То, что не лечится.
В квартире было тихо. Та самая тишина, которая давит сильнее слов.
Дастан молча снял куртку, бросил ключи на тумбу. Айлин прошла следом и только сейчас заметила — его костяшки были сбиты, кожа содрана, кровь уже подсохла тёмными полосами.
— У тебя рука... — тихо сказала она.
Он отмахнулся:
— Пустяки.
Айлин уже шла в ванную, открывала шкафчики, будто знала этот дом давно. Нашла аптечку, вернулась, села рядом. Вата, спирт. Запах резко ударил в нос.
— Будет щипать, — предупредила она.
— Делай, — коротко ответил он.
Она аккуратно взяла его руку. Пальцы дрожали.
Спирт коснулся кожи — Дастан едва заметно сжал челюсть.
— Прости меня... — вырвалось у неё. — Я снова всё испортила. Я всегда... одни проблемы.
Он резко выдернул руку.
— Да, — взорвался он. — В этом ты мастер.
Ты не можешь прожить ни дня, чтобы не вляпаться во что-нибудь.
И каждый раз — я. Всегда я.
Айлин опустила глаза.
— Я не хотела...
— Ты никогда не хочешь! — перебил он. —
Но потом страдает мой авторитет, твой авторитет, работа.
Ты понимаешь, как это выглядит?
Она вскочила.
— А ты понимаешь, как это чувствуется?!
Ты то говоришь, что любишь меня.
То что жить без меня не можешь.
А потом просто... выбираешь тишину. Или Томирис.
Он отвернулся.
— Не переворачивай.
— Я не переворачиваю! — голос сорвался. —
Я правда без тебя не могу.
Я всё осознала. Всё.
И то, что у тебя есть девушка... это больно. Очень.
Телефон завибрировал на столе.
Дастан резко взглянул на экран, замер.
— Чёрт... — выдохнул он. — Томи.
Он быстро открыл сообщения.
«Ты меня игнорируешь?»
«Если тебе всё равно — так и скажи.»
Айлин молча смотрела.
— Забыл...ей ответить в этой суете— глухо сказал он.
— Тогда... — она шагнула ближе. —
Давай попробуем сначала. Без ошибок. Я смогу.
Он поднял глаза.
— Нет.
— Почему?!
— Потому что это невозможно, Айлин.
Мы с тобой — это не любовь.
Это зависимость. Больная. Ненормальная.
Она будто получила пощёчину.
— Значит... всё? — почти шёпотом.
Он устало провёл рукой по лицу.
— Мне надо спать. Завтра тренировка.
Перед тем как уйти в спальню, он обернулся:
— Я не хочу больше ломать ни тебя, ни себя.
Дверь закрылась.
Айлин стояла посреди комнаты, не чувствуя ног. Потом медленно вошла в спальню. Он уже спал. Лицо спокойное, будто ничего не произошло.
Она легла рядом. Осторожно.
Сделала фото — глупо, больно, на память.
Спрятала телефон и осталась лежать, глядя в потолок, не смыкая глаз.
Утром квартира была пустой.
Тишина.
На столе — забытая кружка.
Он ушёл на тренировку раньше обычного.
Айлин села, прижимая колени к груди.
И впервые подумала не о том, как его вернуть,
а о том, что она потеряла окончательно.