ʙʟᴜꜰꜰ

Если вы не в состоянии посмотреть на человека и понять, сколько часов он простоял в пробке, то это определённо не нормально. Дженни готова разбить что-то помимо телефона, например чьё-нибудь лицо или надежды. Внутри всё перекипает, но она заминает это чувство, надеясь, что оно скоро пройдёт.

- Почему так поздно? - Джой недоверчиво смотрит и разводит руками - уже седьмой час, скажи мне, где ты была, раз сообщение было отправлено ещё в час? - она явно не в восторге, хотя по всей сути. Должна была наплевать на эту ситуацию.

- Ой, ну прости, почему я должна отчитываться? Если бы ты знала, какие там пробки, то не начинала бы нудить, как только встретишь меня - она демонстрирует разбитый экран телефона и подходит ближе. Если бы не нервы, то она бы добралась куда раньше, но всегда найдутся проблемы.

- Хорошо - цокает, сводя брови - Выглядишь ужасно, что-то случилось? - случилось, полное дерьмо, но рассказывать об этом никто не собирается. И Джой прекрасно понимает, поэтому разворачивается и идёт к лестнице - Та вторая, Пак Чеён? Уже была с утра, но Лиса осталась здесь, ведь были ещё процедуры. Сейчас же, ты можешь забрать её домой, вот только это будет что-то типа ответственности. В базе только твои данные и записана ты, как её девушка - останавливается и поворачивается - если подобное повторится, то будут спрашивать с тебя.

- Но ведь она взрослая, а не ребёнок...

- Да - она соглашается, но всё же мотает головой - но  я должна была это объяснить, чтобы ты знала. У неё банальное изнеможение организма. Расстройство пищеварения, ничего серьёзного, просто придётся какое-то время посидеть на диете и восстановится. - кивает всем своим словам и снова поднимается.

- Я поняла, Джой..

- Подробное описание я составлю, ну а пока палата пятьдесят седьмая с лева. - улыбается не искренне, а профессионально и уходит вдоль по коридору, но совершенно в другую сторону.

У Ким камень на сердце и в душе, она не знает, что должна чувствовать в подобных ситуациях, но неуверенность и даже страх значительно преобладает. Последний раз она была в больнице, когда навещала маму, с тех пор больше никогда и Дженни вовсе не верит не единому слову врачей, которые говорят, что всё на самом деле хорошо и болезнь совсем не опасная. Что человек скоро поправится и выпишется, что больше не нужно будет навещать его каждое воскресенье и среду, по которым пускали, и не нужно будет покупать так много любимых фруктов, ведь этот человек сам сможет о себе позаботится и сходить в тот самый магазин, чтобы купить всё, что душа пожелает. Он больше не будет мёртво лежать на постели под капельницами и регуляторами. Его жизнь не будет зависит от аппаратов, что снабжают кислородом и едой, а сможет подняться и даже сказать пару слов, чтобы выселить в свою малышку - дочь, которая ещё ни разу не пропустила приём, уверенность в завтрашнем дне, надежду и ласку. Подарить любовь и сказать, что всё будет хорошо и они скоро вновь съездят на то место, а она покажет, какого это, видеть счастье. Но на деле, это обман чистой воды, Дженни не хочется верить, но получается как-то само. Она хочет разрыдаться, но ноги самовольно тянут к той палате. И глаза бы казались слишком мокрые, если бы не рукав кофты, которым она, сквозь огромные усилия, старается стереть влагу. Это война с собой и своими страхами. Ким не хотела бы помнить, но это одни из тех мыслей, что часто мучают, когда на душе полный бардак, чтобы показать, что может быть в разы хуже.

- Дженни.. - Лалиса даже слишком радостно произносит эти слова. Сверкает глазами и улыбается так, как никто другой не умеет. - У тебя есть объяснения своему опозданию? Хотя.. - осекается и мерно переводит взгляд на одеяло - Могу ли я просить тебя о чём-то?

- Ты совсем? Там пробки, там ужасно жарко, а я в кофте и совсем не выспалась, потому что... - поджимает губы и быстро подходит к кровати, наклоняясь и обнимая. Крепко и по-настоящему.
- Соскучилась по тебе всего за два дня. - выдыхает куда-то в шею и Лиса ежится, сильнее прижимая.
- Больше не смей так пугать! Если ещё раз умолчишь о подобном, то попадёшь в больницу от моих рук! Я не шучу, Манобан, ты так меня напугала.. - садится рядом, бегая взглядом по этому личику. Та просто улыбается и опускает глаза.

Снова какой-то непонятное чувство стеснения и не ловкости, за ней раньше не наблюдалось, но с появлением Ким всё поменялось, пошло совершенно другой дорогой и по направлению в неизвестность. Она правда не знает что ждать от следующего дня, но эта действительность настоящего настолько ощутима, что реальнее её просто нет. И Манобан вовсе не нужно ничего, кроме этого момента, кроме её присутствия и чувств важности. Знать, что ты нужен совершенно другому человеку это неоспоримо самое блаженное состояние.

- Прости меня, что не сказала и что всё скрыла. Я вовсе не задумывалась, что это будет так серьёзно, что когда-нибудь это перейдёт границу и станет проблемой.. Я не хотела, чтобы ты волновалась, Дженни - повинно опускает голову и поджимает пальцы
- Ты единственный человек, которого мне не хочется волновать собственными проблемами и ты.. Единственный человек, который знает меньше всех..

- Уверена? - она вскидывает бровями и сильно сжимает Лисину руку от чего та сначала замирает, а потом недовольно кривится.
- Я знаю достаточно, теперь.. Даже не думай, что кто-то виноват!

- Кто тебе рассказал? - казалось бы логичный вопрос, который в действительности требует ответа, но Дженни молчит, улыбаясь во все тридцать два. Ей просто комфортно, сейчас, здесь, с ней, и вовсе не хочется выяснять отношения, ведь для этого будет столько времени. На самом деле, главное составляет момент, а не мысли.
- Дженни? Ответь..

- Это так важно для тебя? Решишь, что это плохо? Я знаю, но ничего уже не исправить.. Я так много о тебе не знала, а сейчас вижу совсем другого человека.. Лиса, он намного лучше того, кем ты хотела показаться - переплетает пальцы в плотный замок и смотрит только в глаза, хотя ужасно смущает своим напором, от которого Манобан хочет выпрыгнуть в окно, но только не продолжать. Это ужасно, отдаваться с поличным, ничего не сумев противопоставить. Словно проиграть в сухую, на все свои деньги, на все свои ставки и на все свои нервы. Оставить всё и обрести что-то одно, такое, которое будет намного лучше. Такое, что заставляет сердце умирать и возрождаться, переживать клиническую смерть и снова разгоняться до максимума. Это стоит настолько дорого, что порой, забирает не только материальное, откусывает целые куски от души и довольствуется слабостью. Нельзя поддаваться, нельзя уступать, но.. Так хочется, что сил не хватает и она сдаётся, даже не помня того момента, когда всё покатилось по неизбежной.

- Поцелуй меня - её уверенности можно дать Оскар, но она хочет, безумно хочет чувствовать этот вкус снова. Погружаться в несуществующий мир и дарить себя этим моментам, она хочет вновь раствориться в ней, как в тот раз.

- Здесь? - Дженни как-то неловко оглядывается по сторонам, как будто убеждаюсь в сотый раз, что они одни. Это паранойя, но ей настолько страшно, что это находит воплощение.

- Это просто поцелуй, Дженни - Манобан скоблит и притягивает её за воротник кофты. Движения получаются резкими, а Ким едва успевает найти опору и только благодаря огромному труду не прижать девушку на кровати. Даже если и так, то Лиса вовсе не против, она смотрит как голодная кошка, бегает глазами нервно и жадно, и кажется, убивает в Дженни все сомнения. Совсем не правильно - делать это здесь, но нервы так сковывает, что эта боль распространяется по всему позвоночнику, врезается в каждый сантиметр и дрожью захватывает тело. Пальцы  Лисы оплетаю шею, напористо врезается в волосы и притягивают к себе за затылок, так, что Дженни в любом случае приходится сместиться вперёд.

- Чем они тебя поят?
- Какая разница?

Губы всего в паре сантиметров, а Ким медлит, ей не хочется начинать то, что не удастся закончить и как бы это подло не звучала, она ждёт. Ждёт, чтобы кто-нибудь помешал. Зашёл сюда с каменным лицом и разогнал этот балаган, но за дверью словно все вымерли, нет не единого звука. Ничего, что может спугнуть и от этого так же тяжело, как и сдерживать нарастающей желание. Это явно играет для Манобан в наклад. Она облизывает губу, пока Дженни насильно задерживает дыхание. Хочет раздеть её здесь и сейчас, но словно не решается без разрешения. Долго смотреть не выходит каждая секунда сокращает расстояние до пары миллиметров, пока чужие губы не чувствуются так же ярко как свои. Они продолжают сладить и отдавать приторным ароматом жжёного сахара. Они продолжают оставаться такими же вкусными.

Она сминает их совсем аккуратно, как будто пробует каждую частичку на вкус. Запоминает и оставляет в памяти, как одно из лучших ощущении. Дженни выдыхает очень резко и горячо, воздух обжигает, но дарит одновременно волну, заставляют вздрогнуть и глухо прошипеть. Как же сильно эти ощущения отличаются от предыдущих. Лиса вовсе не чувствует неуверенности и некого страха, даже когда колени Ким сковывает её талию, даже когда её пальцы зарываются глубоко в волосы, оставляя пробор и чувство действительности, что так сильно нужно, ведь ещё немного и она потеряет голову. Ногти впиваются в плечи и скользят вниз, а Манобан скулит от этих прикосновений. Она всё ещё умудряется сидеть, хотя притяжение к кровати настолько велико, что рука, которой приходится упираться начинает предательски дрожать. Дженнина решимость уникальна, если ещё пару секунд назад она мечта о спасении, то сейчас распространяет эту мечту Лисе. Смахивает на голодного хищника, в её глазах пламя, а каждое промедление Манобан злит, настолько, что не проходит и тридцати секунд, как Ким силой толкает её вниз, нависая сверху и продолжая дразнить. Сейчас, одеяло, что так не к стати разделяет, является самым ненавистным предметом за всю жизнь. Дженни ещё ни к чему не чувствовала такую злость, нежели к этой пуховой тряпке.

Манобан выгибается в позвоночнике на встречу рукам. Хочет чувствовать их тепло и обхват. То, как Ким скользит ими вниз, то, как она буквально заставляет Лису покорно ожидать, перемешивая это со сбитым дыханием и незабываемыми ощущениями. Ей хочется мурлыкать от этого микса удовольствия: нежных, но требовательных губ и чуть весомых прикосновений. На ней только больничная сорочка и больше ничего. Дженни избавляется от одеяла, но оно не падает, а только создаёт очередное препятствие, теперь сминаясь внизу и жутко мешая ногам, хотя заметить эту неловкость вряд ли возможно.

Но в какой-то момент Лиса отталкивает, делая это слишком резко и больно, сжимает руку и поднимается. Не знаю с помощью какой техники, но Дженни всего за пол секунды успела развернуться и сесть как ни в чём не бывало, нервно разглядывая стену, когда дверь открылась, а в палату зашла та самая Джой.

- Манобан, у нас ещё одна процедура, после которой можешь быть свободна. - она отмечает галочку в блокноте и указывает на выход. - Дженни, это к тебе. Подожди снаружи, можешь даже спуститься вниз и оформить документы, пока у нас есть одно дело.. - снова эта фальшивая улыбка и девушка отходит от двери, освобождая проход.

- Хорошо - Ким с трудом сглатывает и поднимается, напряжение не собирается никуда уходить ещё какие-то минуты, поэтому восстановить дыхание или хотя бы дрожь она не в силах. Но выйти получается, а свежий поток воздуха несказанно радует лёгкие. В палате было чертовски жарко, настолько, что эта быстрая смена заставляет лёгкому ознобу пройтись по всему телу. Она спустилась вниз, чтобы оформить выписку и уже со спокойным сердцем ждать снаружи, желательно в машине, желательно с кондиционером и бутылкой воды.

- Итак, Манобан, я надеюсь, что вы очень хорошо запомнили все мои слова и подобного больше не повторится! - она смотрит, изучая каждую скулу её личика. Ищет в глазах согласие и хотя бы немой ответ, но Лисе явно не до этого. Она, кажется, слушает, вот только ничего ещё не запомнила.
- Так, а ну повтори всё, что я сказала! Ты думаешь, что обморок и это шутка? Что можно вот так вот отмалчиваться и закрывать глаза на проблему? - почему этой девушке вообще есть дело до неё, неизвестно, но она настолько настойчива, что в дрожь бросает.

Манобан поджимает губы, ведь сказать попросту нечего. Она не помнит, потому что всё это время представляла только Ким. И только она волнует её на протяжении уже пятнадцати минут, после ухода.

- Я должна быть аккуратней и больше не повторять подобного. - в ответ густо сведённые брови и Джой безысходность мотает головой. Ну что ей поделать с той, которая отказывается идти на контакт?

- Хорошо, тогда иди уже. Всё вещи в регистратуре заберёшь..

Только этого она и ждала, всё это время, наконец сбежать от врача и мчаться вниз. Все эти осторожности её не привлекают, все эти наставления звучат банально и ничего того, что было важно она не услышала, ведь всю жизнь знала, что такой образ жизни переведёт не к лучшему результату. Но ей плевать, откровенно и абсолютно точно - плевать. По крайней мере, это не так уж и важно именно сейчас. Не помнит как забрала свои вещи, но зато помнит как искала взглядом машину и как стараясь не сбиться на бег, чтобы дойти до неё. Села на пассажирское сиденье, а напряжение выросло в пару раз, если по шкале, то сбило планку и устремились в небо.

- Всё хорошо? - словно смягчающий и безобидный вопрос, который по идеи должен разбавить ситуацию.

- Да.. - на выдохе выдаёт Лиса, сильнее сжимая вещи - хочу домой..

- Домой?

- Да, к тебе, поехали..