Глава 4
Мы с Луханом валяемся на диване в гостиной, пока хён возится на кухне.
- Су, тебе точно не нужна помощь? – зову я в очередной раз на кухню.
- Спросишь ещё раз – останешься голодным. – отзывается он, и я вздыхаю.
- Лулу, расскажи мне, где ты был всё это время, эти полтора года? И расскажи про силы, и…
- Всему своё время, - перебивает он, обнимая меня. – Придёт Джунмён, я всё расскажу, идёт? – он заглядывает мне в глаза. – А пока дай мне обнять тебя, я безумно соскучился! – он снова тянет к себе, обнимая окончательно, и я тоже подаюсь навстречу, обнимая в ответ. Мы лежим в тишине и просто думаем о своём где-то около получаса, а потом в гостиную входит мой хён и широко улыбается.
- Ах, затискал бы обоих. – смеётся он. – Кушать подано.
- Хён, ты что совсем не ревнуешь? – надуваюсь я.
- К Лухану-то? – Джунмён издаёт смешок. – Конечно, ревную, любимый. – незамедлительно кивает он, а потом наклоняется, целует меня в нос. – Остывает.
- Совсем меня не любит. – бурчу я, поднимаясь и протягивая руку Лу.
- Дурак, - смеётся Лухан, обнимая меня за шею, когда мы идём из гостиной на кухню. – Он тебе безгранично доверяет.
Мы вместе обедаем, а потом Лу ведёт нас обратно в гостиную.
- Ладно, - тянет он. – Поскольку, способности снова с вами – нам нужно понять, на каком уровне они сейчас. Вы не тренировали их долгое время, и тем более не развивали, поэтому так сразу тяжело разобраться, вы должны попробовать. – рассказывает Лухан.
- А как увеличились твои? – спрашиваю я.
- Ты не хочешь этого знать. – кивает Лухан мне. – Ваши силы возросли: теперь это не сверх возможности, это оружие! И сейчас важно понять, каким образом оно работает.
- Как? – спрашивает хён.
- Попробовать ими воспользоваться. – кивает Лухан.
- Но я ума не приложу, как телепортацию можно использовать в роли оружия, - я пожимаю плечами, переводя глаза на хёна. – Да и воду тоже!
- Масштабно, то конечно, наверное, воду можно, но индивидуально… - хён задумывается.
- Хорошо, - Лухан встаёт у хёна за спиной, кладя руки ему на плечи. – Сосредоточься, Джунмён! Не думай ни о чём постороннем, не ищи ответов, как, чувствуй это. – Ладошка Лухана ложится хёну на грудь, на сердце. – Это заложено в тебе, ты сам должен знать, как это работает. Сконцентрируйся, не стоит представлять что-то конкретное, концентрации должно быть достаточно. Освободи стихию, позволь ей делать за себя, но не она контролирует тебя, а ты её. Отпусти.
Лухан делает шаг назад, не касаясь хёна, а он закрывает глаза, пытаясь сконцентрироваться. В комнате повисает тишина, я внимательно гляжу на лицо хёна, и не сразу понимаю, что происходит. Он сжимает руку в кулак, и Лухан резко вскрикивает и падает на пол, скрючиваясь от боли.
- Всё-всё, Су, хватит! – зову я, опускаясь рядом с Лу. Он часто дышит и глядит удивлённо.
- Ты… - выдыхает он, глядя на хёна.
- Но это ведь не вода. – выдыхает хён, садясь рядом.
- Что произошло? – не понимаю я.
- Кровь… - Лухан всё ещё пытается восстановить дыхание. – Он….
- Я могу управлять жидкостью в организме человека, включая кровь. – почти шепчет хён.
- Потрясающе! – Лухан, наконец, садится не без нашей помощи. - Джунмён, это потрясающе. Мне сложно предположить, во сколько же раз возросли твои возможности. – кивает Лухан. – Джонини, теперь твоя очередь.
- Я никого не убью? – опасливо тяну я.
- Не думаю, - кивает Лухан. – Думаю, что твоя телепортация всё ещё действует, как защитный механизм.
- Мне тоже на тебе тренироваться? – опасливо спрашиваю я. – Может не надо?
- Давай. – Лухан поднимается окончательно, потягиваясь. – Концентрация, помнишь?
Я прикрываю глаза, собираясь с мыслями, глубоко вздыхаю. Место, в которое я должен телепортировать, скажем, кухня, чувствую, как к горлу подбирается комок, но после щелчка пальцев ничего не происходит. Я удивлённо открываю глаза.
- Ааа? – оборачиваюсь на ребят. – Не работает?
- Не может быть, - отмахивается Лухан. – Попробуй ещё раз, ты просто не можешь понять того, насколько твои возможности возросли. Подумай о том, что ты должен уберечь от опасности Джунмёна.
- Эээ, не надо. - улыбается сразу хён. Но я не слушаю, киваю Лу и прикрываю глаза. Если с хёном что-то случится, я этого просто не переживу. Он обещал всегда быть рядом, обещал, что никогда не бросит. Ким Джунмён, я люблю тебя, ты же помнишь? Эта концентрация ни чем не отличается от предыдущей, я понимаю, словно что-то произошло только тогда, когда, слышу недовольный вопль хёна.
- Твою мать, Джонин. – ноет он, повиснув на моём плече и хватаясь за меня пальцами, чтобы не упасть. – Это было чертовски больно. – у хёна слёзы наворачиваются на глаза, и я удивлённо гляжу на него в своих руках. Но как?! Он только что был за два метра от меня! Телепортация снова не сработала?
- Ты телепортировал его к себе! Защитил! – улыбается Лухан с того места, на котором я видел его последний раз.
- Как? – удивляюсь я. – Я остался на месте, но телепортировал его? Насколько это работает, на какое расстояние? – я удивлённо гляжу хёну в лицо и крепко обнимаю, целуя макушку. - Прости, любимый, я не хотел. – шепчу.
- Говорил же – не на мне. – вздыхает он, шмыгая носом, но обнимает в ответ.
- Присядьте. – просит Лухан. Я помогаю хёну устроиться поудобней на диване, на моих коленях головой, вместо подушки. – Как ощущения? – улыбается ему Лу.
- Ужасные. – кивает хён, вздрагивая. – Это в сто раз хуже, чем его привычная телепортация. Там он просто телепортирует тебя с собой. Телепортирует сам и тянет за собой тебя, а в этом случае ощущения такие, словно ты телепортируешь сам, только не можешь никак контролировать этот процесс. – рассказывает Джунмён.
- Ну прости, Су, - снова тяну я. – Ну вот, Лу, смотри. - я щёлкаю пальцами и мгновенье спустя Лухан приземляется с другой стороны на диван. В комнате повисает тишина, а потом болезненный стон.
- Сволочь маленькая. – тянет Лухан, кривясь, но при этом улыбается. – Я умер и попал в ад. – Лухан укладывается на вторую коленку рядом с хёном.
- Инвалиды мои. – улыбаюсь я, гладя обоих по волосам.
- Садист! Маньяк! – они оба колотят меня по груди, а я продолжаю смеяться.
Я всё ещё о чём-то думаю, когда замечаю, что они оба сладко спят. Мне кроме них больше никого для счастья не нужно, по сути. Я скучаю по всем ребятам, я скучаю по Сэхуну, безумно, но если рядом есть мой любимый человек и мой лучший друг – этот тот минимум, который нужен мне, чтобы выжить. А во сне они ещё красивее, чем в реальности. Спокойные, взрослые, потому что так возраст выделяется особенно сильно. Маленькие морщинки в уголочках губ и глаз – да какие к чёрту морщины, они ещё слишком молоды для этого. Если сейчас встану, перебужу, поэтому я гляжу на плед впереди на кресле и тяну к нему руку. Едва могу подавить смешок, когда телепортирую к себе только половину его, вторая оторванная часть остаётся в кресле. Теперь я начинаю бояться – я ведь так же мог неудачно телепортировать их. Телепортировав к себе вторую часть пледа, я укрываю ровными половинами каждого, наблюдая за ними спящими. Хён будет ругаться, это его любимый плед. Был. Слишком много событий и новостей за последние сутки, мозги кипят от количества новой информации, и меня незамедлительно тоже клонит в сон. Чувствую, что в ближайшем будущем мне поспать нормально не удастся, поэтому откидываю голову назад, на спинку дивана, прикрывая глаза. Меня греют два грузика, которые придавливают к кровати, и можно немножко подремать.
Просыпаясь в следующий раз, я обнаруживаю, что в комнате один, заботливо прикрыт одной из частей пледа, ещё и лежу, поскольку сидел до этого. Куда запропастились эти двое? Вставать лень, меня прилично разморило, но мне всё-таки любопытно, где они, и чем занимаются? Поднимаясь с дивана, я потягиваюсь, давая косточкам стать на место и, довольно улыбаясь, иду в глубь квартиры, на голоса, которые, конечно же, на кухне, где им ещё быть? Обои в коридоре шершавые, кроме того маршрута, той полоски, которую я всегда шлифую пальцами, пока иду по коридору. Блёстки и пупырышки с обоев забиваются под ногти, когда я отступаю вниз или вверх от привычного маршрута. Я замираю на пороге, и выглядываю в кухню, наблюдая за ними. Оба: и Джунмён, и Лухан сидят за столом, на столе два широких стакана с едва золотистой жидкостью – кубики льда. Кроме этого на столе ещё пару листов бумаги да карандаш. Хён сидит, подогнув под себя одну ногу в моём любимом кухонном кресле, Лухан напротив на мягком кухонном уголке, примерно в такой же позе.
- Я не понимаю этой логики. – выдыхает хён негромко. – Я с тобой согласен, Лу, это не может быть совпадением, но в чём тогда толк? Три долгих счастливых года спокойной жизни. – хён вздыхает. – Без погонь и преследований, с абсолютной уверенностью в завтрашним дне, мире, покое. И тут снова.
- Может, мы просто чего-то не видим? – вздыхает Лухан, делая глоток из своего стакана. – Это как всегда на поверхности, ты же знаешь. – Лухан кивает и мягко улыбается. – Думаю, чтобы убедиться окончательно, нам нужно связаться с кем-то из наших, чтобы проверить. Мы по-другому не узнаем, Джунмён.
- Знаю, - хён кивает. – Но что делать в том случае, если это действительно так? Я не почувствовал ничего особенного рядом с Арбором! В смысле, ничего постороннего, кроме умиротворения, счастья, гармонии. Никакой тревоги или чего-то ещё. – хён пожимает плечами, продолжая смотреть на Лухана. – Джонин, хватит подглядывать и подслушивать.
Я дёргаюсь – меня засекли! Вхожу в кухню, опустив голову – мне немного стыдно.
- Ты не меняешься, - улыбается Лухан. – Я узнал, что ты проснулся, ещё как ты удивился, почему ты один и почему лежишь.
- Вы пытаетесь понять, зачем Арбор пробудил в нас силы? – спрашиваю я, замирая на пороге кухни.
- Джонин-а, подойди к холодильнику. – просит хён, указывая на него в углу комнаты, и я слушаюсь. – Видишь бумажку на нём?
- Список? – переспрашиваю я, улыбаясь. Только хён может так отправить меня куда-то.
- Он самый. – кивает хён. – Знаешь, что с ним делать? – хён оборачивается через плечо на меня.
- Не-а. – как обычно отвечаю я. Лухан глядит на нас с интересом.
- Иди, я тебе расскажу. – зовёт хён. Я снимаю список с холодильника и усаживаюсь ему на коленки. – Дуй в магазин! – говорит он и Лухан начинает смеяться.
- Дурачьё. – замечает он, колотя рукой по столу.
- Ладно, уговорил. – я вздыхаю, но улыбаюсь. – Опять взрослые разговоры, детям нельзя?
- Какой сообразительный. – кивает Джунмён. – Иди уже. – целует в щёку и дёргает ногами, чтобы я скорее встал – тяжёлый.
Я оставляю их на кухне и ухожу в магазин. На улице ещё светло, до магазина не то, чтобы далеко, но и не близко, в наушниках негромко поёт музыка, и я думаю о том, о чём говорили хён с Лулу. Они правы – всё это не просто так, но что же тогда происходит?! У нас нет дневника, как это было раньше, в котором были ответы на многие вопросы, у нас нет Чанёль-хёна, чтобы он мог объяснить. Нет, ну чисто теоретически он, конечно, есть, но звонить ему…извините, куда? Мы уже давно не общаемся с ребятами. С тех пор, как их корейские номера перестали отвечать, и механический голос заговорил про роуминг, стало ясно, что теперь Чанёль-хёна, и любого другого будет сложно найти. То же касается и Лу – сколько я его не спрашиваю, он не рассказывает, где был всё это время, но его можно понять. Они с Сэхуном старались и, видимо, стараются быть подальше друг от друга! Жизнь разбросала нас по миру, спокойная жизнь, и неужели теперь возвращение былых погонь и прочего снова соберёт нас вместе? Мы уже не те, мы не виделись с остальными уже около двух лет, если не больше, я уверен, все они изменились не меньше нашего. А теперь зачем-то вернулись силы! Зачем? Если это сделал Арбор, то как он себе это представляет? За годы разлуки мы успели стать чужими, мы всё ещё друзья, но раньше нас связывало ещё нечто большее – наша миссия, наше бремя, бремя каждого – Хранители сил Древа Жизни. Да и как вообще Дерево, по сути, может что-то думать?
За мыслями я не замечаю, как оказываю у магазина, быстро покупаю всё по списку хёна, но домой не спешу, решаю прогуляться. Делаю круг возле университета, прохаживаюсь по набережной, и сворачиваю к бульвару, ведущему в Парк Вечности. Здесь всегда людно, люди со всего мира приезжают преклонить голову и колени перед Арбором, и каждый раз, входя сюда, я чувствую благоговение, спокойствие, мир, вхожу, и знаю, что я не любой обычный человек, что я часть всего этого. Я входил сюда так и раньше, даже когда силы во мне ещё спали, и я считал, что их нет, а сейчас, когда они снова со мной, я вхожу сюда – как часть легенды, ведь экскурсоводы рассказывают обо мне и ребятах тем, кто приезжает сюда. Каждый ребёнок знает Легенду Двенадцати. И сейчас я вхожу в парк, не как дитя Арбора, как любой другой, а как его Хранитель. Ведь нося в себе одну из двенадцати сил, я в первую очередь оберегаю Древо Жизни. Солнце мягко катится за горизонт, сквозь деревья в парке пробиваются золотые лучи, а я наматываю круги, неспешно приближаясь к самому центру парка. Здесь, в парке, на каждой лавочке выжженный знак на ребре, здесь везде напоминание о том, где ты находишься. Оказавшись в Узкой аллее, я сворачиваю направо и от неожиданности замираю. Впереди толпятся люди, и я подхожу ближе, чтобы разобраться, что происходит. Осторожно пробираясь через толпу, я гляжу по сторонам, чтобы ни с кем не столкнуться, как чувствую и вижу, как чужая ладонь крепко упирается мне в плечо.
- Куда лезешь, парень? - спрашивает с меня ростом молодой офицер.
- Что происходит? – спрашиваю я его. – Почему закрыли проход к Арбору? – несколько человек дёргается от того, что я сказал, как и офицер.
- Не дорос ещё называть Древо Жизни так. – говорит офицер. – Проход закрыт!
- Почему? – настаиваю я. – Многие люди здесь ехали через полмира, чтобы увидеть его. – протестую я, подаваясь вперёд к оградительной ленте, но вижу как рука офицера ложится на револьвер в кобуре на его поясе.
- Парк открыт, центральная часть с Древом закрыта – такой приказ сверху, а теперь уходите, нечего вам тут стоять! – приговаривает офицер, обращаясь к толпе за моей спиной.
- Почему закрыт? Что вы с ним делаете? – я становлюсь на носочки, пытаясь разглядеть из-за плеча офицера, что там происходит. Вижу людей в белых халатах и с разными приборами – учёных, эзотериков, судя по тому, как они размахивают принесёнными с собой кулонами и прочей фигнёй, много военных, пару генералов, ещё какие-то люди, в деловых костюмах. Учёные обступили Арбор со всех сторон, все что-то ищут, смотрят. Настоящий шок у меня возникает тогда, когда один из них подходит к Арбору совсем близко. Он вынимает из широких карманов своего халата химическую мензурку и скальпель, и я давлюсь воздухом.
- Вы в своём уме! Прекратите! – кое-как толкая офицера, я ныряю под лентой, оказавшись в центре парка. Сейчас самое время опробовать телепортацию предметов на расстоянии на деле. Надеюсь, пак сока дойдёт домой как пак сока, а не как мокрая картоночка. Оставленные на углу поворота в Узкую аллею пакеты подчиняются моей мгновенной концентрации и щелчку. Надеюсь, никто это не видел.
- Парень, ты что себе позволяешь? – кричит в спину офицер, а я скорее перемахиваю через клумбу, оказавшись у Арбора, и отталкиваю учёного со скальпелем. Закрываю Арбор собой, раскинув руки.
- Только троньте.
- Очередной фанатик? – слышу голоса обративших на меня внимание генералов.- Заберите мальчишку! – приказывает один из них, совсем седой. – И продолжайте исследования.
Учёный со скальпелем, в надежде, что меня сейчас уведут, снова встаёт, подаваясь к дереву, но я снова толкаю его, уже ногой, от чего его хорошенько опрокидывает на спину.
- Да уберите вы его! – кричит один из двоих в деловых костюмах. Он, видимо и управляет балом здесь.
Двое рядовых солдат тут же устремляются ко мне, и останавливаются на подходе к Арбору в метре от меня.
- Только попробуйте что-то сделать с ним. – шиплю я сквозь зубы. – Только попробуйте, я за себя не ручаюсь.
Солдатики замирают, ждут приказа, по глазам вижу, что насторожились, боятся. Они не старше меня, если не такие же.
- Взять его! – командует генерал, уже пытающийся остановить меня. Рядовые подаются ко мне, едва успевая подхватить под руки, как я вскрикиваю от резкой вспышки боли в груди, и падаю на колени, продолжая держать руки раскинутыми, защищая собой Арбор. В груди жжёт и я прикладываю к ней одну руку, чувствуя, как нагревается выжженный знак на моей груди. Я оборачиваюсь через плечо, видя, что тот учёный, которого я пытался оттолкнуть, с другой стороны уже вонзил в крону Арбора скальпель, от чего кожей чувствую, как он вибрирует. Так вот почему так больно!
- Что вы ему сделали? – злится генерал, подбегая.
- Ничего, генерал Чон, он просто упал. – отвечает один из рядовых.
- Парень, уходи по-хорошему, пока отпускаем. – просит седовласый генерал, слегка наклоняясь ко мне.
- Что вы с ним делаете? – шепчу я, и встаю на ноги, опираясь одной рукой о крону Арбора, боль внутри заметно уменьшается, и я благодарно глажу его кончиками пальцев.
- Мы просто….
Я снова вскрикиваю и падаю, а потом чувствую, как по груди струятся потоки тёплой крови. Оборачиваюсь опять, вижу, как этот идиот в белом халате делает надрез коры, а потом подставляет мензурку – слёзы дерева, почти прозрачные, кажутся чистым серебром, стекают по кроне с раны, а по моей груди течёт кровь, словно это в меня вонзили скальпель.
- Что же вы делаете? – снова шепчу. В этот раз прикосновение к Арбору не исцеляет, дереву так же больно, я чувствую, как оно вибрирует сильнее и как холодеет ствол, как волны холода накатывают вверх на ветви.
- Парень? – снова зовёт генерал.
Я отталкиваю и его, устремляясь по западному входу из парка, убегая, успеваю обернуться и застать ещё один надрез скальпелем – только этот уже ощутим намного меньше. Значит, чем ближе я к Арбору, тем чётче чувствую его боль.
Я посильнее кутаюсь в куртку, только бы никто не видел алого пятна на моей груди, кровь течёт по груди на живот, впитываясь в одежду, и я чувствую, как медленно начинает утекать с кровью сознание, ноги и веки наливаются свинцом. Я тяжело дышу, когда облокачиваюсь о дверь собственной квартиры и нажимаю на ручку.
- Родные…- зову я с придыханием, потому что удерживаться на ногах становится проблематично. Не застёгивающуюся куртку можно больше не держать.
- О, наш помощник пришёл! –слышу голос Лухана из кухни и его шаги.
- Помощник телепортировал пакеты почти в полной сохранности. – отзывается хён.
Я опираюсь о шкаф-купе в коридоре и просто съезжаю на пол, что-то роняя.
- Джонин? – голос Лухана слышится совсем близко, а потом я, наконец, вижу его. – Господи! – выдыхает он, находя меня в полуобморочном состоянии в коридоре, сидящим на полу и с алеющей раной на груди. – Джунмён! – во весь голос зовёт он. Всё последующее я вижу, как в дымке, то теряя сознание, то снова приходя в него. Они оба легко поднимают меня под руки и опускают уже на кровать, пока хён бежит за аптечкой, Лухан снимает с меня куртку и футболку через голову – всё это можно выбросить. Я вижу, как Джунмён-хён садится возле меня, а потом по слизистым бьёт нашатырь, и я резко распахиваю глаза.
- Тише, малыш. – шепчет хён, гладя меня по волосам.
- Рана не глубокая. – приговаривает Лухан, когда они обрабатывают разрез на моей груди недалеко от выжженного знака. – Хорошо, что здесь решётка рёбер. Потерпи, Джонини.
Я шиплю, когда Лухан касается ватным тампоном краёв разреза.
- Что произошло? – спрашивает хён.
- Они… - выдыхаю я. – Ставят какие-то опыты, я не знаю… - дыхание сбивается. Голова всё ещё немного кругом.
- Они? – удивляется Лухан. – Какие опыты, над чем?
- Арбор. – понимает хён, и я киваю глазами.
- Я пытался…помешать. Но один…учёный, он вонзил в него скальпель, и… - я задыхаюсь во всхлипе, словно чувствую ту жгучую боль опять.
- Да. – кивает Лухан. – Края раны очень ровные и профессиональные, это определённо скальпель. Но Джонин, как этот порез оказался на тебе, и почему твой символ выглядит так, словно его поставили несколько часов назад? – спрашивает Лухан удивлённо. Хён кончиками пальцев касается обожженной кожи вокруг моего треугольника телепортации.
- Когда он…вонзил в Арбор скальпель, я…я чуть не умер. – рассказываю я, прикрывая глаза. – Это было очень больно, словно в груди солнце, и оно выжгло всё.
- Это полыхал знак. – понимает Лухан, обрабатывая и его. – А Арбор?
- Пока я был рядом, я чувствовал….чувствовал всё, что ему делали. – я вздыхаю и чувствую, как тонкие любимые пальчики стирают слёзы с щёк. – Но чем дальше я уходил, тем меньше…чувствовал.
Чувствую тепло на груди и дёргаюсь. Лухан накладывает повязку, заклеивая рану и знак одним большим хирургическим пластырем, а потом они оба помогают мне оказаться под одеялом. Лухан относит аптечку на кухню, предварительно оставив всё нужное на прикроватной тумбочке, а хён невесомо целует меня в губы.
- Мне не нравится это жуткое чувство дежавю. – шепчет он, сцеловывая мои слёзы. – Словно кто-то постоянно пытается забрать тебя. Но я не отдам! – вижу, как он улыбается и сжимает мою ладонь. – Поспи, тебе нужны силы. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Я тебя люблю, маленький. – последнюю фразу шепчет, целуя в лоб и оставляет в комнате одного, выходя, чтобы я смог отдохнуть. Я только сейчас замечаю, что на улице уже темно, и меня незамедлительно клонит в сон.
- Лу, я даже ума не приложу, как мы это сделаем. – вздыхает Джунмён.
- Это наша наименьшая проблема. – Лухан хмыкает. – Для начала надо попробовать через телефоны, оператор называет страну, по роумингу которой с твоего баланса будут сняты деньги. И даже город – карты нам в руки дальше.
- Ты думаешь, там они всё ещё пользуются теми номерами, что были здесь, два года назад? – Джунмён снова вздыхает. – Лухан, это идиотизм!
- У нас есть другой выход? – Лухан слегка закипает. – Если не так, мы должны перерыть всё, что у нас есть, мы должны вспомнить, всё что знаем, и составить приблизительный план того, где нам их искать.
- Будем тыкать пальцем в карту?! Наугад? – спрашивает Джунмён.
- Будем. – соглашается Лухан. – Нужно что-то делать, нельзя просто сидеть. Чтобы найти их, мы должны подключить всех, кто может помочь.
- Что происходит, о чём вы? – наконец подаю голос я, открывая глаза и глядя на них. – Почему вы ссоритесь?
- Мы не ссоримся, малыш. – Джунмён сидит рядом со мной на кровати и тут же наклоняется, чтобы поцеловать. – Мы не ссоримся.
- Как самочувствие? – зовёт Лухан с низкого дивана напротив, в нашей с Су спальне.
- Нормально. – отвечаю я. – Так о чём вы всё-таки?
- Мы должны найти ребят. – рассказывает любимый хён. – Думаем, как это сделать.
- Да, - кивает Лухан, улыбаясь мне. – Нам снова нужно собраться воедино, все двенадцать!