Факультет Брунер [конкурсные работы]

Доношу до сведения своего наставника, AlisaLeaf, и EllenClancy, что задание выполнила.

Предисловие: хочу сказать, что задание для меня не такое уж и трудное. Дело в том, что я некоим образом на протяжении 7 лет была связана с форумными текстовыми ролевыми играми. Это та штука, где ты заполняешь анкету и отыгрываешь своего персонажа посредством текстового взаимодействия с другими персонажами, которых отыгрывают такие же люди. Перед самой игрой, естественно, нужно было сделать анкету и создать персонажа. И писала я их не раз. Поэтому, чтобы усложнить себе задачу, я решила взять общеизвестные сюжетные клише. Вы поймёте, что это за штампы, когда прочтёте биографию моего персонажа и фрагмент с характером и внешностью. Надеюсь, у меня выйдет оживить эти клише.

Повествование в анкете и биографии будет от лица персонажа. Место действия - Ирландия, Килкенни.

Персонаж и семья персонажа:

Callie Irene MacDermott | Калли Айрин Макдермотт - 23 y.o., журналистка, работаю на радио, ведущая вечернего шоу, гетеро.

Julia Grace Finley | Джулия Грейс Финли - моя мать, 52 y.o., где она и чем сейчас занимается - не знаю. Я не виделась с ней с 13 лет.

Paul Owen MacDermott | Пол Оуэн Макдермотт - мой отец, 53 y.o., предприниматель, держит сеть магазинов автозапчастей в нескольких графствах.

Tara Rose MacDermott | Тара Роуз Макдермотт - моя старшая сестра, 25 y.o., не знаю, чем она зарабатывает на жизнь.

Lily Anne Loo MacDermott | Лили Энн Лу Макдермотт - ещё одна старшая сестра, 25 у.о., не знаю, кем работает, живёт отдельно, как и Тара.

Margaret Finola McElroy | Маргарет Финола Макэлрой - моя мачеха, 47 y.o., домохозяйка, рукодельничает в свободное время и продаёт свои поделки в Интернете. Прирожденный садовод.

Brian Martin McElroy | Брайан Мартин Макэлрой - выходит, что мой сводный брат, 21 y.o., студент школы управления и менеджмента по направлению маркетинг, работник SMM-отдела на радиостанции.

Биография:

Я родилась в городе Лимерик, который находится на стыке двух графств, Лимерик и Клэр, в провинции Манстер в ноябре 1994 года. У меня была полная семья, казалось даже, что благополучная. Помимо меня в семье было ещё два ребёнка - Тара и Лили, мои старшие сестры. Они родились в один день, но они не двойняшки. Разнояйцевые близнецы - жуткая редкость, неописуемая радость. И, что не удивительно, совершенно разные по характеру и внешности.

Моя жизнь текла умеренно и относительно спокойно, можно сказать, что скучно. Я ходила в школу, у меня были друзья, я играла с соседскими ребятишками. Очень любила сладкое, являлась семейной любимицей.

Однако не все было так приторно-очаровательно, как могло показаться на первый взгляд.

Мои родители, Пол и Джулия, очень сильно отличались друг от друга. Мне до сих пор не понятно, как они умудрились прожить вместе столько лет. Отец всегда был чрезмерно спокоен и немногословен. Мама же имела, к сожалению, иной характер: истеричный, вспыльчивый, зачастую она бывала чем-то недовольна, а сдерживать свои порывы даже не пыталась. К тому же, Джулия являлась жутким параноиком, что и поставило ключевую точку в нашем совместном проживании.

Родители познакомились, когда им обоим было чуть больше двадцати. Джулия имела тот сорт стервозной, колючей красоты, который привлекает только в молодости. И юный Пол Макдермотт заглотил эту наживку вместе с крючком, даже не подавившись. Возможно, зря. Но что уж сейчас об этом говорить?
В нашем доме часто случались скандалы. Джулия вечно подозревала, что отец завёл любовницу. Этой глупой женщине никак не приходило в голову, что отец, тогда просто продавец в магазине автозапчастей, впахивал как чертов папа Карло, лишь бы прокормить семью, в которой, напомню, было трое детей и неработающая жена.
Нашу жизнь в Лимерике трудно было назвать богатой, скорее наоборот. Но мы никогда не жаловались с сёстрами. Я донашивала за Тарой и Лили одежду и никогда не выказывала своего неудовольствия относительно этого.

В общем, все пошло по женскому детородному органу, когда мне было тринадцать лет. Истерики Джулии довели отца основательно и бесповоротно. Надо отдать ему должное - терпел он долго. Но в один прекрасный день отец собрал вещи и уехал. Джулия начала пить, на работу она так и не устроилась. Не знаю, о чем думала эта женщина, но её слабость поразила меня, и я тогда поклялась, что никогда не стану такой, как моя мать.

Прежде, чем уехать, отец оставил Таре деньги, строго приказав тратить их только на нас. Однако мать нашла их и накупила выпивки. В тот же день Тара позвонила отцу, и он приехал за нами.

Я была всего лишь подростком, половое созревание шло полным ходом. Представьте, каково было расти в такой среде? Когда тебе нужна твоя мама как никто другой. Хорошо, что у меня были сестры, без них я не знаю как бы справилась.

В общем, мы наскоро собрались и загрузились в машину. Папа попросил своего друга на грузовике забрать наши вещи. Пока мы выносили скарб из дома, мать истошно орала, стоя на крыльце с бутылкой пива в руке, проклиная отца, который украл лучшие годы ее жизни, а также неблагодарных дочерей, которые уезжают вместе с изменяющим ей подонком.

К слову, отец не изменял ей. Хотя я бы не осудила его, будь слова Джулии правдой. Она сама его вынудила уехать и забрать нас с сёстрами.

Мы уезжали в неизвестность. По дороге отец сказал, что прикупил небольшой домик в Килкенни, провинции Ленстер. Помню, Лили спросила, знает ли мама наш новый адрес. Отец отрицательно покачал головой, а потом строго-настрого запретил нам говорить ей о нашем местонахождении. Честно признаюсь, я и не хотела ей писать. Возможно, прозвучит это по-детски и глупо, но я затаила обиду. Как она могла себе позволить так опуститься? Насколько нужно быть эгоисткой, чтобы так себя вести? Мне кажется, она вполне заслужила то, что с ней произошло. Да, наверное, я бездушна, и про родную мать так говорить нельзя. Ну, убейте меня теперь.

Возвращаясь к делам давно минувших дней. Зажили мы, в общем-то, неплохо. Я и сёстры пошли в новую школу, у нас появились друзья. В школе я принимала участие с создании еженедельной школьной газеты. Тогда я поняла, что мне интересна журналистика.

Мои школьные годы омрачали только издевательства со стороны сверстников (я была пухленькой, много читала и часто умничала), особенно преуспевал в этом начинании мальчик по имени Брайан. Он старался, чтобы моя жизнь в школе была максимально невыносимой. Но о нем позже.

Дела отца шли в гору, он открыл в Килкенни свой магазин автозапчастей. На работе он познакомился с Маргарет, моей нынешней мачехой. Мне тогда было шестнадцать.

Лили и Тара подозревали, что у отца появилась девушка, если можно так сказать. Потому что он внезапно начал спрашивать, как на нем сидят рубашки, а после даже попросил Лили сходить с ним в магазин, чтобы прикупить новые.

Через несколько дней после этого события отец объявил, что вечером у нас будут гости, и придёт его подруга с сыном.
Этот день сложно забыть, потому что для меня он обернулся тотальным кошмаром.

К ужину я, Тара и Лили приготовили много вкусностей, нарядились. Ждали гостей. Раздаётся дверной звонок, я пошла открывать дверь. И на пороге вижу ухоженную темноволосую женщину, а рядом с ней... Брайана Макэлроя. Нужно сказать, и он был в шоке. Повисло неловкое молчание, но тут подошёл мой отец и предложил им зайти в дом.

Целый вечер Брайан смотрел на меня, строил рожи, а когда я пошла на кухню за десертом, испачкал моё платье кремом от торта. Я не понимала, за что этот мальчишка так меня возненавидел. Остаток вечера я провела в своей комнате, утирая рукавом слезы. Я боялась представить, что меня ждёт дальше.

Через два месяца Маргарет и отец решили, что хотят жить вместе. Это было ожидаемо.
Поскольку наш дом был больше, Макэлрои переехали к нам.

Брайан не давал мне проходу, позволял себе колкости и шуточки в мой адрес. Я очень часто плакала по ночам, а Тара и Лили успокаивали меня.

Спустя почти год меня основательно достали издевки. Я решила похудеть, начала носить линзы, стала угрюмой и молчаливой. Трансформация давалась мне тяжело, я несколько раз опускала руки, но добилась, в конечном счёте, своего. И вот, мне почти восемнадцать, и я обладательница стройной фигуры. Брайан и его свита перестали меня задирать в школе - пропал повод. Но я начала замечать, что Макэлрой и смотреть на меня начал по-другому. К слову, он действительно был неплох собой. Девчонки втайне вздыхали по нему, некоторые завидовали мне, что я живу с ним под одной крышей. И только моя лучшая подруга Вивьен знала, какой он, в сущности, урод.

В мой день рождения, когда мне исполнилось восемнадцать, Маргарет устроила праздничный ужин. Тара и Лили пригласили моих подруг. Мы отлично посидели тогда. Но Брайан весь вечер молчал и не сводил с меня глаз, что нервировало меня. Когда гости ушли, я поднялась на второй этаж и хотела пройти в свою комнату. Но неожиданно передо мной возник Макэлрой.

- Какого черта ты тут...

Я не успела закончить фразу, как он припер меня к стенке и поцеловал. Я не знаю, что со мной было, почему я его не отпихнула. Мы целовались, и это было... приятно.
Кончилось все тем, что мы переспали. Это был мой первый раз.

Оказалось, что я ему давно нравлюсь. Что детские глупые чувства с каждым годом становились все сильнее. Что он смотрел на то, как я хорошею, и мучился тем, что мы сводные брат и сестра (Маргарет и отец поженились, когда мне было семнадцать). Что он не смог больше этого скрывать.

Я не знала, что я чувствую к нему. Физически он очень меня привлекал. Мне действительно с ним было хорошо. Но годы издёвок... Меня разрывало изнутри. Особенно коробил тот факт, что мы действительно брат и сестра, пусть и не по крови.

Вся эта эпопея продолжалась почти год. Отец открыл ещё несколько магазинов, мы жили в достатке. Но меня выбивала из колеи сложившаяся ситуация. И я приняла для себя решение, что хочу уехать из этого эмоционального кошмара. Предлогом стало желание получить образование. Хотя мы с вами знаем, что основная причина вовсе не в этом.

Я уехала учиться с Гриффит Колледж в Дублине. Поступила я на факультет журналистики и средств массовой информации. Подрабатывала в газете, хотя отец переводил достаточно денег.

Брайан пытался со мной связаться, но я оборвала все контакты. Мне казалось, что это неправильно. Если бы о нашей связи узнали Маргарет или Пол, нас бы, как минимум, не поняли.

Однажды Макэлрой даже приехал в Дублин, но я не вышла к нему, заперлась в комнате. Моя соседка, Рози, после пятого или шестого пропущенного мною звонка позвонила ему и сказала, что ждать меня бесполезно. Он прождал ещё какое-то время, потом развернулся и пошёл прочь.

Нужно отметить, что в колледже я познакомилась с ещё одним замечательным парнем. У нас даже могло бы что-то получиться, если бы я не страдала по своим чокнутым отношениям со сводным братцем. Я вела себя отвратительно по отношению к этому молодому человеку и, чтобы его не мучать, ушла сама. Сейчас он женат, кстати, и очень благодарен мне за это. Прелестно.

В итоге, прошло несколько лет обучения, я закончила бакалавриат и вернулась в родной дом. С Брайаном я практически не пересекалась, Тара и Лили давно съехали.

Нашла работу на радио, где теперь являюсь ведущей вечернего эфира. Поднакопила денег, чтобы снять квартиру, и тоже покинула семейное гнездо. И вроде бы началась новая жизнь.

Однако Брайан недавно устроился в SMM-отдел радиостанции, на которой я работаю. Кажется, он не собирается сдаваться... Ладно, поживем-увидим.

Фрагмент, в котором вы сможете найти внешность и некоторые черты характера:

I'm all that you want, boy
All that you can have, boy
Got me spread like a buffet
Bon appétit, baby
Appetite for seduction
Fresh out the oven
Melt in your mouth kind of lovin'
Bon appétit, baby

- Господи, какого черта я забыла вчера выключить будильник? Мне же сегодня только к трём! Какая я дура, - простонала я, пытаясь добраться до треклятого телефона рукой, но как я ни пыталась его нашарить, он был где-то вне зоны досягаемости. Пришлось окончательно вырвать своё бренное бледное тельце из сладкого сна и, ёжась от утреннего холода, встать с кровати. Телефон, оказывается, упал за прикроватную тумбочку.
Выключив ненавистный будильник, я взглянула на часы. Боже, 8 утра, какая рань.

Я живу в однокомнатной квартирке в доме на Хеброн-роуд. Не сказала бы, что мои хоромы какие-то особенно красивые. Да и окрестности ничего из себя примечательного не представляют. Дом как дом, квартира как квартира. Хорошо только, что не на первом этаже живу - мало ли кто в дом влезть может. А я, как ни крути, очень боюсь этого. Кажется, я всего боюсь...

Пройдя на кухню, я взглянула на маленький календарь, на обложке которого был нарисован кашалот. 17 марта. 17 марта... Мне крышка. День Святого Патрика. А я забыла предупредить Колина, что тот противный футболист отказался вести со мной праздничный эфир. И Шэрон Брэдли из сериала "Восстание" тоже ответила отказом. Но я же молодец, я не растерялась, я нашла выход... Я решила позвать на эфир школьницу. Обычную школьницу начальных классов. Загвоздка в том, что Колин ещё об этом не знает и пребывает в полной уверенности, что звезда футбола или телеэкранов сегодня будет вещать вместе со мной на весь Килкенни об исторической значимости такого великого ирландского праздника.

Колин О'Мара - это мой начальник, а по совместительству и выпускающий редактор, и программный директор. Он большая шишка в радиожурналистике и перевёлся сюда из Дублина с крутой государственной радиостанции. Колин достаточно молод, ему всего лишь тридцать пять. Я до сих пор понятия не имею, зачем ему понадобилась радиостанция в Килкенни. По его словам, он хочет вдохнуть новую жизнь в местный FM-диапазон. Но мне кажется, что он слегка лукавит. Впрочем, о его жизни вне работы мне ничего не известно, а на то, чтобы узнать о ней, не хватает сил и терпения, поскольку в студии и на планерках Колин - моя личная заноза в заднице. Он консерватор, неохотно соглашается на что-то радикально новое. С тех пор, как я устроилась на Kilkenny FM, мы только и делаем что спорим и ссоримся. Но я знаю, что он меня не уволит, поскольку квалифицированных радиожурналистов в нашем городке раз-два и обчелся. Все метят на крупные радиостанции в больших городах, кому интересно работать в провинции и поднимать средство массовой информации практически с нуля? Вот именно, что таких психов мало. Это я идейная идиотка.

Я вздохнула, насыпала в кофеварку кофе и нажала на потертую красную кнопку. Дьявольская машина пришла в действие и начала своё чёрное дело.

Я уселась на старый, повидавший виды табурет и опёрлась локтем на стол, положив на него свою бедовую голову. Растрепанные каштановые пряди выбились из хвоста, стянутого новомодной резинкой, похожей на провод от старого телефона.

Придётся приехать в офис пораньше и всех предупредить, иначе проблем и криков потом не оберёшься.

Многие спросят, почему я решила вместо знаменитостей позвать на эфир ребёнка. Вопрос резонный, но глупый. Дети - цветы жизни, и отрицать этого никто не будет. Но моя идея в том, что это - вариант беспроигрышный. Ребятишки - это же наше будущее, надежда нации. Детки нравятся почти всем, особенно, если это маленькие милые девочки. А теперь представьте, если такое очаровательное существо будет вещать в прямом эфире? Это же можно удавиться от умиления. Уверена, эфир с девочкой в качестве соведущей будет иметь не меньший успех, чем с этими зажравшимися снобами.

Но поди объясни это Колину или его рыбе-прилепале из новостного отдела - Джейку. Черт, меня же сожрут с потрохами... Да, определённо точно сожрут. Но сначала я выпью кофе.

Я налила коричнево-чёрную жижу в огромную чашку, достала джем и хлеб. Делать тосты было лень.

Намазав большой кусок белого хлеба клубничной радостью, я уже было поднесла его ко рту, как из комнаты раздалась трель телефона.

- Офигенно позавтракала, - пробурчала я, отложила вкуснятину и ломанулась с кухни, попутно поправляя бретельку съехавшего розового пижамного топика.

- Калли у аппарата, - надеюсь, мой недовольный голос не очень заметно.

- Калли, это Колин, - донеслось до меня из мобильника. Я была в бешенстве. Мало того, что на работе постоянные свистопляски, он ещё и в моё свободное время решил меня держать в тонусе?

- Слушаю тебя, Колин, - вежливо процедила я. - Я само внимание.

- Во-первых, надеюсь, я тебя не сильно потревожил...

Нет, что ты, конечно же нет, всего-то какая-то половина девятого, и у меня совсем нет никаких дел!

- Нет, Колин, я же понимаю, что из-за ерунды ты звонить так рано не будешь, - с нажимом на слово "ерунда" выговорила я.

- Ты знаешь нашего нового звуковика? - как бы невзначай поинтересовался Колин. Я напряглась. Причём тут новый звукач вообще? Я-то, лепрекон его разрази, как с этим связана?

- Ну так, общались пару раз во время перерывов, а что? - вкрадчиво произношу я, нервно потирая шрам у виска, полученный в шесть лет путём соприкосновения с крыльцом. Я всегда была неуклюжей.

- Этот балбес...

Колин отнёс мобильник от уха и начал на кого-то кричать. Закончив, он продолжил:

- Так, на чем я остановился? Ах, да! Этот, мать его, звуковик, залил пульт кофе. СЛАДКИМ, сука, кофе! Прямо ВО ВРЕМЯ ДНЕВНОГО ЭФИРА!!!

Маленькая ремарка. Ладно, может быть не маленькая, но безусловно важная. Пульт один, и его недавно обновили. Колин хлопотал, чтобы нам полностью поменяли оборудование, потому что со старым было просто невозможно уже работать. И медиахолдинг - о чудо! - выделил нам средства. Новый микшер был невероятно навороченный, звук был просто великолепного качества. Мы с ведущими дневного эфира также были просто в восторге от новых микрофонов, нам даже выделили новое помещение под студию с модным интерьером и обновили звукоизоляцию.

Короче, не жизнь началась, а радиожурналистская малина. Но длилась она, видимо, недолго.

- Дай угадаю, бедолага уже на рынке труда в свободном доступе? - пошутила я и тут же об этом пожалела.

- Бедолага?! БЕДОЛАГА?! Я два месяца, два поганых месяца стелился перед гендиректором, чтобы заполучить все это. А теперь что? Студия без микшера совершенно бесполезна. Новый нам не выделят, это свинство - после обновок через полтора месяца просить новые, - в голосе Колина явно прослеживалась подступающая истерика. Нужно плавно увести тему в более безопасное русло.

Тут я вспомнила, как опростоволосилась с приглашёнными гостями. Ладно, что я теряю уже?

- Колин, а что в итоге? Мы записываемся в старой студии сегодня?

- А у нас есть выбор? - резонно заметил мой начальник.

- Просто приглашённые гости...

Я не успела договорить, как услышала тяжелый вздох на том конце провода.

- Нельзя звать таких гостей в ту студию, нам нужен план B, - упадническим тоном сказал Колин, судя по скрипу, усевшись в кресло в своём офисе.

- Я как раз тебе и пытаюсь это сказать. Они отказались, но я решила сделать ставку на другие ценности нашей аудитории, - я начинала юлить, и мне это очень не нравилось. Но как иначе говорить с разъяренным, расстроенным человеком, от которого, по идее, зависит ваша карьера и, что не менее важно, зарплата?

За квартиру платить надо, да и кушать, если честно, тоже что-то хочется. И, если быть откровенной, кушать хочется вкусно.

Я набрала побольше воздуха в легкие и начала объяснять. Я ему рассказала и про школьницу, и про любовь людей к детям, и про предполагаемый мной успех эфира. Что передача может выйти не просто яркой, но и забавной, смешной. А этого не достаёт аудитории.

Когда я закончила, воцарилась гробовая тишина. Не хватало только звуков сверчков, глубокой ночи и огромной луны, такой была эта тишина. Я нервно сглотнула.

- Колин, ты, может, что-нибудь скажешь? - я ожидала гневной тирады, воплей, криков, какая я дура профнепригодная, и где нас таких только делают, но...

- Макдермотт, делай что хочешь уже. У меня стойкое ощущение из раза в раз, что это я твой подчиненный, и ты меня ставишь просто в известность. Свяжись с Белиндой и скажи ей, во сколько встречать гостей у студии, просто так их не пропустят, -
обреченно пробубнил он и на этом бросил трубку.

Я позвонила в секретариат, оставила телефон папы приглашённой девочки и попросила на проходной написать их имена и фамилии, на всякий случай. Надеюсь, Белинда встретит их вовремя, а то есть у неё привычка засиживаться в соцсетях так, что от этого страдает вся редакция.

Прикончив свой завтрак, я поплелась в душ. Впереди был тяжёлый день, и я совершенно не знала, как он пройдёт. Попутно я пыталась решить, что мне надеть, но в итоге плюнула на это дело, достала свою темно-зеленую толстовку размером с цирковой шатёр и черные джинсы.

Настроения наряжаться не было. В последнее время за счастье можно было считать желание просто жить, какие уж тут наряды?

Заплела волосы в тугую косу и перед выходом взглянула на себя в зеркало. Под глазами залегли тени. В принципе, в таких мешках можно было спокойно расположить овощебазу.

Но больше всего меня пугали мои бледно-голубые глаза. В них не было огонька жизни, совершенно пустой, ничего не выражающий, взгляд. Только усталость была различима в нем.

Вздохнув, я вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.