Когда чувства остаются.
Томирис ушла первой.
Она даже не обернулась — просто прошла мимо выхода с базы, оставив за собой запах парфюма и это привычное ощущение спокойствия, которое всегда было рядом с ней.
Дастан остался стоять.
Руки в карманах, взгляд в пустоту. База уже почти опустела — шум тренировок стих, свет в коридорах стал мягче, вечерним.
Он заметил Мерей, когда та вышла с маленьким чемоданчиком на колёсиках.
— Ты куда? — спросил он, будто между делом.
Мирей улыбнулась устало:
— На день рождения подруги. В Астану. На два дня.
Дастан кивнул, но тут же добавил:
— А Айлин с тобой?
— Нет, — покачала головой Мирей. — Она остаётся дома.
Между ними повисла пауза. Короткая, но тяжёлая.
Мирей будто хотела что-то ещё сказать, но передумала.
— Ладно, — сказала она. — Увидимся.
Такси подъехало, чемодан исчез в багажнике, и через минуту машина уже растворилась в потоке.
Дастан сел в свою.
Завёл двигатель — звук показался слишком громким в этой тишине.
С одной стороны — Томирис.
Рядом с ней было просто. Спокойно. Без надрывов, без ночных звонков, без постоянного чувства, что вот-вот всё рухнет.
С другой — Айлин.
Та, с которой всегда было сложно. Больно. Неправильно.
Та, о которой он, как бы ни старался, так и не перестал думать.
Он выехал с парковки.
И только через несколько минут понял, что даже не выбирал маршрут.
Руль сам повернул в сторону её дома.
⸻
Айлин была дома одна.
Она только что вышла из душа, волосы ещё влажные, на плечах — тонкий халат.
Открыла окно — ночной воздух ворвался в комнату, свежий, прохладный. Город внизу жил своей жизнью: огни, машины, далёкие голоса.
Она взяла чашку чая и просто стояла у окна, глядя на это всё, будто пытаясь удержаться в настоящем моменте.
Стук в дверь.
Айлин даже не насторожилась.
— Мерей... — тихо сказала она себе. — Опять что-то забыла.
Она открыла дверь, не спрашивая.
И замерла.
На пороге стоял Дастан.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Что ты здесь делаешь? — наконец спросила она.
— Нам нужно поговорить, — спокойно сказал он. — С тобой.
Айлин отступила в сторону:
— Проходи.
Он вошёл, сел на диван, огляделся — всё было так же, как он помнил.
Айлин закрыла дверь, поставила чашку на стол и повернулась к нему.
— О чём ты хочешь поговорить?
Дастан выдохнул.
— Я взял паузу с Томирис.
Айлин не перебила. Только напряглась.
— Я понял, что... — он замялся, подбирая слова. — Я не разобрался в себе. В своих чувствах.
Я злился. На тебя. На себя. На всё, что происходило.
За ту историю... за боль, за то, что всё вышло так, как вышло.
Он поднял на неё взгляд:
— Я знаю, что это была... больная история. Ненормальная.
Но, как бы я ни пытался отрезать — внутри всё равно что-то держит.
Мои чувства к тебе никуда не делись.
Айлин медленно села напротив.
— Я не хочу больше жить так, как раньше, — тихо сказала она. — Я начала работать с психологом.
Я учусь понимать себя. Учусь не убегать, не разрушать, не цепляться за боль.
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Я хочу начать жизнь с нуля. По-настоящему. Без истерик. Без спасений.
Я не прошу тебя ничего обещать.
Между ними снова стало тихо.
Но это была уже другая тишина — не пустая, а наполненная чем-то осторожным, хрупким.
Они сидели напротив друг друга, слишком близко, чтобы делать вид, что между ними ничего нет.
И слишком рано, чтобы знать, что будет дальше.