4 глава
На крыше было ветрено, но пахло весной и свободой. Ты толкнула тяжелую дверь и увидела его — Чонвон сидел на краю бетонного парапета, свесив одну ногу вниз. В его руках была пачка тех самых леденцов.
— О, пришла! — он обернулся, и ветер тут же растрепал его челку. — А я уже думал, что ты испугалась высоты. Или меня.
Ты подошла ближе, стараясь не смотреть вниз.
— Я ничего не боюсь. Просто лестница крутая.
Чонвон спрыгнул на пол и протянул тебе раскрытую ладонь с конфеткой. Когда ты потянулась, чтобы взять её, он внезапно сжал кулак, заставляя тебя остановиться.
— Сначала ответь, — его голос стал чуть тише, а веселое выражение лица сменилось на какое-то непривычно пытливое. — Ты всё ещё думаешь, что я общаюсь с тобой «просто так»?
Ты замялась, глядя на свои кеды.
— Ты со всеми такой... веселый. Душа компании. Откуда мне знать?
Чонвон фыркнул и сделал шаг к тебе, сокращая расстояние. Теперь ты чувствовала тепло, исходящее от него.
— Душа компании не сидит на последней парте по химии, когда его ждут друзья в столовой. И душа компании не вырывает страницы из тетрадей, чтобы рисовать дурацких котов.
Он всё-таки вложил леденец в твою ладонь, но не отпустил твою руку сразу. Его пальцы были прохладными от ветра, но прикосновение казалось обжигающим.
— Мне 15, а тебе 14, — вдруг сказал он, усмехнувшись. — Весь мир думает, что мы дети. Но я точно знаю, что когда я вижу тебя в коридоре, у меня в голове шум, как от десяти фейерверков. И это ни разу не похоже на «просто дружбу».
Он наклонился к самому твоему уху, так что ты почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Так что готовься. Завтра я приду к твоему дому в восемь утра. И если ты не выйдешь, я буду кричать твоё имя на всю улицу, пока твои соседи не вызовут полицию.
— Ты сумасшедший, — прошептала ты, не в силах сдержать улыбку.
— Я просто веселый, — он подмигнул тебе и, снова став прежним Чонвоном-задирой, рванул к выходу. — Кто последний до низа, тот покупает мне сок!
Он убежал, громко топая по ступеням, а ты осталась стоять на крыше, перекатывая мятный леденец за щекой и понимая: завтрашнее утро изменит всё.