феликс надул губы, делая обиженное лицо.
— Это было давно! А теперь... у меня есть лучший учитель! Ты же научишь меня? Правда... ведь?
Хёнджин не мог устоять перед этим взглядом и милыми щёчками.
— Конечно, научу, золотце. Но предупреждаю — я строгий учитель. Придется точно следовать инструкциям
— Я смогу
Феликс поднялся с груди Хвана, а после слез с кровати. Только он хотел сделать шаг, как поскользнулся. Хёнджин резко подскочил с кровати и в последний момент схватил младшего за руку и потянул на себя.
Не успел Ли и глазом моргнуть как оказался у старшего на коленях. Тот прижал его к себе не давая шевельнуться.
— Напугался? Всё в порядке? Не ушибся? — проговорил брюнет легонько погладив парня по предплечью. — Куда же ты так спешишь?
— Я.. Не хотел.. Просто.. — у младшего дрожали руки. Он был напуган, поэтому вцепился в руку Хвана.
— Ну всё, всё. Не переживай — Хёнджин мягко улыбнулся. — Давай осторожнее на этот раз, ладно?
— Ладно
На кухне царила весёлая неразбериха. Хёнджин, стоя у плиты в своих забавных тапочках-медведях, которые Феликс подарил ему на днях, терпеливо объяснял:
— Нет-нет, золотце, сначала нужно взбить яйца. Вилкой, да. Не так быстро! — он мягко остановил руку Феликса. — Вот, смотри, нужно плавными движениями
Младший старательно повторял, немного прикусив язык.
— Ой! — часть яичной массы выплеснулась на стол. — Прости...
— Ничего страшного — Хёнджин взял тряпку и быстро вытер лужу. — Все ошибаются, когда учатся. Ты очень хорошо справляешься
— Я безнадёжен... — с некоторой грустью в голосе проговорил Феликс.
Старший обнял его со спины.
— Не говори так. Ты справишься. Теперь ты не один, мы вместе
Когда наконец удалось приготовить простые, но вкусные тосты с яичницей, они устроились в постели, поставив поднос между собой.
— Как вкусно — Феликс с наслаждением прожевал первый кусочек. — Правда, ведь?
Хёнджин смотрел на него с такой нежностью, что у Феликса сердце пропустило удар, а щёчки порозовели.
— Самое вкусное, что я ел в жизни, — серьёзно сказал он.
После завтрака они сидели в обнимку, допивая чай и глядя в окно. За окном кипела жизнь. Машины, люди, суета. Но здесь, в этой комнате, царили покой и счастье.
— Хёнджина,... — Феликс положил голову ему на плечо. — Я сегодня проснулся... и не испугался. Вообще. Впервые... с того дня
Голос Хёнджина прозвучал тихо, но твердо:
— А я проснулся... и понял, что больше не боюсь за тебя. Вернее всё ещё боюсь. Этот страх стал частью моей жизни. Я больше никогда не смогу отпустить тебя куда-то одного. А ещё.. я просто... бесконечно счастлив, что ты со мной
Они помолчали, наслаждаясь моментом.
— А что мы будем делать сегодня? — спросил Феликс, играя пальцами с рукавом Хёнджина.
— Всё, что захочешь, золотце. Можем посмотреть фильм, можем поехать куда-то... Или можем просто весь день валяться вот так
Феликс задумался, затем лицо его озарилось улыбкой.
— Давай... просто побудем вместе. Вот так. Без планов. Чтобы день был... нашим
Хёнджин обнял его крепче.
— Как скажешь, моё солнышко. Весь день будет только нашим
Старший прикоснулся своей щекой к щёчке Феликса, а после поцеловал.
И в этих простых словах заключалось самое главное. Это было обещание будущего, наполненного такими же светлыми и тёплыми моментами.
Когда щека Хёнджина коснулась его, Феликс сначала замер. Это было так... по-домашнему. Не страстно, не требовательно, а так, будто это действие было чем-то само собой разумеющимся. По его коже пробежали мурашки, но не от холода, а от переполнявшего его тепла.
«Он касается меня так, будто мы делали это всегда» — пронеслось в голове. В этом простом жесте не было ни капли неуверенности или сомнения. Только абсолютная принятость.
И когда последовал поцелуй... легкий, почти невесомый, Феликс почувствовал, как что-то щёлкает внутри. Это был не просто физический контакт. Это было запечатывание обещания. Молчаливая клятва, что все утренние разговоры о "навсегда" не просто красивые слова.
Для Хёнджина этот жест был инстинктивным. Он не планировал его, не обдумывал. Его рука сама потянулась прикоснуться, а щека сама нашла щёчку Феликса.
В момент касания он почувствовал невероятную мягкость и тепло. И что-то ещё... ощущение дома. Не того дома из бетона и стекла, в котором они находились, а того самого, внутреннего дома, который он искал всю жизнь.
«Вот оно» — подумал он, закрывая глаза. Поцелуй стал естественным продолжением этого прикосновения. Он был не требованием, а благодарностью. Благодарностью за то, что Феликс позволил ему быть так близко. За то, что не отстранился. За то, что его щека ответила на прикосновение лёгким румянцем, а не напряжением.
В этом простом жесте для обоих заключалась вся глубина их отношений. Это доверие, это принятие и конечно же тихая радость от того, что они нашли друг в друге то, чего не хватало каждому из них по отдельности. Это был момент абсолютной синхронности душ, выраженный в прикосновении щеки к щеке.
_______________________________________
Продолжение следует...