Project Daddy (Russian Translation)

-Пандора-

Моя челюсть опустилась ниже плинтуса, а живот скрутило, пока я переваривала его слова.

Я с Эштоном.

...Я...

— Сэр, — бубню, нервно облизывая сухие губы, — можно сменить партнера?

— Дай-ка подумать, — говорит он, притворяясь, что думает перед тем, как твердо отвечает, — нет.

— Вы не понимаете! — продолжаю, глаза всех уже сосредоточены на мне. — Я не могу быть с Эштоном.

— Что во мне такого плохого? — усмехается Эштон, пиная спинку моего стула.

Игнорирую его и продолжаю смотреть на Мистера Блэквела, проговаривая одними губами множество раз «пожалуйста».

— Что за глупости, Пандора, — вздыхает он, начиная раздавать пластиковых малышей, — все с тобой будет в порядке.

Сжимаю зубы и еще больше опускаюсь на стуле, скрещивая руки на груди.

Он может думать, что это глупо, но не осознает, что я просто физически не могу работать с Эштоном. Я не только проделаю всю работу, но еще меня тошнит и хочется кричать от нахождения в его компании.

Он эгоцентричный хулиган, которому доставляет удовольствие ставить других в неловкое положение, и у меня нет ни времени, ни желания мириться с этим.

Эштон неряшливо закидывает рюкзак на плечо, перепрыгивает через парту и ловко приземляется рядом со мной.

— Хей, детка.

— Не называй меня так, — съеживаюсь, поднимая из под стола сумку и прижимая ее к груди.

— Как же мне тебя тогда называть? — усмехается он, вопросительно вскидывая бровями. — Будущая женушка?

— Как насчет Пандоры? — горько предложила я, поднимая взгляд на часы.

Осталось всего две минуты.

Могу я сделать это?

— Неа, это скучно, — хмурится он, подпирая рукой подбородок. — Нам нужны никнеймы.

— Нам совсем не нужны-

— Заткнись и думай! — ворчит он, быстро пиная меня в ногу.

Раздраженно вздыхаю, но ничего не говорю, бережно потирая лодыжку.

Как мне пережить это в течение двух недель, если я не могу вытерпеть даже две минуты?

— Твой брат сегодня здесь? — спрашивает Эштон, барабаня пальцами по парте.

— Наверное? — медленно отвечаю, в смятении сводя брови. — А что?

— Тогда я подвезу тебя.

Перевариваю его слова, пару раз моргаю, пытаясь очистить мысли.

Эштон хочет подвезти меня?

С каких пор у него появилось сердце?

— С чего это вдруг? — спрашиваю, подозрительно сужая глаза.

— Не знаю, — пожимает он плечами, наблюдая, как Мистер Блэквел встает около моей парты, — к тому же теперь у нас есть это.

— Это ребенок, Эштон, — выговаривает он, располагая пластиковую куклу перед нами, — и я ожидаю, что ты будешь заботиться о нем так же, как если бы он был настоящий.

— Можете ожидать, чего угодно, — парирует Эштон, — это не значит, что я сделаю это.

— Если ты не сделаешь это, я тебя завалю, а значит еще две недели этого проекта, так что подумай об этом. — На этом Мистер Блэквел побрел прочь, оставив нас размышлять о его наглом замечании.

Мы можем провалить?

Я думала, это просто для опыта, а не настоящий тест!

— Лучше тебе не испортить это, — предупреждает Эштон, осторожно поднимая малыша и держа его перед собой.

— Мне? — восклицаю я, удивленно раскрывая глаза. — Это ты никогда не работаешь!

— Как скажешь.

Прикусываю губу, чтобы воздержаться от высказываний, о которых я пожалею, вырываю ребенка из его рук и прижимаю к груди.

Если мы собираемся делать это, лучше бы сделать это хорошо.

— Выглядишь как идиотка, — утверждает Эштон, забирая у меня куклу.

— А что нам еще делать тогда? — спрашиваю, совсем не скрывая раздражения.

Эштон просто ухмыляется и быстро бросает куклу через плечо, громко выкрикивая: — ЕЕЕЕ!

Я беспомощно наблюдаю, как кукла делает сальто в воздухе, резко ударяется в стену и падает на пол. Громкий плач сразу же заполняет комнату, все поворачиваются к нам с осуждающими взглядами.

Я просто сижу, остолбенев. Поочередно смотрю на Эштона, на ребенка и опять на Эштона.

Он и, правда, сделал это?

— Чей это ребенок? — яростно кричит Мистер Блэквел, грозно глядя на него.

Сглатываю и медленно поднимаю руку, мой живот сжимается, когда его глаза устремляются ко мне.

— Пандора! Не могу поверить-

— Это был я, сэр, — небрежно вздыхает Эштон, облокачиваясь на спинку стула, — не злитесь за это на Мамочку.

Вздрагиваю от его нового никнейма для меня, но не могу не улыбнуться, и мое уважение к нему растет.

И я знаю, что это 'его вина с самого начала' и это 'правильно с моральной точки зрения сделать это', но Эштон совсем не такой парень, он не делает такие вещи.

Он не любит признавать свои ошибки.

С ужасом наблюдаю, как лицо Мистера Блэквела становится цвета свеклы, и его глаза яростно горят за очками в толстой оправе.

Никогда не думала, что учитель может настолько разозлится, но похоже, когда твой ученик Эштон, все возможно.

— Эштон Ирвин, я предупреждаю тебя-

Вдруг звенит звонок, поглощая все остальное, что говорит Мистер Блэквел. Он сжимает губы в тонкую линию, но больше ничего не говорит, шумно отправляясь к доске и плюхаясь в кресло.

Эштон самодовольно улыбается, зная, что он отделался от него, и быстро встает, догоняя Майкла и Калума.

Я сижу за партой одна, в смятении озираясь по сторонам и замечая, что все начинают выходить из класса.

Эштон все еще подвозит меня или нет?

— Мисс Хеммингс, вы понимаете, что прозвенел звонок? — вздыхает Мистер Блэквел, устало потирая глаза.

Робко кивнув, быстро встаю с места и бросаюсь к двери. В последнюю минуту вспоминаю о ребенке и разворачиваюсь, поднимаю его с пола и снова бросаюсь в море людей.

Никогда не думала, что получу столько взглядов, пока буду идти к своему шкафчику.

Очевидно, никто не может принять тот факт, что 18-летняя девчонка идет по школе с пластиковой куклой в руках, что я отлично понимаю.

Это правда странно.

— Дора! — слышу, как кричит кто-то, этот голос заполняет весь коридор. Игнорирую его, открывая шкафчик и быстро пихая учебники в сумку.

Только некоторые определенные личности называли меня Дорой, и я ненавижу этих трех.

Быстро захлопываю шкафчик, закидывая сумку на плечо, и разворачиваюсь, лицом к лицу сталкиваясь с чьей-то грудью.

Поднимая голову, мельком замечая яркие красные волосы Майкла, и громко выдыхаю воздух из легких.

— Что тебе нужно? — вздыхаю, облокачиваясь на шкафчик.

Майкл просто пожимает плечами, неловко оглядываясь.

— Эштон сказал мне привезти тебя.

— И он не мог сделать это сам?

Майкл снова пожимает плечами, еще глубже пряча руки в карман узких джинсов.

— Мы можем просто пойти?

Закатываю глаза, но начинаю идти впереди Майкла. Он немного ждет, затем следует за мной, стараясь сделать вид, что он не со мной.

Я понимаю, зачем он это делает, но мне все равно больно.

Волна жары накрывает меня, когда я выхожу через главный вход, солнце слепит глаза.

Прикрываюсь куклой и осматриваюсь, пока пытаюсь понять, какая машина Эштона.

Учитывая то, сколько раз он припарковывал машину у моего дома, вы, наверное, думаете, я помню, как она выглядит.

Но нет. Не помню.

— Подвинься, — вдруг нагло говорит парень, резко толкая меня плечом.

Ребенок вылетает из моих рук, меня толкает вперед, но уже через пару шагов я восстанавливаю равновесие. Парень тут же ржет и перебрасывает куклу через половину школьной площадки, оставляя меня беспомощно стоять у главных дверей.

Я чувствую, как Майкл наблюдает сзади, но ничего не говорит и тем более не хочет в это ввязываться.

— Это же мой ребенок, — нервно бормочу я, покусывая губу и улавливая начинающийся плач.

— Это же мой ребенок! — пародирует наглец, снова толкая меня, потом отворачиваясь и бросая напоследок: — Займись своей жизнью.

Следующую пару секунд стою в тишине, пока мимо меня не проходит Майкл и бегом не пускается к месту, где лежит кукла. Он аккуратно поднимает ее, бежит обратно и всучивает мне в руки.

— Будь осторожней.

Медленно киваю, прижимая кусок пластика к груди в отчаянной попытке успокоить его.

Где же мама, когда она мне так нужна?

Следую за Майклом, который направляется к парковке и приводит нас к большому черному рэндж роверу, небрежно припаркованному в углу.

Голова Люка торчит из окна, его высокая челка развевается на ветру.

Он напоминает собаку. Слишком надоедливую гиперактивную собаку.

— Эштон, они здесь! — кричит он, его голубые глаза останавливаются на нас.

Я машу, проходя мимо Майкла, подбегаю к машине и наклоняюсь у окна.

— Какого черта ты в школе?

Люк хмурится, опускаясь в кожаное кресло и располагая ноги на панели.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же почти не бываешь тут, — утверждаю я, опуская подбородок на открытое окно. — Почему сегодня?

— Ну знаешь, образование и все такое.

— Лиз узнала, что он прогуливал! — ржет Калум, высовывая голову позади сиденья Люка.

— Правда? — застываю с открытым ртом, удивленно раскрывая глаза.

Люк кивает с появляющейся гримасой боли на лице.

Могу только представить, что мама сделала, когда узнала.

— Она разозлилась? — спрашиваю, получая смешок от Эштона.

— Ты что не встречала свою маму? — смеется он, барабаня пальцами по рулю.

Закатываю глаза и направляюсь к задней двери, открываю ее и забираюсь внутрь. Майкл заходит вслед за мной, прижимая меня к середине.

Это, по крайней мере, странно. Эти парни обычно избегали меня, насколько это было возможно, теперь же я сижу с ними в одной машине.

— Дэниэл все еще у тебя? — спрашивает Майкл, наклоняясь через меня и смотря на Калума.

Он просто кивает, поднимая ребенка с колен.

— Дэниэл такое скучное имя, — стонет Эштон, включая двигатель и выезжая с парковки. — Я все равно думаю, что вы должны были воспользоваться моей идеей.

— Я НЕ НАЗОВУ СВОЕГО ГРЕБАНОГО РЕБЕНКА СМЭШЕМ, ОКЕЙ? — кричит Калум, заставляя меня подскочить. — ЧТО ЭТО ЗА ГЛУПОЕ ИМЯ?

— Нормальное имя, — бурчит Эштон, сосредотачиваясь на дороге.

Облокачиваюсь назад и оглядываюсь, мое сердце подпрыгивает в груди каждый раз, когда мы натыкаемся на кочки.

Ненавижу ездить без ремня безопасности, но на нем сидит Калум, а я слишком боюсь спросить его об этом.

— Могу я снова спросить, почему Пандора едет с нами? — спрашивает Люк, любопытно пялясь на Эштона.

— Потому что, — вздыхает он, сворачивая со школьной на главную дорогу, — ей нужно следить за нашим ребенком, а мне за ней, чтобы она не напортачила.

— Слишком поздно, — горько усмехается Майкл, разглядывая улицу за окном. — Он уже пролетел почти через всю площадку.

Калум начинает смеяться как сумасшедший и выставляет руку передо мной, ожидая, что я дам ему «пять». Я неуверенно ударяю рукой об его и улыбаюсь, сердце бешено стучит в груди.

Ненавижу находиться рядом с ними, даже если они частично милы со мной.

— Какого черта, мамочка? — восклицает Эштон, от чего Калум ржет еще больше.

— Эштон, это звучит хуже каждый раз, как ты произносишь это, — поеживаюсь, прячась за волосами.

— Да, пожалуйста, не называй мою сестру мамочкой, — бормочет Люк, надевая очки. — Это просто немного странно.

— А мне нравится, — усмехается Эштон, отстукивая пальцами по рулю ритм, — очень даже подходит ей.

Чувствую, что краснею непонятно почему, и мне становится еще противней, чем было.

Какого черта это заставляет меня краснеть?

— Куда мы едем? — спрашивает Майкл, прислоняя лоб к холодному оконному стеклу.

Хмурюсь, прижимая к груди теперь грязную куклу. Я даже не заметила, как она перестала плакать.

— В мой дом, а потом куда-нибудь перекусить пиццу, — отвечает Эштон, смотря на меня через зеркало заднего вида, — ты же не против?

— Не спрашивай ее, не против ли она, — восклицает Люк, слегка ударяя его по руке, — у нее нет здесь права голоса!

— Но мы же не можем заставить ее пойти с нами, — усмехается Эштон, снова устремляя внимание на дорогу.

Из всех парней, с кем я сейчас, наверное, Эштон пока нравится мне больше всех.

Однако жаль, что они все еще нереальные придурки.