Глава 23
POV Джонин
- Любимый, просыпайся. – тёплые губы целуют выглядывающий из под футболки живот, потом подбородок, нос и губы. – Вставай. – негромкий, мягкий голос. Я сладко потягиваюсь и зеваю, сбрасывая скомканное одеяло куда-то на пол.
- Как же хорошо просыпаться дома. – тяну я, не разлепляя глаз. – Как же хорошо было в горячей ванне. – продолжаю, всё ещё потягиваясь. – Как же хорошо было рядом с тобой, хён. – я открываю глаза, когда чувствую, что рядом садится хён и тут же мощу лохматую голову на его коленках.
- Как спалось? - интересуется хён, перебирая мои волосы.
- Отлично, давно так хорошо не спал. – отзываюсь я. – И есть хочется ужасно.
Хён негромко смеётся и наклоняется, чтобы украсть утренний поцелуй.
- Переодевайся, я жду тебя на кухне, идёт?
- Угу. – он встаёт, уходя вниз, а я быстро в душ.
Когда я спускаюсь вниз, хён сидит за кухонным столом и наблюдает за Луханом и Сэхуном, которые колдуют у плиты. Лу негромко смеётся, а макне, обнимая его за плечи, что-то настойчиво подсказывает, но судя по хихиканью, не получается у обоих.
- Доброе прекрасное утро, я сделаю завтрак на всех, Лу, Сэ, вы свободны! – улыбчивый Исин-хён появляется на кухне широким шагом, за ним семенит смеющийся в спину ему Крис и только в щёку успевает поцеловать, прежде чем Исин и правда выгонит Лу с Сэ.
- Я так сладко спал. – кухня – любимое место в этом доме. Здесь мы чувствуем себя настоящей семьёй. Чондэ-хён плюхается напротив меня на свободный стул. – А панда до сих пор спит, и зачем я вылез из кровати? – хён вздыхает.
- Иди обратно, Чен-Чен, Исин только начал, мы тебя разбудим. – кивает Лухан.
- Отлично, я как раз отвоюю у Кёнсу одеяло. – Чондэ-хён вздыхает и уходит, а мы с хёном подозрительно глядим ему вслед и переглядываемся.
- Не спрашивайте. – тут же кивает Сэхун. – В это не посвятили даже меня.
- Во что? – оборачивается от плиты Исин. – В то, что….
- Исин-а! – взрывается Лухан, кидая в него кухонным полотенцем. – Молчи, пожалуйста. Это просто моя догадка, а ты так сразу всех сдашь. – Лухан грозит ему кулаком.
- Видите, даже Исин-хён знает. – Сэхун надувается, показывает Лухану язык и перекочевывает к нам с хёном на мягкий уголок.
- Сэхун-а, вернись. – зовёт Лухан.
- Да-да. – отзывается макне, показывая ему язык и отворачиваясь.
- А где БэкЁль-хёны? - интересуюсь я.
- Забудь о них. – Крис машет на меня рукой. – На ближайшую неделю забудь, что такие вообще живут с нами. - просит он, улыбаясь и хлопает меня по плечу.
- Понял. – я поспешно киваю.
- Бэкки, а так? – Чанёлевские пальцы съезжают вниз по позвоночнику.
- Не-а. – блаженно прикрыв глаза, отвечает Бэкхён. Он лежит на собственной кровати, на животе, обхватив подушку руками, повернувшись к Чанёлю, в его больших и широких пижамных штанах, пока младший ставит над ним эксперименты.
- А если так? – Чанёль садится рядом и прилагает крошечное усилие, от чего невооружённым взглядом видно, как пылает светлая кожа. Чанёль проводит пальчиками по тёплой щеке и шее, затем по плечу.
- Тепло. – отзывается Бэкхён, не открывая глаза.
- Тепло? – Чанёль обалдевает и хватается за край Бэкхёновской подушки, от чего её часть в мгновенье ока превращается в пепел. Бэкхён наблюдает за всем этим, а потом негромко смеётся.
- Ну почему ты удивляешься, глупый? – интересуется он, притягивая Чанёля за шею к себе и позволяя обнять себя за талию.
- Не могу поверить, что я могу так спокойно, как раньше, касаться тебя. – выдыхает Чанёль, спускаясь указательным пальцем с чужого носа аж до пупка. – Как во сне.
- Мы не спим, это реальность. – напоминает Бэкхён. – Счастливая реальность, которую мы заслужили.
- Я так скучал. – Чанёль прижимает старшего к себе и зарывается носом в его шею, от чего Бэкхён смеётся, крепче прижимая к себе своё горе луковое. – Так скучал, скучал, скучал. – обнимает сильнее. – Ты должен мне всё-всё рассказать. Если бы не хён, я бы просто сошёл с ума, пока ты был там и совсем не приходил. Не представляешь, как я волновался. Ты снился мне каждую ночь.
- Хороший мой. – Бэкхён толкает младшего в плечо и тот ложится на спину, утягивая старшего с собой. – Я тоже скучал. – Бэкхён медленно целует тёплые щёки, нос, веки, губы. – Я всё тебе расскажу, родной.
- Расскажи мне о Лисоне. – просит Чанёль, запуская одну руку под голову, а второй обнимая хрупкие плечи. Его штаны на Бэкхёне держатся только благодаря шнурку.
- Чон Лисон был моим другом. – Бэкхён складывает голову Чанёлю на обнажённую грудь и обнимает за талию, слушая, как тот размеренно дышит. – Единственным другом во всём этом аду лицемерия и вранья, каждый день, минуту и секунду, что он был рядом. Он помогал мне, он поддерживал меня, он говорил со мной, он не дал мне сойти с ума, я, и мы все, перед ним в долгу. Мне не хватает его. – Бэкхён печально улыбается и Чанёль сцеловывает редкие слёзы с пышных ресниц, едва прикасаясь. – Он показался мне замкнутым и чужим в начале, как все там. Но он оказался совсем не таким. В последнюю ночь, мы сидели на моей кровати, и он сказал, что хочет быть моим другом, что тоже считает меня другом, потому что я сказал ему это накануне. И я предложил забрать его с собой, к нам, потому, что знал – ему перепадёт, если мы сбежим, а он останется. И он остался, чтобы мы ушли. – Бэкхён улыбается, но тихонько всхлипывает, и Чанёль целует его макушку. – В первый день, когда мы познакомились, и я узнал его имя, он сказал, что любил и верил в Легенду Двенадцати и в Арбор с самого детства, и только сейчас я задумался, почему тогда Арбор забрал его? Ведь он помог мне, нам, ведь он всё равно продолжал верить, почему, Чанёли? – Чанёль глядит в большие любимые, расстроенные глаза, и сам не может сдержать слёз, пряча Бэкхёна в своих руках, словно в крепости, обнимая крепко, бережно, надёжно, шепча слова успокоения, шепча, как же сильно он его любит.
- Спасибо тебе, Чон Лисон, что был рядом, и что сберёг моего Бэкки. – выдыхает Чанёль шепотом и Бэкхён сильнее жмётся к нему, сквозь слёзы улыбаясь.
Общий завтрак проходит резво, шумно, в домашней обстановке, совсем, как всегда. Сэхун даже порывается открыть бутылку шампанского и когда приносит её откуда-то из гостиной, все прилично удивляются, откуда она взялась. Завтрак плавно перетекает в обед, и пока энтузиазм Исина на приготовление всеобщей трапезы не исчерпан, Чанёль предлагает остаться здесь, в кухне, чтобы обсудить дела.
- Бэкки, что полезного расскажешь? – интересуется Джунмён, допивая чай, который из его чашки постоянно тырят. – Какова его цель?
- Сначала он должен был просто изучить Арбор, потом нас, потом нас для того, чтобы уничтожить Арбор. Какая будет дальше – неизвестно. Но вот знаете, - Бэкхён переглядывается с Чанёлем и тот кивает. – Им Сухён показался мне человеком на мгновение. Там. Он называл меня «Бэкхёни» и вёл себя так, словно я его младший брат, который когда-то был у него. Он многое мне позволял, он позволял мне ходить, где хочу, и даже помыкать рядовыми и учёными, как мне хочется. Единственным запретом были вы и запретный отсек коридора. Мы много разговаривали, со временем начал называть его по имени, он сидел со мной, пока я не усну, он доверял мне, действительно начал. И я ловил себя на мысли о том, что его просто жизнь сделала таким. Она заставила его, его принудили к такому образу существования. Кто-то сверху, возможно наша власть, забрала у него его жизнь, его семью, и всё это сказалось. Я не хотел доверять ему, я лгал в глаза, научился обманывать приборы, я лицемерил, и разучился улыбаться нормально, но внутри я испытывал жалость к этому человеку. – пока Бэкхён рассказывает, все ребята глядят на него неотрывно, поражённо, шокированные услышанным, молча хлопающие ресницами. – Пока в один день я не узнал то, что он так тщательно скрывал. Мы с Лисоном всё продумали, он стоял на карауле, пока я был в запретном отсеке у двери, как выяснилось позже, Архивов. Там я и узнал, кто такой Им Сухён, там я узнал, как он в свои тридцать два года может быть Генералом. Я моментально потерял все понимания или сочувствия к нему. Его дед в 12 колене – был тем Старейшиной, который вынес вердикт в решении о разделении сердечка Арбора на две половинки, чтобы уберечь. Он потомок Старейшины, он наш Страж, и его предназначение с рождения - было охранять, беречь нас и Арбор, а он использовал его с точностью до наоборот. – Бэкхён замолкает.
- Получается, - выдыхает Лухан. – Он предатель! Он предал своё предназначение, свою миссию, свой род и прошлые поколения, свою судьбу и свою веру, он предал нас. Он предал Арбор! – ребята снова все затихают, поочерёдно глядя то на Лухана, то на Бэкхёна.
- Тогда не удивительно откуда у него те базовые знания, которых не было у спецслужб других стран мира. Он знал больше, чем повествовала Легенда Двенадцати, ибо он сам в какой-то мере её часть, и если не часть, то страж точно. - подытоживает Чондэ, складывая руки на груди. – Поразительно, - выдыхает он, вставая на ноги. – Как? Как у него вообще поднялась на нас рука? А на Арбор? Мне всегда думалось, что таким людям, потомкам Старейшин, двенадцатому поколению с пелёнок рассказывали о том, что им предстоит. Как мы узнавали об этом едва ли не с рождения и в шесть стали полноценной частью Легенды. До чего же надо было докатиться, чтобы так предать? – Чондэ замирает в центре кухни, прикрывая губы ладошкой.
- В любом случае, теперь нам многое ясно. – кивает Крис. – Мы должны быть начеку. Мы всегда пытаемся, и нас всё равно ловят, как мышей на сыр. Это так бесит. – Крис шипит сквозь зубы, крепче сжимая руки на тонкой талии Исина, от чего тот негромко ойкает.
- К чёрту всё это! – выдыхает Кёнсу и ребята устремляют на него удивлённые взгляды. – Может, переселимся в Парк Вечности? – предлагает он, пожимая плечами, и это вызывает волну смеха.
POV Лухан
- Джонин! – громкий голос Джунмёна откуда-то из вне. Я дёргаюсь и открываю глаза. Дёргая спящее рядом тело за ухо.
- Сэ!
- Я сплю. – отмахивается он.
- У меня плохое предчувствие.
- Угу. – отзывается Сэхун.
- Почему Мён ищет его?
- Угу. – снова соглашается он, забрасывая на меня ногу.
И снова из глубины дома взволнованное Джунмёновское «Джонин!»
- Так! – Сэхун резко садится. – Ты думаешь, что…? – я только молчу, внимательно глядя на него. – Джунмён, хён! – громко зовёт Сэхун, вылезая из вороха одеял и скорее в коридор. – Хён, что стряслось?
- Его нет! – доносится до меня голос Джунмёна. Это заставляет выйти в коридор и меня.
- Он – сила соединённая с тобой. Сконцентрируйся, почувствуй его. – я сжимаю плечо Джунмёна.
- Но где он может быть, не предупредив? – Джунмён опасливо закусывает губу.
- Хён, мы ведь точно не можем знать, где он, верно? Ты звонил ему? Не берёт? Не думаю, что его поймали, а даже если это и так, он вырвется, это же Джонин! – Сэхун врёт. Врёт. Знает, что Джонину вряд ли вырваться живым, если его действительно поймали. Вот только как?
- Сэ, а если… - пытается запротестовать Джунмён, когда его телефон резко звонит и вибрация отдаётся по всему столу. – Неизвестный номер! – Джунмён опасливо глядит на нас и принимает вызов.
- Ким Джунмён! – слышится в трубке низкий голос.
- Генерал! – одними губами произношу я.
- Доброе утро, Генерал Им! Джонин у вас?! – Сухо серьёзный и холодный. Хватка Сэ ослабевает, и он обнимает меня за шею.
- Я так понимаю, господин Ким, Вы всё ещё желаете увидеть Джонина живым и невредимым!? – интересуется Генерал.
- Желаю! – соглашается Джунмён. – И немедленно!
- В таком случае, я предлагаю Вам обмен! – Мы с Сэ дёргаемся – о чём это он?
- Какой обмен? – переспрашивает Джунмён.
- Вы заинтересованы? – мы все слышим насмешку в его голосе.
- Где Джонин? – только и отвечает Джунмён.
- Вы получите Джонина, как только мы получим Вас! – отвечает Генерал.
- Меня? – переспрашивает Джунмён. Я напрягаюсь – моё внутреннее чутьё, оно же – Телепатия, подсказывает, что Генерал Им водит нас вокруг пальца. – А что вам мешает приехать, и так же забрать меня, как вы забрали его? – Джунмён улыбается нам с Сэ.
- Господин Ким, не думайте, что мы так глупы и не понимаем, что Вы обязательно воспользуетесь возможностью не просто забрать Джонина, а и не остаться самому! – Генерал Им смеётся.
- А если я откажусь?
- Тогда мы будем присылать вам Джонина по частям! – голос Генерала Им серьёзничает вмиг. Джунмён вскидывает на меня глаза, закусывая ребро руки.
- Он не врёт. – киваю я. Чувствую.
- Что я должен делать?
- Мне всё равно, каким образом вы это сделаете, господин Ким, но сегодня в три часа дня Вы должны быть в центральном аэропорту Анкары! Мой человек встретит Вас у первой международной кассы. Буду ждать нашей встречи! – звонок сбрасывают, Джунмён тяжело вздыхает.
- Что думаешь, Лу? – спрашивает он у меня.
- Это ловушка! – говорим мы с Сэ в один голос.
- Знаю! – кивает Джунмён. – Но выхода другого нет!
- Хён… - пытается начать Сэ.
- Джунмён, он у тебя не глупый мальчик, и наверняка найдёт способ вырваться, ты же знаешь! – я вздыхаю.
- Лу, ты сам сказал, что Генерал Им не врёт, чтобы там ни было, я не могу рисковать его жизнью! – Джунмён крутит в пальцах телефон. – Даже если это ловушка и мы застрянем там оба, я должен убедиться, что он в порядке! Ну не мне убеждать тебя в этом, Лу! – Джунмён мягко улыбается, кивая на то, как крепко я обнимаю Сэ за талию.
- Хён, ты… - снова пытается вмешаться Сэхун. – Хён, я вас ненавижу! Стой! – Джунмён направляется прочь из кухни, а Сэхун за ним.
Пока Джунмён переодевается, я ввожу ребят в курс дела. Мы встречаемся в коридоре, Сэхун подпирает косяк, завязав руки на груди.
- Хён, обещай, что ты будешь осторожен. И вернёшься с ним! – просит Бэкхён. Джунмён вздыхает и молчит. – Обещай, даже если не исполнишь!
- Обещаю! – Бэкхён прячет лицо у него на груди. – Не буду тянуть время! – Джунмён делает шаг назад, к двери, и улыбается нам. – Я вас люблю, семья!
- Мы тебя тоже, возвращайтесь! – кивает Крис.
Дверь за Джунмёном закрывается, ребята расходятся по дому, а мы с Сэхуном остаёмся стоять в коридоре.
- Лу, если они не вернутся, я… - Сэхун запинается, втягивая голову в плечи.
- Иди ко мне. – зову я, поманив рукой и он тут же подходит, обнимая.
- Ты слышишь его? – спрашивает Сэ, и уточнений не нужно.
- Нет, Сэ! Но только потому, что он у Генерала! Не думай об этом, Джунмён не даст ему пропасть, ты же знаешь! – я крепче прижимаю его к себе.
- Если когда-нибудь ты окажешься в такой ситуации, ты должен будешь бросить меня там. – шепчет он. – И не повторять былых ошибок. Пообещай.
- Нет, Сэ! – прерываю я. – Я повторю былые ошибки и ринусь за тобой, и вытащу тебя, и выберусь сам.
- Хань! – тянет он, стискивая меня в объятьях до скрипа костей. – Ты же знаешь, что даже, если я иногда делаю больно, я безумно тебя люблю!?
- Знаю, - киваю, крепко обнимая в ответ. – А я люблю тебя!