Глава 13
Кирилл притормозил возле здания и ещё несколько секунд просто сидел в машине, не решаясь выйти. Даже сам не понял, как вообще здесь оказался. Будто «ноги» сами привели его сюда. Или нет. Что-то внутри, что упрямо не давало успокоиться с того самого момента, как он понял — Арина действительно ушла. Не просто психанула. Ушла по-настоящему.
Парень прикрыл глаза и тяжело откинулся на спинку сиденья.
Разговор с её матерью до сих пор неприятно звенел в голове.
«Она ушла. И передо мной не отчитывается».
Сухо. Равнодушно. Будто речь шла не о собственной дочери.
И почему-то после этих слов внутри стало только тяжелее. Потому что он слишком хорошо знал, какие у Арины отношения с матерью.И если она всё-таки вернулась домой — значит, ей действительно больше некуда было идти. От этой мысли неприятно сжимало грудную клетку.
Кирилл медленно провёл ладонью по лицу и устало выдохнул. Он даже не понимал, зачем приехал именно сюда. В ледовый дворец. Будто просто чувствовал, что она может быть здесь. На льду. В единственном месте, где Арина переставала быть колючей, холодной и вечно защищающейся. Здесь она становилась настоящей.
Телефон снова завибрировал на соседнем сиденье. Он мельком посмотрел на экран. Лиза:
«Кирилл, ты меня пугаешь своим молчанием.»
Снова. Хотела встретиться. Хотела поговорить.
Он так и не ответил. И это пугало его больше всего. Потому что ещё месяц назад он бы сорвался к ней без раздумий. А сейчас вместо этого сидел ночью возле ледового дворца и думал совсем о другой девушке.
Кирилл резко сжал челюсть и отвернулся к окну. Нет.
«Это просто чувство вины.»
Просто ответственность за то, что всё зашло слишком далеко. Ничего больше. Но собственные мысли уже звучали неубедительно. Потому что чувство вины не заставляет человека каждые пять минут проверять телефон в надежде увидеть сообщение. Не заставляет помнить чужой смех, голос и привычку закатывать глаза на его шутки. И уж точно не заставляет приезжать среди ночи туда, где может быть только один человек.
Сначала он должен поговорить с Ариной. Нормально. Без игр. А всё остальное потом.
«Лиза. Их прошлое. Все чувства, в которых он сам уже перестал разбираться.»
Сейчас это не имело значения.
Кирилл тяжело сглотнул и потянулся к ручке двери. Он всё ещё боялся назвать это вслух. Боялся даже нормально подумать об этом. Потому что тогда пришлось бы признать очевидное. Лиза больше не была центром его мыслей. И это пугало сильнее всего.
Войдя на арену, Кирилл почти сразу увидел её. Арина сидела на верхних рядах трибун, подтянув ноги к себе и обняв колени руками. Она неподвижно смотрела на лёд, будто кроме этой холодной белой пустоты сейчас для неё ничего не существовало. Свет прожекторов отражался на катке, размываясь бледными бликами, и вся арена казалась слишком тихой. Слишком пустой.
Кирилл невольно сглотнул. На секунду ему захотелось развернуться и уйти. Потому что впервые за долгое время он действительно не знал, что ей сказать. Но вместо этого медленно направился вверх по ступенькам. Шаги гулко разносились по пустой арене. Арина услышала его ещё до того, как он сел рядом. Он понял это по тому, как едва заметно напряглись её плечи. Но даже тогда она не повернула головы. И почему-то именно это задело сильнее всего.
Некоторое время они сидели молча. Смотрели на лёд. Каждый — в собственные мысли. Тишина между ними была тяжёлой, почти болезненной.
Но Кирилл не выдержал первым. Продолжая смотреть куда-то вдаль, на пустой лёд, он глухо произнёс:
— Зачем ты всё рассказала Лизе?
Арина тихо хмыкнула. Устало. Без привычной колкости.
— Решила немного подтолкнуть вас к хэппи-энду.
На её губах появилась слабая усмешка, но в ней не было ничего живого. Только усталость. И какая-то болезненная обречённость.
— И всё сразу стало проще, да?
Парень медленно повернул голову к ней. Смотрел долго и внимательно. Будто пытался понять, где сейчас настоящая Арина, а где снова привычная маска равнодушия.
А потом вдруг осторожно взял её руку в свою. Сам не успел осознать, зачем это сделал. Просто в какой-то момент понял, что ему необходимо почувствовать её рядом. Её пальцы едва заметно дрогнули в его ладони.
И это движение почему-то отозвалось внутри слишком сильно.
— Всё не должно было так закончиться.
Тихо сказал и сам не понял, о чём именно сейчас говорит.
О себе и Лизе.
Или о себе и Арине.
Потому что в последнее время всё слишком перепуталось. И рядом с ней он всё чаще забывал, чего хотел с самого начала.
Арина несколько секунд молча смотрела на его пальцы поверх своей ладони. Будто пыталась запомнить это ощущение. Или наоборот — заставляла себя перестать к нему привыкать. А потом спокойно выдернула руку обратно.
— Нет, Егоров. — тихо произнесла она, — Всё закончилось именно так, как и должно было закончиться.
Она отвела взгляд в сторону и тяжело вздохнула:
— Ты с Лизой... А то, что произошло между нами... — заставила голос звучать равнодушно, — Просто ошибка.
Кирилл коротко усмехнулся. Только в этом смешке не было ни капли веселья.
— Ошибка?
Повторил он почти шёпотом. Он медленно повернул голову к ней и несколько секунд просто смотрел. Слишком внимательно. Будто пытался понять, врёт она сейчас ему или самой себе. Потом нервно провёл рукой по волосам и тихо рассмеялся снова. На этот раз жёстче.
— Смешно. — он покачал головой, — Значит, всё вот так просто, да?
Арина молчала. И именно это молчание начинало выводить его из себя сильнее всего. Ту самую злость, за которой всегда было проще спрятать всё остальное.
— Хотя да.
Он усмехнулся уже откровенно зло:
— Чего я вообще ожидал.
Она нахмурилась и медленно посмотрела на него. Кирилл выдержал её взгляд и продолжил холоднее:
— Ты ведь с самого начала только и умела, что играть.
После этих слов девушка едва заметно напряглась. Но промолчала. И это только сильнее выводило его из себя.
— Спасибо, что избавила меня от своего общества.
Он усмехнулся уголком губ:
— А то я уже начал забывать, какая ты на самом деле.
Арина на мгновение застыла. Что-то едва заметно дрогнуло в её взгляде — слишком быстро, почти неуловимо. Но уже через секунду лицо снова стало спокойным. Она медленно усмехнулась уголком губ и холодно произнесла:
— Ты не сдержал обещание.
Кирилл нахмурился, непонимающе посмотрев на неё:
— Какое ещё обещание?
Девушка отвела взгляд обратно на лёд. Белые блики скользили по пустому катку, отражаясь в её потемневших глазах.
Она тяжело вздохнула и тихо продолжила:
— Ты не должен был влюбляться.
На несколько секунд между ними повисла тишина. Такая плотная, что становилось трудно дышать.
А потом Кирилл вдруг коротко рассмеялся. Он повернулся к ней, внимательно вглядываясь в лицо девушки:
— А ты...
Но Арина перебила его раньше, чем он успел договорить. Она медленно повернула голову и посмотрела прямо ему в глаза.
— Ты не в моём вкусе. — она усмехнулась, — Слишком самоуверенный. Слишком раздражающий. И слишком много говоришь.
Кирилл замолчал. Смотрел на неё слишком долго. Будто пытался понять, как человек, у которого сейчас так дрожит голос, может продолжать делать вид, что ему всё равно. А потом едва заметно усмехнулся. Так же холодно:
— Ты тоже.
Она тихо хмыкнула и чуть склонила голову набок:
— Тогда почему ты сейчас смотришь на меня так, будто я тебе сердце разбила?
Эти слова ударили неожиданно точно. Парень сразу отвёл взгляд, раздражённо проведя рукой по волосам.
— Господи, Власова... — он нервно усмехнулся, — У тебя мания величия.
— А у тебя проблемы с честностью.
Спокойно ответила Арина.
Кирилл снова посмотрел на неё. Теперь уже жёстче. Внутри всё болезненно сжималось от того, как легко она читала его.
— Хочешь правду?
Он чуть подался ближе, понижая голос:
— Меня бесит не то, что ты всё рассказала Лизе... Меня бесит, что ты решила всё за меня.
Она усмехнулась, но в этой усмешке было слишком много усталости. И медленно отвела взгляд обратно на лёд и тихо произнесла:
— Тогда почему ты здесь? — её голос оставался спокойным, но внутри уже всё болезненно сжималось, — Почему не с Лизой в обнимку?
И это задело сильнее, чем он ожидал. Кирилл резко поднялся со своего места. Стул позади неприятно скрипнул.
— Я вообще-то собирался к Лизе.
Голос прозвучал жёстко.
— А сюда заехал просто поблагодарить тебя.
Он посмотрел на неё сверху вниз и холодно добавил:
— Ты идеально справилась со своей ролью... Даже я почти поверил.
Эти слова ударили неожиданно больно. Но Арина лишь сильнее сжала пальцы на рукавах кофты.
Парень отвернулся и быстро направился к выходу. Почти сбегая. Потому что если бы остался ещё хоть на минуту — сказал бы правду. А правда пугала его куда сильнее, чем эта злость.
Она не смотрела ему вслед. Только медленно сжалась в себе, чувствуя, как внутри становится пугающе пусто. Лишь спустя несколько минут она опустила голову на колени и зажмурила глаза. А потом едва слышно прошептала, будто пыталась убедить саму себя:
— Ты всё правильно сделала... Всё так и должно быть.
Но внутри уже слишком хорошо понимала — они оба зашли слишком далеко, чтобы теперь это не болело.
Кирилл сжимал руль так сильно, что побелели пальцы. Машина неслась по почти пустым ночным улицам, а внутри него всё кипело от злости. На Арину. На её слова. На этот холодный тон, которым она спокойно перечеркнула всё, что между ними было.
«Просто ошибка».
Кирилл резко усмехнулся, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение. Как она вообще могла после всего этого так говорить? После их ночных разговоров. После её взгляда, который слишком часто становился настоящим рядом с ним. После того, как она дрожала в его руках и шептала его имя так, будто кроме него никого больше не существовало. И при этом сидела сегодня на трибуне и делала вид, будто между ними действительно ничего не было.
Он резко ударил ладонью по рулю:
— Твою ж... — и тяжело выдохнул и сквозь зубы зло бросил, — Да если бы это была просто ошибка, я бы сейчас не ехал как идиот через весь город из-за тебя.
В машине снова повисла тишина. И именно после этих слов внутри вдруг стало слишком тихо. Потому что она была права. Во всём.
Он действительно влюбился. И, кажется, уже давно.
Наверное, ещё в тот момент на матче увидел её на трибуне. Закутавшуюся в огромный свитер, с растрёпанными волосами и уставшими глазами. Она сидела среди толпы, но почему-то в тот момент он видел только её. И смотрела она тогда тоже только на него. Так, будто вся эта шумная арена вокруг просто перестала существовать.
И именно тогда он впервые поймал себя на том, что больше не ищет глазами Лизу.
Ищет Арину. Только её.
Кирилл резко выдохнул и неожиданно ударил по тормозам. Машина дёрнулась и остановилась у обочины. Он тяжело опустил голову на руль, зажмурив глаза. Мысли путались. Мешали дышать. Мешали нормально сосредоточиться даже на дороге. В голове снова и снова всплывали её слова.
«Ты не должен был влюбляться».
Кирилл нервно усмехнулся себе под нос. А потом медленно поднял голову. Взгляд стал жёстче. Он крепче сжал руль и глухо со злостью произнёс:
— Хочешь поиграть, Власова? — облизал пересохшие губы и нервно улыбнулся, — Ладно... Поиграем.
После этого он резко завёл машину и сорвался с места, будто вместе со скоростью пытался заглушить всё, что творилось внутри.
Притормозив возле знакомого подъезда, Кирилл ещё несколько секунд сидел в машине, глядя на тёмные окна дома. На мгновение он даже засомневался. Пальцы крепче сжались на руле. Но уже через секунду он резко выдохнул и вышел из машины. Плевать, что уже далеко за полночь. Плевать, что внутри всё ощущалось неправильно. Будет так, как должно быть. Именно этого он хотел с самого начала. Поднявшись на нужный этаж, Кирилл коротко нажал на звонок. Несколько секунд тишины. А потом за дверью послышались быстрые шаги. Лиза открыла почти сразу. Домашняя кофта, растрёпанные волосы и явное удивление во взгляде.
— Кирилл?..
Но договорить она не успела. Он резко притянул её к себе и поцеловал. Почти жадно. Будто пытался этим поцелуем заглушить собственные мысли.
Девушка на секунду застыла от неожиданности, явно не ожидая такого. Но уже через мгновение нежно обняла его за шею и ответила на поцелуй. Мягко. Так знакомо, что от этого внутри почему-то стало только пустее. Когда они наконец немного отстранились друг от друга, Лиза тихо выдохнула и почти шёпотом спросила:
— Что это значит?..
Кирилл усмехнулся уголком губ. Усталость в его взгляде слишком плохо сочеталась с этой улыбкой. Он пожал плечами, будто пытался сделать всё проще, чем есть на самом деле:
— Давай попробуем снова.
Лиза замерла на секунду, а потом её лицо медленно озарила счастливая улыбка. Она снова прижалась к нему, обнимая крепче.
А парень, стоя рядом с ней, вдруг слишком ясно понял одну вещь. Почему-то, целуя Лизу, он всё равно продолжал думать совсем о другой девушке.
Арина медленно шла домой после пар, сунув руки в карманы кофты. Рядом шагала Аня, что-то оживлённо рассказывая — эмоционально размахивала руками, возмущалась, смеялась, перескакивала с одной темы на другую. Но Арина почти её не слышала. Слова подруги превращались в какой-то далёкий шум.
Прошла уже неделя после их разговора на арене. Неделя с тех пор, как Кирилл снова сошёлся с Лизой. И теперь даже не пытался это скрывать. Они вместе приезжали в университет. Вместе сидели в кафе возле корпуса. Лиза снова ходила в его толстовках. А Кирилл снова смотрел на неё так, как должен смотреть парень на свою девушку.
И почему-то именно это раздражало сильнее всего. Арина нервно затянулась сигаретой и отвела взгляд в сторону. Она всё чаще ловила себя на том, что просто зависает в собственных мыслях. Слишком глубоко.
И, судя по всему, Аня это уже тоже заметила. Потому что в какой-то момент она вдруг спросила что-то совершенно невпопад. А подруга автоматически кивнула, даже не вслушавшись.
Аня резко остановилась посреди тротуара и недоверчиво уставилась на неё:
— Серьёзно?
Арина нахмурилась и только сейчас подняла взгляд на подругу:
— Что?
Та возмущённо всплеснула руками:
— Ты только что согласилась прийти завтра в костюме цыплёнка.
На секунду повисла тишина. А потом Власова, устало закатила глаза:
— Прости. Задумалась.
Подруга хмыкнула и внимательно посмотрела на неё:
— Даже догадываюсь, о ком именно.
Арина тут же толкнула её плечом, пытаясь перевести всё в шутку:
— Господи, Ань, мне уже плевать на него.
Сказала она слишком быстро. Слишком убедительно. Будто пыталась доказать это не подруге, а самой себе.
Аня лишь многозначительно протянула:
— Ну да. Именно поэтому ты куришь уже третью сигарету за двадцать минут и выглядишь так, будто готова убить любого, кто произнесёт фамилию «Егоров».
Арина тихо фыркнула, отворачиваясь:
— Не драматизируй.
Но внутри всё неприятно сжалось. Потому что хуже всего было признавать очевидное. Ей действительно не было всё равно.
Зайдя домой, Арина уже привычно собиралась пройти к себе в комнату, ни с кем не разговаривая. Но, едва переступив порог квартиры, вдруг нахмурилась. Из кухни доносился знакомый мужской голос. Слишком знакомый. И вместе с ним — смех матери. Лёгкий. Живой. Такой, каким Арина не слышала его уже очень давно. Она замерла посреди коридора, пытаясь понять, не показалось ли ей. А потом смысл услышанного наконец дошёл окончательно. Сердце резко дёрнулось в груди. Она даже рюкзак нормально снять не успела — просто бросила его где-то у стены и почти бегом рванула на кухню. Распахнув дверь, она буквально влетела внутрь.
Парень, сидевший за столом с кружкой чая в руках, едва успел резко отодвинуть её в сторону, чтобы не перевернуть всё на них обоих.
— Денис!
Арина налетела на него с объятиями так резко, что стул под ним чуть скрипнул. Парень тихо рассмеялся и сразу прижал её к себе крепче:
— Осторожнее, мелкая.
В его голосе звучала привычная тёплая насмешка, от которой у девушки внутри вдруг стало удивительно спокойно. Так, будто вместе с ним в квартиру ненадолго вернулось ощущение дома. Она крепче уткнулась носом ему в плечо, прикрыв глаза. И только сейчас поняла, насколько сильно ей не хватало брата. Через несколько секунд Арина всё же чуть отстранилась и посмотрела на него почти с обидой:
— Почему ты не написал, что приедешь?
Денис вскинул брови и выразительно усмехнулся:
— Вообще-то писал... Но кто-то, видимо, решил героически игнорировать телефон.
Арина нахмурилась, быстро достала телефон из кармана и открыла переписку.
Сообщения действительно были. И не одно. Она виновато поморщилась:
— Чёрт... прости.
Денис только покачал головой, глядя на неё слишком внимательно:
— Да я уже понял, что у тебя там какой-то личный апокалипсис случился.
Мать молча стояла у плиты, наблюдая за ними. И впервые за долгое время на кухне не было привычного напряжения. Не было острых фраз. Не было ледяного молчания. Арина медленно села рядом с братом, всё ещё не отпуская рукав его толстовки, будто боялась, что он сейчас снова исчезнет.
— Так какими судьбами ты вообще здесь?
Но Денис вместо ответа перевёл взгляд на мать:
— А что с моей сестрой?
Мать слегка растерялась от такого прямого вопроса. Её взгляд на секунду скользнул к Арине, но девушка тут же отвернулась, делая вид, будто с интересом рассматривает кружку на столе.
— Она со мной почти не разговаривает, — тихо ответила мать.
В кухне на мгновение повисла неловкая тишина. Брат медленно перевёл взгляд обратно на сестру. Внимательно. Слишком внимательно. Будто пытался разглядеть за её привычной иронией и вечным спокойствием что-то настоящее. Что-то, что она снова пыталась спрятать от всех. Он слишком хорошо её знал. И потому почти сразу тихо спросил:
— Опять поссорились?
В его голосе не было упрёка. Только усталая обречённость человека, который уже не первый год пытался помирить двух самых упрямых женщин в своей жизни — и каждый раз безуспешно.
Арина коротко взглянула на мать, а потом невозмутимо пожала плечами:
— Всё в порядке.
Сказано было слишком спокойно. Слишком отработанно.
Денис прищурился, несколько секунд внимательно разглядывая сестру, а потом тихо хмыкнул. Не поверил. Разумеется, не поверил. Но лезть сразу не стал. Только медленно кивнул и привычным движением потрепал её по волосам:
— Узнаю свою сестру.
Арина тут же недовольно отмахнулась:
— Не трогай волосы.
— О, вот теперь точно всё плохо. — с усмешкой протянул он, — Обычно ты начинаешь огрызаться минуты через три, а тут сразу.
— Я всегда огрызаюсь сразу.
— Нет.
Арина закатила глаза:
— Господи, как же тебя много.
Денис только усмехнулся, но взгляд всё равно остался внимательным.
— Вообще-то завтра игра с вашим университетом.