Не Покидай Меня

По унылой квартире раздался сдавленный стон и тихий скрежет.

Я опять проснулась в холодном поту.
Меня по-прежнему мучают кошмары.
Я снова и снова вижу падающий самолёт Лондон - Остин и возвращаюсь в двенадцатое ноября позапрошлого года.
Роковой рейс 10В-2209. Почти два года назад на нем погибли мои родители.

С сестрой мы не общались, она даже не приехала на похороны.

Скарлетт давно переехала в Соединенные Штаты к кузине, построила успешную карьеру, начала новую жизнь.

У неё было всё то, чего не было у меня.
Но как говорил мне её секретарь: она имеет серьезные проблемы со здоровьем. Это все, что я о ней знаю.

В тот день она даже не позвонила, а ведь они ехали к ней, это был наш день рождения. Двадцать два года.
Мама долго переживала, что оставляет меня, ведь это и мой праздник тоже, но я знала, как важно для неё увидеть Скарлетт.
На все звонки ей отвечал автоответчик или секретарь лишь, может быть, один из двадцати раз трубку поднимала сестра.

Я провожала их до аэропорта, день был светлый, я видела, как они счастливы.

Мы не долго прощались.

Вскоре самолёт поднялся в воздух.

Я долго смотрела им в след и собиралась идти к такси, как вдруг услышала грохот и визг сирены.
Когда повернулась, увидела как горящий самолёт падает вниз.
Был взрыв.
Затем огонь.
Пыль.
Кровь.
217 пассажиров 7 человек экипажа.

Самолёт упал так близко, что мне казалось я слышу крики людей, которые там горели, крики мамы, но это лишь моё воображение достраивало страшную картину происходящего.
Потому что до земли долетели лишь ошметки.
Когда самолёт упал, прогремел ещё взрыв.
Все происходило молниеносно. Опознавать было нечего. Тогда было трудно хоронить пустой гроб, зная, что где-то на другом конце света живёт теперь единственный родной мне человек.

А сейчас, временами, я даже забываю, что у меня есть сестра.

Последний раз я пыталась ей звонить через полгода после произошедшего, в начале мая, но она так и не появилась на том конце провода.

Я сижу на кровати и смотрю в темноту, где-то рядом спокойно сопит Карвит, не подозревая, о моих ночных кошмарах.

По комнате прополз сквозняк, вот уже больше года живу на съемной квартире, но никак не могу привыкнуть к климату пригорода столицы.

Мне стало не по себе и я позвала Карвита.
Пёс взволновано поднял голову, подполз ближе и лёг рядом со мной на подушку.

Страх отступил, но спать мне всё равно не хотелось.

В такие моменты люди обычно курят, а я — жалею, что не курю.

Я встала с кровати и подозвала Карвита к себе, он подставил голову мне под руку и повёл к выключателю.

Я включила свет и стала искать контейнер с линзами.

Без них я мало что видела.

Плохое зрение, зелёные глаза, леворукость, кредит и многочисленные долги - всё, что осталось мне от отца. Нашу квартиру мне пришлось продать, чтобы погасить кредит и его последствия.

А на остатки мне чудом удалось подыскать для временного проживания дешевую двухкомнатную квартиру с вечными перебоями электроснабжения, прогнившим полом, и, временами засоряющимися, трубами.
Арендная плата скромная, как раз по карману.

Доучиться на годного журналиста у меня не хватило сил, желания и денег.

По случаю, устроилась на работу в местную редакцию. Платят хорошо, но это не совсем то, чего я хотела, а им лишь бы слог был легкий, и командовать умела, но это на будущее.

Надев линзы, я начала одеваться, пёс с недоумением смотрел на меня.
Я не хотела находиться в помещении, мне становилось то душно, то холодно, не хватало воздуха.

Я неожиданно вспомнила, что на улице ночь, идти одной было опасно, поэтому я велела собаке принести поводок и намордник.

Пёс послушно побрёл вдоль тёмного просторного коридора с высоким потолком вплотную к двери, и потянул с вешалки все необходимое: поводок, намордник, моё пальто, в очередной раз сорвав петлю.
Он принёс все в комнату и сел, ожидая дальнейших распоряжений.

Я оделась, натянула на собаку намордник и стала искать хомут, без него на улице сырой лондонской ночью холодно, а я все никак не могла найти.

Карвит, тем временем, без остановок топтался на месте около входной двери, когда меня осенило:

— Карвит Питфорс, если ты сейчас же не вернёшь мне мой хомут, тебе придётся пожалеть об этом! — заговорила я вслух.
Пёс виновато опустил голову и побрёл к "сокровищнице", в качестве которой он использовать собачий домик.

Карвит спал на моей кровати, а в домике он хранил всё то, что удалось стащить у меня: бутылки из-под раствора, старые контейнеры для линз, ёлочные игрушки, коробки и фантики от конфет, иногда там оказывались нужные мне вещи, такие как: тапочки, носки, пузырьки с духами или шамнунем. Сейчас, там лежал мой хомут.
Я достала его из собачьего домика он был скомкан и... пожеваный..?

Пёс увидев как я недоумевая рассматривала серый комок, который когда-то был шарфом-хомутом, рванул прочь по коридору.

Выбора у меня не было, тихо выругавшись я скомкала его и бросила в корзину, успокаивая себя мыслью, что он не слишком грязный и его ещё можно будет носить после стирки, а ночь не такая уж и холодная.

Мы вышли из подъезда.
Небо затянуто тучами и звёзд видно не было.
Ночной Лондон выглядел устрашающим и одновременно очень красивым.

Яркие очертания отражений дервьев в лужах и притоках Темзы были восхитительно красивыми.
Я стала невольно вспоминать прошлое: походы за грибами с семьей, вечную асбестовую пыль в доме, из-за которой, в следствии Скарлетт имела серьезные проблемы с легкими.
Папе всё не сиделось на месте.
Его все тянуло ваять и изобретать.
Чертов Да Винчи...

Карвит спокойно шагал по тротуару, громко и размеренно дыша.

Мне стало не по себе, я начала жаться к собаке, тот, почувствовав моё беспокойство, замедлил шаг и подошёл ближе.

Сначала мы шли по обычному курсу, как оба привыкли гулять, но потом, мне захотелось пройтись вдоль освещённой рядом фонарей набережной. До неё было пять-семь минут пешком. Мы быстро прошли Норт-Гарден Стрит и оказались около очередного притока реки. Темза, с плавающими по ней листьями, выглядела завораживающе.

Я сидела на лавочке, голова пса покоилась у меня на коленях.
Мелкий дождь участился. Мы просидели так около двадцати минут, я стала замерзать, это отвлекало.
Когда холодно мысли летят прочь и невозможно сосредоточиться.

Поднявшись с лавочки, мы направились дальше по течению реки, потом свернули в сквер и подошли к домам рядом с плохо освещенной аллеей.
Подойдя к концу аллеи, я хотела обогнуть площадку по Фишер Стрит — улица одного из самых престижных и дорогих районов  Лондона, мне здесь точно никогда не жить, даже если мои мечты сбудутся и я все-таки получу высшее. Ах, если... если...
Далее в планах свернуть на привычный маршрут, а вскоре и пойти домой.

Но неожиданно из подъезда вышел высокий мужчина, он шёл быстро, по мере того, как он отдалялся от подъезда его движение переходило на бег.
Человек приближался всё ближе и ближе, Карвит сильно рванул поводок и вытянул меня прямо на середину тротуара. Мужчина не заметил меня, и на всей скорости врезался. Я начала падать и резко схватила его за рукав пальто. Он подхватил меня, закрыл рот рукой и сунул в руки какой-то увесистый предмет квадратной формы, после чего буквально швырнул меня в куст, густо раскинувшийся за тротуаром.
Я с треском упала в заросли, притянув к себе собаку, и больно ударилась запястьем правой руки.

С того же подъезда, тем временем вышло трое людей. Судя по словам: "здесь не шуметь игрушками", они были вооружены или что-то около того.

Я со страхом прижала к себе пасть собаки и шепотом велела ему сидеть тихо. Мне было страшно: они могли нас заметить.
Треск сухих ветвей, подо мной, случайный шорох листьев вокруг, Карвит может заскулить или вырваться.
Единственное, что было в нашу пользу — дождь, который опустился еще сильнее.

Толком ничего не осознавая, я сжимала пасть пса все сильнее и сильнее. Мои руки тряслись от усилий, холода и страха.

Мужчины стали подходить ближе, когда они оказались совсем рядом Карвит предательски пискнул.

Один из них остановился около куста и оглянулся.
Я плотно закрыла глаза и пригнулась.
Секунды казались мне часами. Сердце от страха вжалось в позвоночник.
Я не открывала глаза.
Из транса меня вывело прикосновение горячего языка Карвита.

От неудобного положения тело сильно болело, я ничего не видела, пока мы не вышли на набережную. Фонари всё так же ярко горели.

Я достала телефон, руки меня не слушали. На часах было четыре утра.

Солнце поднималось над горизонтом.
Мы пришли домой после ночного приключения и я пошла в душ.
После горячего душа и, временами проскальзующей холодной водой со ржавчиной, мои мысли стали понемногу сползаться в голову и я стала раскладывать их по местам.
Было уже около восьми, пора собираться на работу.

Не то, чтобы я не любила свою работу, просто я шла туда каждое утро не из-за непреодолимого желания работать, зарабатывать, жить, а только потому что так нужно, так положено, а я предпочитаю плыть по течению.

По приходу в офис, я увидела на столе стопку бумаг.
Ко мне подошел управляющий и сказал, что новичкам требуется мастер-класс по подготовке новостей и этим должна заняться я.

Это не просто значит, что я должна подготовить и систематизировать материалы, полученные нами, что и так не совсем моя работа, а это значит, что за мной весь день будет таскаться толпа, ничего не понимающих, глупых идиотов.

Назвать их как-нибудь по-другому? — Возможно, но вряд ли.
Они действительно до умопомрачения глупые, всё записывают и постоянно просят повторить.
Это очень раздражает.

Почти все из нас, сидящих сейчас в креслах, за сортировкой, что в большинстве приятная и легкая работа, были когда-то такими же глупыми и несмышленными, как мыши.
Мы зовем новичков именно мышами, сейчас их трудно сравнить с чем-либо другими — серые, незаметные, безобидные и тихие.

Меня заметили с первых дней работы, и вскоре я оказалась в кресле со своей группкой подчиненных. — Здесь любят тех, кто быстро соображает, умеет ухватиться и все ловит на лету.

Вообще, сначала я хотела быть стрингером, да и камерой я неплохо владею, но это лишь глупые, ничем не обоснованные детские мечты, да и не моё это, подвергать себя опасности, хотя, теперь я даже не знаю, можно ли так сказать.

И здесь, мне тоже повезло, сенсаций не было, сортировать нечего, соответственно — объяснять меньше, а лишь говорить о том, как здорово работать в нашем офисе, и как им повезло, что они попали именно в этот отдел.
За это терплю свою работу — всё одинаково и заурядно

За монотонной работой я случайно заметила происшествие этой ночью.

«...исчез Марк Грейс — талантливый ученый, а также весомый участник развития проекта Biotic Life Corporation Жена в отчаянии просит найти, говорит о какой-то угрозе, взята под наблюдение полиции..»
Дочитывать до конца не стала.

Я ввела имя этого человека в поисковую систему и обомлела...