Chapter 44.
Неделю спустя, после происшествия, Оливию выписали из больницы, хотя должны были сделать это позже, поэтому забрать Олив из больницы должен я, ибо остальных нет в городе.
— Ты опоздал. — Оливия поднимает голову, когда я вхожу в больницу.
— Всего на десять минут. — встаю напротив Олив, укусив нижнюю губу, так как чувствую свою вину. Хотя, с другой стороны, не должен.
— Мне насрать, если честно. — она встаёт с кресла и надевает спортивную сумку с вещами на плечо. — Пойдём. — Хеммингс надевает капюшон на голову и выходит из помещения. Разворачиваюсь и иду за ней.
Мы сделали всего пару шагов и увидели вспышку. На улице сумерки, поэтому её было легко заметить. Где-то прятались папарацци. Олив прикрыла лицо рукой, которая была в гипсе, но его было не видно из-за объёмного рукава кофты, а второй – показала средний палец в ту сторону, откуда появилась ещё одна вспышка.
Отключаю сигнализацию машины, и Оливия, открыв дверь, садится в неё. Обхожу автомобиль и повторяю действия девушки. Оказавшись на водительском сидении, завожу машину и жму на газ, заставляя автомобиль двигаться вперёд.
— Тебе придётся работать навигатором. — говорю я, нарушая гробовую тишину, так как не знаю её адреса.
— Телефон тебе на что? — Олив смотрит на меня как на идиота и поднимает одну бровь. Подаю ей свой телефон, и Хеммингс вводит адрес. — Самый ужасный чехол для телефона, который я когда-либо видела. — усмехается она и отдаёт гаджет мне.
— Что тебе не нравится? Удобно и практично.
Если вы не поняли, что за чехол, то вот⬇
— Ага, только таким уже никто не пользуется. — Оливия закатывает глаза и отворачивается к окну.
Ехали мы недолго, но Олив успела уснуть. Обычно она срузу же просыпалась, когда машина прекращала движение, но не в этот раз. Касаюсь рукой её плеча, но не получаю никакой реакции.
— Лив. — зову девушку и чуть-чуть трясу её за плечо. Хеммингс открывает глаза и потирает их одной рукой. Я убираю руку и смотрю в окно. — Милый дом. — поднимаю уголки губ.
— Я знаю. Спасибо. Пока. — она берёт сумку и выходит из машины, направившись к дому.
— Пока. — тихо произношу я, когда дверь автомобиля уже закрыта и Оливия скрылась за железным забором.
* * *
Возвращаюсь к этому дому, не знаю почему, хотя понимаю, что мне могут быть не рады. Носом жму на дверной замок, так как в одной руке держу пару коробок пиццы, а в другой – бумажный пакет с фаст-фудом. Оливия открывает дверь. Её волосы мокрые и на ней уже другая толстовка.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, облизнув рану на губе, хмурится и оглядывает меня. — Что это? — Олив кивает головой в сторону коробок.
— Пицца. Я подумал, что ты захочешь. — пожимаю плечами.
— Ты же больше не любишь есть пиццу. — Оливия поднимает одну бровь и переминается с ноги на ногу.
— А она для тебя. — выкручиваюсь из ситуации. Не стоит бросаться словами. Всё-таки она продолжает смотреть интервью с нашим участием. Я тоже иногда смотрю их каверы. Ну, как иногда. Пока не пропустил ни одного. Чисто ради интереса. Не думал, что Джастин Бибер может так хорошо читать рэп. И я читал комментарии под видео с 'Love Like A War'. Это забавно и грустно одновременно. Комментарий "Я одна ждала, когда они поцелуются?" собрал больше всех лайков и ответов. Мне тоже хотелось ответить: "Жиза, подруга", но это уже лишнее. И всё же. Конец ли это?
Думаю, после сегодняшних фотографий папарацци фанаты снова не поймут ничего, ибо мы же отписались друг от друга. Но они же не знают, что я просто выполнил просьбу друга.
— Ладно, проходи. — Хеммингс отходит в сторону, впуская меня. Оливия забирает у меня коробки и ждёт, пока я разуюсь. После мы идём по маленькому коридору, поворачиваем направо и оказывается в просторной гостиной. Олив садится на диван, на котором большое количество подушек, и ставит коробки с пиццей на журнальный столик. Иду за девушкой и также сажусь на диван. Оливия берёт в руки пульт и включает телевизор. Она пододвигает коробки ближе ко мне, задев ими вазу с, уже завядшими, цветами, и открывает одну из них. Олив смотрит на меня. Неверное, ждёт, пока я первый возьму кусок. Вздохнув, ставлю пакет на столик и беру один кусок пиццы. Как я и думал, Оливия сделала то же самое, после меня. Звук телевизора был еле слышен, но это единственное, что нарушало тишину. Оливия смотрела в одну точку, иногда хмурясь, облизывая рану на губе и мотая головой, отгоняя мысли. Доев несчастный кусок пиццы, она достала из кармана телефон, экран которого был разбит, и стала что-то там искать. После, она приложила телефон к уху и стала ждать от кого-то ответа.
— Дядя Стэн, привет. Извини, что так рано, но дело срочное. — Олив замолкает, а я внимательно слушаю. При такой тишине было слышно, что ей отвечают. — Я тебя не разбудила? — Хеммингс снова молчит. — Мне очень нужна твоя помощи, как специалиста. — после Оливия рассказала всю историю, произошедшую за последние полторы недели. Потом они решали свои какие-то штучки и сошлись на том, что дядя Стэн приедет сюда и поможет разобраться с этим делом. Похоже, она не шутила. Закончив разговор, Олив положила телефон рядом с собой и, достав подушку из-за спины, обняла её, устремив взгляд в экран телевизора. Там был какой-то фильм, но видно, что Оливии этот фильм не особо интересен. Она будто смотрела сквозь экран.
— Тебе нужно развеяться. — говорю я и выключаю телевизор.
— Ты что-то сказал? — Олив медленно повернула голову.
— Да, поехали в центр. — встаю с дивана и делаю пару шагов.
— Я никуда не поеду. — Хеммингс крепче обнимает подушку.
— Поедешь. — смотрю на Оливию, которая мотает головой.
— Тебе надо, ты и езжай. — грубо отвечает Хеммингс. Ведёт себя, как ребёнок. Тогда действуем по-другому. Подхожу к Олив и беру её на руки. Я думал, что она начнёт кричать. — У меня гипс. Могу и треснуть. — она кладёт здоровую руку мне на шею.
* * *
Сейчас достаточно поздно. Фонари освещают улицу, на которой множество закрытых магазинов и открытых ночных клубов. Оливия ест мороженое, которое купила себе в супермаркете, а я просто иду рядом и несу её пакет с некоторыми продуктами, смотря под ноги и пиная камушек. Мы проходим около круглосуточного зоомагазина. Я иду вперёд, не заметив того, что Олив остановилась, гипнотизируя ветрину, в которой были животные. Разворачиваюсь, чтобы посмотреть на девушку, но она уже сидела на корточках около стекла. Подхожу ближе и вижу, что её взгляд прикован к котёнку серого цвета. Она остался единственный. Скорее всего из-за того, что был подросшим.
— Подержи, пожалуйста. — Оливия протягивает мне мороженое, встав в полный рост. Беру мороженое из её рук, после чего Хеммингс заходит в магазин. Ей навстречу подошла девушка. Они перебросились парой фраз, и девушка, достав того котёнка из стеклянного ящика, подала его Оливии. Давно не видел, чтобы она так улыбалась. Выкидываю мороженое и тоже захожу в магазин. Олив поглаживает котёнка, а тот громко мурлычет, положив голову ей на плечо.
— Вы ему понравились. — говорит девушка Оливии и улыбается.
— Думаю, он останется со мной. — отвечает Олив и снова улыбается. После она идёт вглубь магазина и смотрит на всякие штуки, которые нужны для содержания животного. Они, вместе с девушкой, выбрали всякие игрушки, миски, лежанку и так далее. — Майкл, достань мою карточку, пожалуйста. — говорит Хеммингс и подаёт свой телефон. Отгибаю край чехла и достаю пластиковую карту из-под него. Подаю карточку сразу же девушке, а телефон – Оливии. Хеммингс расплачивается и просит меня взять пакет со всем добром. После мы выходим из магазина, попрощавшись.
— Ну, и как его будешь называть? — спрашиваю я.
— Патрик? — это был скорее всего вопрос, нежели ответ.
— Снова в честь героя из "Губки Боба..."? — усмехаюсь, так как её собаку звали Сэнди.
— А если в честь Патрика Стампа? — мы общаемся одними вопросами. — Вообще, это мой любимый мультик. Имею право.
* * *
[ Sigarettes After Sex — K ]
Мы сейчас просто сидим на полу кухни Оливии и смотрим на то, как кот пьёт молоко из миски. Словно маленькие дети. Мы втроём так же наблюдали за Сэнди, когда её только принесли в дом Олив. Неожиданно, Оливия встаёт на ноги. Поднимаю взгляд на неё.
— Ты будешь горячий шоколад? — Оливия открывает холодильник и достаёт молоко.
— Да. — коротко отвечаю я и снова смотрю на котёнка, который смотрел в нашу сторону испуганными глазами, так как услышал шум. — Тебе помочь? — перевожу взгляд на Оливию, которая пытается открыть коробку одной рукой, и встаю с пола.
— Если не сложно. — Хеммингс пододвигает коробку ко мне и открывает шкаф, висящий над раковиной. Достав оттуда кастрюльку, Оливия поставила её на плиту, а я налил в неё немного молока.
После того, как всё было готово, мы переместились в гостиную. Там до сих пор стояли коробки с пиццей и пакет с фаст-фудом. Олив предложила подогреть это всё в духовке. Мы снова вернулись на кухню. Оливия открыла духовой шкаф и достала оттуда противень, на который я переложил пиццу, два бургера и картошку фри.
— Давно я не ела всего этого дерьма. — говорит Оливия, следя за моими действиями.
— А как же пицца несколько часов назад? — улыбаюсь, посмотрев на неё.
— Ну, это же было сегодня, поэтому не считается. — она снова облизнула свою губу. — Твою мать, духовка! — Хеммингс стукнула себя по лбу ладонью и включила духовой шкаф.
Подождав несколько минут, Оливия снова открыла духовку, я поставил в неё противень, после закрыв дверцу. Мы вернулись в гостиную, где Патрик уже игрался с бумажным пакетом.
— И зачем я это покупала? — Олив указала на игрушки, лежавшие на полу. Я издал смешок и сел на диван. Оливия взяла пульт и включила телевизор. На этот раз она сделала звук погромче. Олив также села на диван, взяв кружку с горячим шоколадом.
* * *
— Тебе больно? — касаюсь пальцем ещё одной ссадины на лице Оливии.
— Уже нет. — отвечает она. Недавно она плакала неизвестно из-за чего и просила не рассказывать Калуму. Возможно, это просто выплеск эмоций. Сами посудите. Её сбила машина, из-за чего она лишилась ребёнка. До сих пор помню её испуганные глаза, а после ярость в них. Худ говорил, что пока Олив была в больнице, то много о чём-то думала и почти не разговаривала ни с кем, будто постоянно злилась на что-то или на кого-то. Боюсь того, что с ней может происходить то, что и происходило со мной. Это ужасно.
Сейчас Оливия успокоилась и лежит головой у меня на коленях. Она гладит Патрика, который удобно устроился на животе Оливии, а я перебираю её волосы. По телевизору началось очередное шоу, которое совершенно неинтересно.
— Майкл, езжай домой. — Оливия смотрит на меня. — Ты не обязан. И уже очень поздно. Кристал, наверное, волнуется. — Хеммингс принимает сидячее положение, из-за чего Патрик перевернулся и мяукнул.
Оливия поворачивается и смотрит на меня. Киваю головой и встаю с места. Оливия идёт следом за мной. Я надеваю свои кроссовки, и Олив отпирает замок. После она обнимает меня одной рукой, немного улыбнувшись.