Воспоминания.
Комната была абсолютно тёмной, и если бы не лучик света, проникающий сквозь не до конца задёрнутые шторы, я бы навернулся ещё при входе.
Ну, теперь, глядя на то что творится у Торда в комнате, я немного успокоился, решив, что не такая уж я и свинья. Под ногами валялась пустая пачка сигарет, поодаль ещё несколько. Свет из окна отражался в бутылках из- под алкоголя, валяющихся около кровати. Одежда тоже валялась где попало, но это уже обыденное.
Вот что действительно меня привлекло, так это светящийся экран старенького планшета. Из динамиков доносился слабый звук, и чтобы услышать что там происходит, я подошёл к нему и взглянул на экран.
- Давай, Торд! Ты сможешь!
По траве, к камере, делал неуверенные шаги мальчик лет двух, в красной футболочке, чёрных шортах и с необычными волосами... В виде двух рожек. Коленки были испачканы и местами заклеены пластырями, с его маленькими ручками была та же ситуация. Вдруг в кадре появилась темноволосая женщина. С доброй и мягкой улыбкой на лице она села немного поодаль от маленького Ларссона, и тем же бархатным голосом проворковала:
- Ну давай же, малыш, иди ко мне.
За кадром низкий, с небольшой хрипотцой голос издал короткий смешок.
Мальчик хихикнул, сделал попытку побежать к матери, но споткнулся о камень и упал. На лице женщины отобразилось беспокойство за мальчика, голос отца стих. Носик Торда дрогнул, на глазах стояли слёзы, но Ларссон не сдался. Сдерживая так и норовящую скатится по щеке солёную каплю и потирая ушибленные ладошки, он дошёл до мамы, уткнулся ей в плечо, и улыбнулся своей милой и искренней лучезарной улыбкой:
- Мам, у меня получилось!
При виде этой картины я не смог вымолвить и слова. Неужели он раньше был таким... открытым, весёлым? Что случилось с ним сейчас? Больше вопросов я обдумать не успел, началась вторая запись.
На этот раз камеру доверили матери, взяв с неё слово, что она будет обращаться с ней максимально аккуратно и она не выскочит из рук от радости, как было в прошлый раз. На экране появилась кухня, в которой был расположен большой стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью со стоящими на ней пока что чистыми тарелками и стаканами с соком. Во главе стола сидел отец- мужчина с каштановым цветом волос, небольшой и аккуратной щетиной (бородой это назвать нельзя, слишком короткая). Поодаль сидели два парня, причём один из них, шатен с волосами по плечо, был явно смущён и чувствовал себя неловко. Второй же, наоборот, явно был у себя дома, не был скован в движениях, и хоть у него и были довольно густые брови, немного скрывающие глаза, была заметна его тёплая улыбка и заботливый взгляд, который он переодически кидал на сидящего рядом... друга?
Где то я видел этих двоих. Вот только где...
- Торд, Сив! Где вас носит?
Из коридора послышался двуголосый задорный смех, и через пару секунд в зал вбежал Коммунист, уже лет 10. К его руке прицепилась девчушка, с волосами точь-в-точь каку матери, но глаза были такого же необычного цвета, как у Ларссона. Железно-серый, со странным зелёным оттенком, всегда напоминал Тому лес после дождя. Когда небо ещё серое от неуспевших разойтись туч, а листья и трава ещё были покрыты сверкающей от тоненьких лучиков солнца росой.
Попутно девочка пыталась пригладить торчащие во все стороны волосы, но, видимо, в который раз разочаровалась в этой идее и быстро бросила её.
Кажется, это и есть та самая Сив. Младшая сестра Торда. Прошла пара минут и брат с шестилетней сестрой стоят в обнимку рядом с отцом и изредка в шутку толкают друг друга. Даже не нужно было сильно приглядываться, чтобы понять, насколько мальчик счастлив в этот момент.
Общее веселье прервало лёгкое покашливание отца. Все тут же разбежались по местам, а отец поднялся со стула, тепло улыбнулся тем двум парням, сидящим рядом с ним.
- Патрик, чем больше времени ты проводишь с нами, тем больше я убеждаюсь в том, что ты хороший малый. И я действительно рад, что Пол встретил именно тебя.
Светловолосый парень поднял на главу семейства сияющий взгляд, и хотел что-то сказать, но вдруг часто заморгал. Тот, что с густыми бровями, видимо, Пол, поспешил обнять его и тихо шептал что-то успокаивающее. Должный эффект это произвело, так что вскоре Пат счастливо прижимался своим боком к боку парня.
Торд и Сив в этот момент самозабвенно уплетали пиццу и на происходящее особо внимание не обращали. По крайней мере на вид.
Черноволосая девочка вдруг вскочила из-за стола, радостно улыбнулась и громким, тонким голосом сказала:
- А я знала что всё так и будет!
Тут Ларссон-младший негодующие посмотрел на сестру, так же резко отодвинул стул, и возмущённо воскликнул:
- Вообще-то я первый сказал об этом!
Под дружный хохот всей семьи, оба убежали из гостиной так же стремительно, как и появились здесь. Только теперь мальчик выглядел крайне обиженным, а девчушка хитро улыбалась и смеялась. Хотя все знали, что скоро они снова помирятся, и их не будет не оттащить друг от друга.
Я был в лёгком шоке. И в то же время, что-то в груди тепло от вида улыбки этого невозможного Коммуниста. Боже, как же хотелось видеть её чаще. Или всегда...
На следующей записи появилось хитрое, но не теряющее своё обаяние, обрамлённое чёрными локонами личико. Голос уже был не таким по-детски писклявым, а мягким, с неуловимыми нотками той самой хитрожопости, что вечно были у Торда. Девушка смотрела в камеру и предвкушённо улыбалась.
- Брат слишком долго спит, поэтому,- Сив, хихикая, показала в камеру руку, с зажатым в ней клаксоном,- сегодня я разбужу его.
Камеру перевели на деревянную чёрную дверь с кучей наклеек супергероев и музыкальных инструментов. Чаще встречались гитары. Миниатюрная ручка тихонько приоткрыла дверь, и Сив вошла в комнату, так же тихо эту дверь закрыв. Комната была в светлых тонах, только постель, на которой, собственно, "жертва" и лежала, была красного цвета. В углу комнаты стояла синяя акустическая гитара.
Парень действительно спал, завернувшись в одеяло, как в кокон. Девушка подошла ближе и поудобнее перехватила в руке эту адскую штуковину, которой собиралась разбудить несчастного брата.
Если вас никогда не будили таким способом, то вам не понять о чём речь. Мало того, что звук от этой хреновины идёт нереально громкий и не менее отвратительный, так ещё после сна это пиздецки страшно, скажу я вам. Так что, повторюсь, если вас не будили клаксоном- вы абсолютно счастливый человек.
Благодаря кому я испытал это на себе, думаю, объяснять не стоит.
Лицо Торда было наполовину скрыто одеялом, так что виднелись только глаза. За кадром послышался приглушённый смех, и сразу же за ним громкий противный звук.
"Рогатый" коммунист тут же испуганно распахнул глаза, коротко вскрикнул, и когда он хотел вскочить с кровати, запутался в одеяле и повалился на пол. Девушка уже не сдерживаясь смеялась во весь голос, не в силах остановится. Парень, потирая ушибленное бедро, уже выпутался из треклятого одеяла и в сердцах бросил в Сив подушку. Надо сказать, Торд выглядел крайне обиженным, злым, и не выспавшимся.
- Братишка, уже столько времени, а ты всё спишь!
Темноволосая схватила со стола телефон Торда, включила его, надеясь узнать точное время, и неожиданно затихла. На заставке был светловолосый недовольный парнишка в синей толстовке. С чёрными глазами.
В тот момент я наконец понял, что значит фраза "перехватило дыхание". Сразу на лице расползлась глупая радостная улыбка. Ещё и та гитара... Почему я не знал, что он умеет играть? И немалое удовольствие доставлял тот факт, что она синего цвета. Возможно, он даже не задумывался над цветом, когда выбирал её, но всё-таки вариант ассоциации со мной был лучше. Определённо.
Торд как ошпаренный подскочил с места и выхватил у девушки телефон. Белая майка, немного великоватая ему, открывала вид на выпирающие ключицы и руки, на которых были явно заметны мускулы. Тут ему было лет шестнадцать.
Ларссон сунул телефон в карман шорт. Его уши и скулы окрасились в яркий красный цвет.
- Так-таак, братишка. Сейчас же ты мне расскажешь про этого парня, понял?
Судя по голосу, Сив улыбалась, что приводило Коммуниста в ещё большее смущение. Он взял себя в руки, показушно закатил глаза и лениво бросил:
- Ладно, как хочешь.
Внутри всё будто перевернулось. Я готов был уже сорваться с места, найти Торда и долго-долго извинятся перед ним, рассказать о том, что чувствую. Хотелось обнять его крепко-крепко и не отпускать, чтобы он так же искренне улыбался только мне...
Воспоминание о том, каким он вернулся из Норвегии было как ушат ледяной воды. Там что-то случилось. И, возможно, если я посмотрю побольше, то пойму?
В углу комнаты стояла украшенная ёлка, по стенам зала была развешаны мишура различных цветов. На подоконниках стояли красно-зелёные свечи, а над дверью висела веточка омелы.
Те два парня, Патрик и Пол, сидели на мягком пуфике в обнимку. Светловолосый спиной прижимался к груди Пола, откинув голову ему на плечо.
Отец с матерью сидели на диване. Мужчина загадочно улыбнулся и притянул жену ближе к себе за талию. Торд сидел в середине комнаты с той самой гитарой в руках и тихонько её настраивал, пока все остальные непринуждённо болтали о Рождественских мелочах. Камеру, видимо, держала Сив.
Сам Ларссон выглядел слегка недовольным.
В этом было наше сходство. Рождество мы оба недолюбливали. Торд, конечно, относился к этому спокойнее, но сути это не меняет.
Парень напоследок проверил звучание струн, осмотрел собравшуюся семью, усмехнулся в камеру и прозвучал первый гитарный аккорд. А затем Торд запел.
- I don't know if you're listening or if you wanted to hear from me
I don't feel like you're supposed to when somebody sets you free
I'm not good at pretending that I'm happy to be alone
Part of me is a question, can't answer it on my own
'Cause I lost part of me when I lost all of you, now I'm lost...
Голос иногда подрагивал, был тихим и грустным. Сам Ларссон будто не в комнате, среди семьи, а где-то в другом месте. Глаза были закрыты, на лице на некоторых словах появлялась печальная улыбка.
- Did you keep my sweater, sweater
Did you read my letter, letter?
Do you know me better, better than I know myself..?
Наконец прозвучали завершающие аккорды. Торд отложил гитару и вздохнул. Вдруг из-за кадра вышла Сив и направилась к брату. На её щеках блестели мокрые дорожки, девушка то и дело смахивала с ресниц солёные капли. Она подошла вплотную к Ларссону и обняла его.
- Ты... Так сильно любишь его? До сих пор?
Торд через силу кивнул и закрыл лицо руками.
Больше я терпеть не мог. В уголках глаз неприятно щипало и я протёр их ладонями. Нужно найти его. Вспомнились все мимолётные взгляды, все те едва заметные жесты, прикосновения. В тот момент я чувствовал себя полным идиотом и эгоистом, сосредоточившимся только на собственных эмоциях.
Дверь громко хлопнула, оставив тёмную комнату и те записи позади.
_____________________________________
Да, это продолжение. Я, если честно, сама немного в шоке. Ребят, хотелось бы извиниться за настолько долгое отсутствие, и от всей души поблагодарить за такое количество отзывов и читателей. Каждого из вас ценю и люблю💕
Следующая глава будет последней (по крайней мере я так планирую), и точную дату написания сказать не могу. Я правда постараюсь выложить её как можно быстрее, но сейчас у меня есть некоторые проблемы и это может затянуться. Заранее прошу прощения за это, и, ещё раз, всех вас люблю. Спасибо что читаете это и ждёте новых глав.💕
Песня: Ben Platt- Better
Upd: ВАЖНО.
У меня вопрос к вам. Что вы думаете насчёт того, что бы следующая глава писалась всё-таки от третьего лица? Так как спустя некоторое время писать от первого лица мне довольно трудно и, можно сказать, неудобно. Да и смотрится это порой не очень.