Тихий месяц.
Прошел почти месяц с того момента, как все случилось. Айлин и Дастан на базе видели друг друга каждый день, но между ними не было ничего — только холодные приветствия и короткие кивки. Он все чаще проводил время с Томирис, и каждый раз, когда она видела их вместе, в груди что-то сжималось.
Айлин начала замечать, что жизнь продолжает идти, даже если она сама стоит на месте.
Мерей однажды сказала:
— Айлин, ты давно говорила, что тебе тяжело... Почему бы не попробовать терапию?
Айлин сначала отмахнулась, но потом согласилась. И вот она сидела в кабинете психолога — тихая, светлая комната, мягкий свет лампы и кресло, которое, казалось, обнимало.
— Ну что привело вас сегодня сюда? — спросила психолог, женщина лет сорока, с мягким голосом и внимательным взглядом.
Айлин вздохнула и опустила взгляд:
— Я... не знаю, с чего начать. Все... слишком много. Последние месяцы я просто не могу разобраться в себе. Мне тяжело после того, что произошло в моей жизни... со всем. Я будто сама разрушила свою жизнь, а теперь не могу остановиться.
— Кажется, ты очень себя коришь, — мягко сказала психолог. — Это нормально — чувствовать вину. Но важно понять, что ты не несешь ответственности за чужие действия.
Айлин кивнула, глотая слезы:
— Я знаю, но я постоянно думаю, что если бы я поступила иначе... все могло быть по-другому. Я хотела быть рядом с ним, но только разрушала все. А теперь у него девушка, и я... я просто не знаю, как жить дальше.
Психолог улыбнулась, но это была не улыбка снисходительности, а понимания:
— Айлин, ты пережила много травм — и с матерью, и с отчимом, и в личных отношениях. Это нормально, что эмоции такие сильные. Твоя задача сейчас — научиться различать прошлое и настоящее. И главное — дать себе право на собственное счастье, независимо от других.
Айлин тяжело выдохнула:
— Иногда мне кажется, что я сама себе враг.
— Тогда начнем с малого, — сказала психолог. — Давай составим план, как ты сможешь заботиться о себе, а не пытаться управлять всем и всеми вокруг.
Сеанс длился около часа. Айлин вышла из кабинета, чувствуя странное облегчение. Было тяжело, но впервые за долгое время она почувствовала, что кто-то слушает ее без осуждения.
Когда она шла обратно к базе, солнце уже клонилось к закату. Внутри что-то сдвинулось. Айлин понимала, что это только первый шаг — медленный, осторожный, но шаг.