Conversation
Ещё несколько минут я держу телефон возле уха, когда Коул вешает трубку. Этот телефонный звонок отличается от того, который был у меня с Кейси за несколько минут до этого. Кажется, что теперь моя рабочая жизнь, наконец-то, под контролем, а любовь всей моей жизни просто рассыпалась на миллион кусочков.
Однако я рада, что я, наконец, сказала Коулу о тупой, идиотской флешке, но в области груди все ещё болит из-за его реакции. Я медленно иду мимо гладкой спортивной машины, которую мой босс купил для меня, и сравниваю её с моей скучной Honda. Антония все ещё ждёт меня. Я чувствую, как моё тело немеет, вспоминая о флешке, когда я еду к бабушке. Жестокие слова Коула снова и снова повторялись в моей голове. «Я думал, что ты другая, Лили Рейнхарт. Но похоже, что ты оказалась такой же, как и любая другая сука, о которой я когда-либо заботился.»
Я плотно обернула пальцы вокруг руля, из-за чего костяшки на них поболели. Я нетерпеливо нажала на педаль газа, не заботясь о том, что тут ограничение скорости. Всё, что я знаю, - это то, что я должна выйти из этого дерьма. Я задыхаюсь.
Когда я, наконец, добралась до дома Антонии, я вздохнула с облегчением и пошла вверх по дорожке, тихо постучав в дверь. Она распихивается почти сразу, и пожилая дама улыбается мне.
- Привет, дорогая. Ты выглядишь чертовски плохо, - встречается она меня.
- Я так же и чувствую себя, - я стараюсь шутить, но мой голос даёт трещину, и вдруг я чувствую, что вот-вот заплачу.
Моя бабушка прижимает меня в крепкие объятия.
- Давай приготовим печеньки. Это всегда помогало мне почувствовать себя лучше.
Через час Антония и я, стояли на кухне с грязными руками, поместив печенья в духовку. Моя рубашка слегка запачкана мукой, но это мало волновало меня.
Вместо этого я начинаю измерять соду для следующей порции печенья.
- Итак, как обстоят дела с Эдгаром? - спрашиваю я её.
Это первый серьёзный разговор, который я начала, когда приехала сюда. Я думаю, что Антония очень чувствительна ко мне прямо сейчас, и я знаю, что она подозревает, что я расстроена из-за Коула. Последние тридцать минут Антонии говорила о разных местах, где можно купить ингредиенты. Антония перестаёт перемешивать расстаявший шоколад, отвечая:
- Никак. Я его больше не видела.
- Что? Почему нет? - спрашиваю я, - Ради всего святого, бабушка, он хочет жениться на тебе. Как ты можешь динамить его?
- Легко, - хмурится она, и её тон становиться немного агрессивнее, когда она говорит, - Всё, что я должна сделать, - это посмотреть в зеркало. Только одна гостевая спальня в доме Эдгара - это размер практически всего моего дома. Каждое утро я ем Cheerios на завтрак, а у него есть профессиональный повар, который готовит ему. Мы слишком разные, и я слишком стара, чтобы что-то менять в своей жизни.
Я думаю над её ответом, начиная взбивать ингредиенты. Я рассыпала немного муки на свою рубашку, из-за чего она стала ещё гразнее, чем была до этого.
- Ну, он же не просит тебя меняться, - указываю я.
- Я знаю, - вздыхает Антония, - На самом деле, вчера вечером он предложил мне жить вместе у меня.
Я смотрю на неё с удивлением, перестав взбивать ингредиенты.
- Ты шутишь! Что ты ответила ему?
- Я отказала, конечно! - бабушка стала помешивать ингредиенты с бешеной силой, - Я не хочу, чтобы он переехал сюда. Это было бы не справедливо по отношению к нему.
- Бабушка, - говорю я спокойным голосом, и она слегка вздыхает, - Ты могла бы, по крайней мере, пойти ему на встречу.
- Я могла бы сказать то же самое про тебя, - Антония многозначительно смотрит на дорогой браслет на моем запястье - тот, что Коул подарил мне сегодня.
Оно такое красивое, что я не могла отказать себе в удовольствии надеть его, независимо от того, насколько это эгоистично. Но теперь, вспоминая наш телефонный разговор, я решила снять его, как только вернусь домой.
- Мне интересно, что бы ты сделала, если бы Коул подарил это для тебя.
- Именно он и подарил это, - признаюсь я застенчиво.
- А как ты думаешь, сколько эта штука стоит?
- Слишком дорого. И я не разговариваю с Коулом вообще, не говоря уже о том, чтобы пойти ему навстречу, - вздыхаю я, - Он не хочет иметь со мной ничего общего.
- Это фигня, - говорит Антония.
Я смотрю на нее с удивлением.
- Бабушка!
- Что? - она разводит руками, - Я знаю, что он любит тебя. Я не понимаю, почему ты не можешь поверить ему, когда он сказал тебе это прямо в лицо!
Моя челюсть, должно быть, уже покатилась под стол. Я никогда не видела бабушку такой эмоциональной. Мы обе смотрим друг на друга, позабыв о второй партии печенек.
Я, наконец, закрыла рот.
- Как ты узнала обо всем этом, так или иначе?
- Эдгар сказал мне. Бейсбол - не единственное, о чем мы говорим, - она закатывает глаза.
Я в неверии качаю головой.
- Это уже не важно. Я облажалась, и вряд ли есть возможность, что Коул снова будет доверять мне.
- Коул умный человек, Лили. Он не собирается просто взять и позволить такой девушке, как ты, проскочить сквозь его пальцы.
Я медленно взяла блендер и снова начала перемешивать муку. Я знаю, что Коул никогда не простит меня за то, что я сделала с ним, но глубоко внутри я отчаянно желала, чтобы слова Антонии были правдой.
- Причина, почему я не хочу быть с Эдгаром, - это потому, что я боюсь, - шепчет бабушка, и я снова смотрю на нее снизу вверх, удивленная ее исповедью.
- Бабушка, - я беру ее руки в свои, и она кладет голову на мое плечо.
Я нежно поглаживаю ее волосы, не заботясь о том, что мы обе покрыты в муке, или о том, что порция печенья, вероятно, сгорает в духовке.
- Я тоже боюсь , - признаюсь я.
Но дело в том, что я боюсь, что Коул действительно никогда не простит меня. Я боюсь, что на этот раз я все испортила, и я боюсь, что я совершила ошибку, которую никогда не смогу исправить.
***
Когда я припарковала автомобиль на стоянке в понедельник утром, то почувствовала, как все больше людей начинают смотреть на меня. Нет, черь возьми, я чувствую, как каждый смотрит на меня.
Я проверяю свое отражение в маленьком зеркале, прежде чем выйти из моей Honda (да, я приехала на своей собственной машине, а не на Jaguar. Я не настолько глупа).
Моё лицо выглядит нормально, может быть, чуть более печально чем обычно, но в основном у меня нет прыщей или ещё чего-нибудь. Я смотрю на свое платье кофейного цвета, но оно совершенно чистое. Я хмурюсь и беру свою сумку, а затем, наконец, выхожу из машины. Может быть, сотрудники узнали, что я ухожу с работы? Эта неделя - моя последняя рабочая неделя, а потом я покину офис.
Люди продолжают смотреть на меня, когда я выхожу из машины. Как только я выхожу на улицу, я понимаю, почему они смотрят. На стене здания Sprouse Interprises, как раз с той стороны, где находиться офис Коула, кто-что написано.
Наши инициалы заключены в огромное сердце.
Я стараюсь не показывать шоковое состояние, когда направляюсь ко входу. Люди смотрят на меня, выискивая какую-либо реакцию. Когда я ничего не говорю, а просто вхожу внутрь здания, большинство из них начинают хихикать.
Когда я вхожу в холл, то совершенно сбиваюсь с толку. Возможно, Коул сделал это для того, чтобы отомстить мне? Или это ещё один из его чрезмерных подарков, чтобы заставить меня снова переспать с ним? Или, может быть, Коул и вовсе не знает об этой надписи, просто какой-то, сотрудник пытается выставить наши отношения на показ.
Шквал чёрных кудрей летит ко мне, и я с облегчением выдыхаю, увидев знакомое лицо Камилы. Она ничего не говорит, просто тянет меня в пустой лифт и ждёт, когда двери закроются.
- Что... Какого... - я стараюсь сформировать целостный вопрос, но я так смущена из-за всей этой ситуации, что не знаю, с чего начать.
- Ты в порядке? - спрашивает меня Камила ; её карие глаза были полны беспокойства.
- Неужели Коул сделал это? - спрашиваю я, вместо того, чтобы ответить на её вопрос. Она медленно кивает, и теперь я в ещё большем заблуждении, чем раньше.
- Почему? Я думала, что он меня ненавидит... - интересуюсь я вслух, - Он сделал это для того, чтобы смутить меня? Так вот почему все смеются надо мной?
Камила только пожимает плечами.
- Ты должна спросить у него.
Я осматриваю лицо моей подруги, понимая, что это одна из первых бесед, что у нас состоялась в течение нескольких недель. Внезапно меня охватывает воспоминание, когда я планировала свидание Камиле и Кей Джею во время обеденного перерыва, и я вспоминаю её тогдашний взгляд. Я даже подумала на секунду, что это она отменила бронирование. Теперь я чувствую себя плохой подругой.
- Камила... - она смотрит на меня, - Я прошу прощения за все, что я сделала в последнее время. Черт, я не понимаю, почему мы не разговаривали несколько недель до этого момента. Я надеюсь, что между нами все в порядке.
Камила вздыхает и улыбается.
- Всё совершенно нормально. Я просто... Я думала о том, что кажется глупым на данный момент.
-О чем ты подумала?
- Ну... Ладно, это будет звучать очень глупо, но... - она качает головой, - Я думала, что у тебя и Кей Джея были чувства друг к другу, и я приревновала.
Минуту я молчала, а потом расхохоталась.
- Я говорила с ним только для того, чтобы попытаться свести вас! - восклицаю я, а потом добавляю, - Как прошло ваше свидание, кстати?
- Да ну тебя, - Камила закатывает глаза, - Это было весело, но определённо не романтично. Он все ещё видит меня в роли младшей сестры, и я думаю, что для него я всегда ей и останусь.
- Как ты думаешь, он мог бы быть... Ну знаешь... - я стараюсь подразумевать то, что не хочу говорить вслух, и её глаза расширяются.
- Нет! Он не гей. Он был известным среди девушек в средней школе. И Кей Джей и мой брат, - Камила смеется от воспоминаний, и я улыбаюсь вместе с ней.
- Кей Джей умный человек, Камила. Он не позволит такой такой умной девушке, как ты, проскочить сквозь его пальцы, - говорю я ей, слегка улыбаюсь, когда доброе лицо Антонии возникает в моей голове.
- Спасибо, Лили. Я надеюсь, что это так, - она улыбается мне, - Коул определённо не позволит тебе уйти. Это точно.
- Особо не надейся, - говорю я угрюмо, а затем объясняю ей инцидент с диском. К моему удивлению, она разражается смехом, прежде чем я могла бы даже закончить.
-Ты с ума сошла!? Эти интернетовскте вещи не работают даже наполовину, плюс - ты не можешь промыть мозги кому-то и заставить влюбиться. Если Коул думает, что его чувства ненастоящие, то он бредит, а не ты.
Двери лифта открываются, и Камила поворачивается ко мне, прежде чем мы расстанемся на оставшийся день.
- Сходим на обед сегодня? Я чувствую потребность в итальянской кухне.
- С радостью, - я ухмыляюсь, радуясь, что мы с Камилой, наконец, вернулись к нормальной жизни.
Когда Камила уходит к своему рабочему месту, я угнетающе смотрю на деревянную дверь кабинета Коула. Я знаю, что он ждёт меня там; вероятно, он нервно постукивает пальцами по столу; его третья чашка кофе стоит рядом с ним. Я останавливаюсь у своего кабинета, чтобы быстро положить свою сумку, а затем иду в конец каридора и громко стучу в дверь. В эту же секунду раздаётся громкий голос Коула.
- Войдите.