Глава 15
Кирилл быстрым шагом шёл в сторону арены, на ходу поправляя спортивную сумку на плече. Сегодня был важный матч. Не только для команды. Для него лично тоже. И дело было уже давно не в очках и не в турнирной таблице. Он и сам не понимал, почему так остро реагирует на Арину. Почему её взгляд на другого парня до сих пор стоял перед глазами. Почему внутри всё сжималось от одной мысли, что между ней и Вяземским действительно может быть что-то серьёзное. Ревность буквально разъедала его изнутри. И сегодняшний матч вдруг стал для него чем-то большим, чем просто игра. Это было личное.
Он уже немного опаздывал, должен был давно переодеваться и готовиться к выходу на лёд, когда вдруг заметил знакомую фигуру впереди. Арина. Она как раз направлялась к арене.
Парень резко остановился. А потом, даже не думая, тут же сменил направление и быстрым шагом пошёл прямо к ней. Плевать. На время. На тренера.
Он должен был поговорить с ней. Сейчас.
Арина заметила его слишком поздно. Кирилл подошёл резко, быстро, почти на эмоциях, и прежде чем девушка успела хоть что-то понять, схватил её за локоть и притянул ближе к себе.
— Егоров, ты...
Но Кирилл перебил её раньше. Чуть склонился ближе, и на губах появилась знакомая кривая усмешка. Только в этот раз в ней было слишком много раздражения.
— Что, торопишься к своему «парню»?
Последние слова прозвучали особенно колко. Почти с насмешкой. Почти с ревностью, которую он уже плохо скрывал. Он скользнул взглядом по её лицу и хмыкнул:
— Хотя давай честно...
Он чуть сильнее сжал её локоть:
— Я всё равно лучше него.
Усмехнулся уже наглее:
— По всем параметрам.
Арина медленно закатила глаза и посмотрела на него с тем усталым выражением, с каким обычно смотрят на человека, добровольно создающего себе проблемы. Руку при этом почему-то так и не выдернула. Только чуть вскинула бровь:
— Господи, Егоров... — на её губах появилась лёгкая усмешка, — Ты сейчас серьёзно ревнуешь?
Кирилл коротко хмыкнул, будто сам вопрос показался ему смешным:
— Кого? Тебя?
Арина невозмутимо кивнула:
— Тогда отвали от меня.
Она попыталась уйти, но Кирилл снова резко притянул её обратно. На этот раз без привычной усмешки. Слишком серьёзно. Слишком резко для человека, который ещё минуту назад пытался всё перевести в колкости.
— Что у тебя с ним?
Арина коротко усмехнулась и покачала головой:
— Не твоё дело, Егоров.
Но этот ответ его явно не устроил. Он сильнее притянул её к себе, будто боялся, что она снова просто уйдёт от разговора.
Взгляд стал тяжёлым. Только сейчас в нём почти не осталось злости. Лишь что-то слишком открытое, слишком настоящее, чтобы и дальше прятать это за сарказмом.
Он несколько секунд молчал, словно сам не желал задавать этот вопрос. Будто уже заранее боялся услышать ответ. Но всё же тихо, почти требовательно произнёс:
— Ты его любишь?
И Арина вдруг рассмеялась. Легко. Почти искренне. Будто сам вопрос её действительно развеселил.
— Да, люблю.
Она сразу заметила, как Кирилл после этих слов едва заметно напрягся. Как тяжело сглотнул. Как взгляд моментально потемнел, а пальцы на её локте сжались сильнее.
И только после этого она спокойно, почти невозмутимо закончила:
— Как сестра брата.
Кирилл застыл. Будто просто не сразу осознал, что именно сейчас услышал. Несколько секунд он молча смотрел на девушку, всё ещё продолжая держать её за руку, а потом едва слышно переспросил:
— Брата?..
Арина лениво кивнула и посмотрела на него с откровенным сарказмом:
— Да, Егоров. Представляешь? — она чуть склонила голову набок, — У людей иногда бывают братья и сёстры.
Кирилл криво усмехнулся, всё ещё явно пытаясь найти подвох:
— За идиота меня не держи... У вас фамилии разные.
Арина шумно выдохнула и наконец выдернула руку из его пальцев. И только сейчас вдруг поняла, что всё это время он продолжал её держать. И самое раздражающее было в том, что она сама почему-то даже не пыталась вырваться раньше.
Арина шагнула ближе и уже с откровенным раздражением посмотрела ему прямо в глаза:
— Егоров, ты реально такой тупой?
Кирилл нахмурился, явно всё ещё пытаясь переварить услышанное, а она продолжила уже почти язвительно:
— Когда отцы разные, фамилии у детей тоже бывают разные. Это шокирующая информация для тебя, я понимаю.
И не дав ему ничего ответить, девушка развернулась и быстрым шагом направилась к арене.
Парень так и остался стоять на месте и несколько секунд просто смотрел на неё. А потом медленно провёл рукой по лицу, будто только сейчас начал осознавать весь масштаб собственного идиотизма.
— Он её брат... — а потом криво усмехнулся самому себе и тихо пробормотал, — Вот же ревнивый павлин...
Он уже собирался идти ко входу на арену, как рядом вдруг появилась Лиза. Она легко коснулась его руки, привлекая внимание, а потом чуть приподнялась на носках и быстро поцеловала в губы. Невесомо. Будто между ними всё действительно снова стало как раньше.
— Это Власова сейчас была с тобой?
Невозмутимо спросила Лиза. Только в голосе всё равно скользнула едва заметная ревность.
Кирилл на мгновение застыл. Совсем коротко. Но почти сразу привычно натянул на лицо спокойное выражение и лениво усмехнулся:
— Да. — он пожал плечами, — Просила билет по старой дружбе.
Девушка внимательно посмотрела на него. Слишком внимательно. Будто пыталась понять, врёт он сейчас или нет. Но спустя пару секунд всё же улыбнулась и кивнула:
— Понятно.
Он приобнял её за плечи и чуть подтолкнул ко входу:
— Пойдём. А то меня тренер убьёт раньше, чем «Корсары».
Она тихо рассмеялась, и они вместе направились к раздевалкам. Уже почти у самого входа девушка вдруг остановилась, сама притянула его к себе и поцеловала. На этот раз дольше. Теплее.
Кирилл на секунду растерялся, но всё же автоматически ответил. Когда девушка чуть отстранилась, она мягко улыбнулась и тихо произнесла:
— На удачу.
Он натянуто усмехнулся:
— С такой мотивацией я теперь обязан победить.
Она ещё раз коротко коснулась его руки и ушла в сторону трибун. А парень остался стоять у входа. Несколько секунд смотрел ей вслед, а потом медленно опустил голову и устало выдохнул себе под нос:
— Вот только удачи я хотел бы от другой.
Выслушав последние наставления тренера, команды выехали на лёд под шум трибун и вспышки света, холодный воздух.Привычный адреналин перед игрой. Кирилл привычно прокатился вдоль борта, разминая плечи, и лишь на секунду поднял взгляд вверх.
И глаза сами нашли её. Она сидела чуть выше первых рядов и смотрела прямо на лёд.
И именно в этот момент их взгляды встретились. Этого оказалось достаточно. Внутри снова всё резко напряглось. Он медленно перевёл взгляд обратно на лёд и подъехал ближе к центру площадки.
Прямо напротив уже остановился Вяземский. Спокойный. Собранный. Но взгляд слишком тяжёлый для обычного матча.
Кирилл сразу понял — разговора не избежать. Просто происходить он будет здесь. На льду. Он коротко хмыкнул и чуть склонил голову набок, внимательно разглядывая соперника. С вызовом. Даже не пытаясь скрыть, что этот вызов принял.
Судья вскинул шайбу. Стоило Вяземскому получить шайбу, как Кирилл тут же влетел в него плечом, едва не впечатав в стекло. Трибуны загудели. Тот даже не дрогнул. Только мгновенно ответил — резко впечатал его в борт с такой силой, что стекло за его спиной глухо дрогнуло.
— Аккуратнее, Егоров, — холодно бросил он, проезжая мимо. — А то тебя что-то штормит сегодня.
Кирилл только зло усмехнулся и резко рванул следом. Следующая стычка произошла уже у ворот «Корсаров». Шайба давно ушла в другую сторону, а они всё равно сцепились у борта. Он резко дёрнул того за джерси и прижал к стеклу:
— А тебя, смотрю, слишком волнует моя личная жизнь.
— Меня волнует, когда какой-то псих треплет нервы моей сестре.
Эта фраза ударила сильнее, чем толчок. Кирилл на секунду застыл, а потом коротко усмехнулся:
— Сестра сама прекрасно умеет со мной разбираться.
— Да ну?
Денис снова толкнул его плечом:
— Тогда почему она последние дни ходит с таким лицом, будто ты из неё душу вытряхнул?
— А ты, значит, теперь её защитник?
Они снова сцепились плечами прямо у борта, уже почти не обращая внимания ни на игру, ни на крики тренеров.
— Егоров!
— Вяземский, в игру вернулись быстро!
Но оба будто перестали слышать всё вокруг.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — зло бросил Денис. — То лезешь к ней, то снова бежишь к своей бывшей.
Кирилл тяжело дышал, чувствуя, как внутри всё окончательно закипает.
— Не лезь туда, куда не просят.
— Пока ты делаешь больно Арине — полезу.
Егоров уже хотел снова огрызнуться. Хотел послать его к чёрту. Но слова вдруг застряли где-то внутри. Потому что тот был прав. Во всём.
Кирилл тяжело выдохнул и вдруг глухо, почти со злостью на самого себя произнёс:
— Да потому что я люблю её, ясно?!
На секунду всё будто замерло. Даже Денис перестал вырываться.
Он сам только сейчас понял, что именно сказал. Сказал вслух. Впервые. И от этого внутри вдруг стало одновременно легче и страшнее.
Закончился второй период. И почти всю игру Арина наблюдала не матч. А открытую войну двух слишком важных для неё людей.
Брата. И... Кирилла. Они сцеплялись на каждом удобном моменте. То жёстко врезались друг в друга у борта, то специально цепляли клюшками, то обменивались короткими, злыми фразами прямо на льду. И Арина слишком хорошо понимала — дело уже давно не в игре.
Ещё утром Денис, уходя на арену, спокойно бросил ей:
«Разговор с Егоровым не закончен».
И это при том, что она несколько раз просила его не вмешиваться. Потому что сама способна разобраться со своей жизнью.
Но Денис был Денисом. Слишком упрямый. Слишком защитник. Особенно после того, как отец однажды просто ушёл из её жизни. Тогда брат будто молча решил, что теперь обязан защищать её.
Арина сильнее закуталась в рубашку и тихо выдохнула. Теперь она уже жалела, что не взяла кофту — на трибунах было холодно. И внутри тоже.
Рядом вдруг опустилась женская фигура. Она даже не сразу повернула голову.
Девушка села рядом и тоже посмотрела на лёд. Несколько секунд молчала. А потом тихо спросила:
— Ты что-то чувствуешь к Кириллу?
Спокойно. Почти ровно. Но в голосе всё равно слишком отчётливо слышалось напряжение.
Арина застыла. Совсем на миг. И этого мгновения ей хватило, чтобы почувствовать — страх, который она так долго прятала внутри, уже слишком сложно скрывать. Она сглотнула и почти автоматически натянула на лицо привычную маску равнодушия. Повернулась к Лизе и коротко хмыкнула:
— Господи, Лиза... — на губах появилась ленивaя усмешка, — Я Егорова терпеть не могу.
И она сразу увидела это. То, как в глазах Лизы мгновенно появилась надежда. Облегчение. Слишком заметное, чтобы его скрыть. Она опустила взгляд и едва слышно прошептала:
— Спасибо.
А потом быстро поднялась и ушла обратно к своему месту.
Арина проводила её взглядом. И только когда та окончательно скрылась среди людей, позволила себе медленно выдохнуть. Будто всё это время просто не могла нормально дышать.
Матч закончился победой «Корсаров». Финальная сирена ещё звенела в ушах вместе с шумом трибун, а игроки уже постепенно расходились — кто-то к журналистам, кто-то к автобусу, кто-то просто обсуждал игру прямо у выхода с арены. Вечерний воздух был холодным, почти колючим после душного ледового дворца. Арина стояла возле автобуса команды Дениса, кутаясь в тонкую рубашку и наблюдая, как игроки один за другим закидывают сумки в багажное отделение. Она радовалась за брата. Правда радовалась. Но внутри всё равно неприятно тянуло от мысли, что через несколько минут он снова уедет. И дом снова станет чужим.
Денис заметил её ещё издалека. Что-то быстро сказал парням из команды и направился к сестре.
Сестра сразу шагнула ему навстречу и, не говоря ни слова, уткнулась лбом ему в грудь, крепко обнимая.
— Не хочу, чтобы ты уезжал.
Тихо пробормотала она.
Денис только мягко усмехнулся и привычно зарылся пальцами в её волосы, поглаживая по голове.
— Эй. — тихо произнёс он, — Я же обещаю, что в этот раз надолго не пропаду.
Он чуть наклонился ближе и добавил уже серьёзнее:
— Буду приезжать чаще. Правда.
Она молча кивнула, но отпускать его всё равно не спешила. Тогда брат усмехнулся и слегка качнул её за плечи:
— Ты чего? Я все равно лучший брат!
Арина фыркнула ему в куртку:
— У меня вообще-то только один брат. Не зазнавайся.
Денис тихо рассмеялся. И только тогда она всё-таки чуть отстранилась, подняла на него взгляд и прищурилась:
— А теперь рассказывай.
Он невинно вскинул брови:
— Что именно?
— Что это было с Егоровым на льду?
Денис коротко хмыкнул, будто вопрос его только позабавил. На губах появилась знакомая насмешливая улыбка. Он легко щёлкнул её по носу:
— Это, сестрёнка, называется хоккей.
Та сразу недовольно поджала губы и посмотрела на него тем самым взглядом, который с детства означал: «не беси меня».
— Денис.
Предупреждающе протянула она. Но брат только усмехнулся ещё шире:
— Что? Всё по правилам было. Почти.
— Угу. Особенно момент, где вы чуть не убили друг друга у борта.
— Это был воспитательный процесс.
Он тихо рассмеялся, прекрасно понимая, что она ему не верит. Но всё же не стал ничего объяснять. Только снова притянул её к себе, поцеловал в макушку и уже серьёзнее произнёс:
— Я всегда с тобой, мелкая... Даже если ты влюбилась в какого-то проблемного придурка.
Кирилл стоял чуть в стороне возле входа на арену, засунув руки в карманы куртки, и молча наблюдал за Ариной. За тем, как она обнимала Дениса. Как утыкалась ему в грудь, что-то тихо говоря. Как тот привычно гладил её по голове и улыбался ей так спокойно, будто для него она всё ещё оставалась той самой маленькой девочкой, которую нужно защищать от всего мира. И от этого внутри неприятно сжалось. Даже несмотря на то, что теперь Кирилл знал — Вяземский действительно её брат. Перед глазами всё ещё слишком отчётливо стоял момент после второго периода.
«Когда они возвращались на лёд. Денис тогда резко остановил его в коридоре, схватил за форму и буквально впечатал в стену. Без крика. Без лишних эмоций. От этого его голос прозвучал только страшнее:
— Я не запрещаю тебе быть рядом с ней. — тяжёлый взгляд прямо в глаза, — Но если ещё хоть раз доведёшь её до слёз, я тебя реально закопаю на этом льду.»
И почему-то именно тогда Кирилл вдруг понял одну простую вещь. Вяземский не запрещал ему приближаться к Арине. Не пытался убрать его из её жизни. Он будто... давал шанс. Последний. Только вот что теперь с этим шансом делать, Кирилл пока совершенно не понимал.
Он ещё несколько секунд молча смотрел на Арину, а потом тяжело выдохнул и всё-таки направился к машине. Лиза почти сразу догнала его у парковки.
— Может, поедем куда-нибудь? — она мягко коснулась его руки и улыбнулась, — Расслабимся немного. Отдохнём.
Кирилл на секунду прикрыл глаза. Усталость после матча смешивалась с хаосом в голове. Он медленно покачал головой:
— Не хочу... Устал после игры. Да и настроения нет после проигрыша.
Лиза понимающе кивнула и не стала настаивать. А Кирилл только отвёл взгляд в сторону арены, где всё ещё стояла Арина рядом с братом. И внутри снова неприятно кольнуло от мысли, что впервые в жизни он понятия не имеет, как всё исправить.
Домой Кирилл так и не поехал.
После матча он ещё долго бесцельно колесил по ночному городу, крепче обычного сжимая руль и пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок, когда они снова возвращались к Арине. В голове был полный хаос. Мысли путались, сталкивались друг с другом и загоняли его в тупик всё сильнее.
Он даже не понял, как оказался здесь. Машина остановилась возле пустого стадиона будто сама собой. Кирилл несколько секунд сидел неподвижно, глядя на тусклый свет фонарей за лобовым стеклом, а потом тяжело выдохнул и вышел из машины. Ночной воздух был холодным и влажным. Он не раздумывая пошёл по знакомой тропинке вдоль стадиона и почти сразу застыл возле входа.
Чуть в стороне, под старым фонарём, сидела девушка. Поджав ноги к себе и глядя куда-то вдаль, словно вообще не замечала ничего вокруг.
Он на секунду замялся. Наверное, стоило просто уйти. Не трогать её. Не лезть снова в её жизнь после всего, что он уже успел испортить. Но вместо этого он медленно подошёл и сел рядом. Засунул руки в карманы штанов и тоже уставился куда-то вперёд. Между ними повисла тишина. Тяжёлая. Но уже какая-то привычная.
Кирилл мельком посмотрел на неё, даже не поворачивая головы полностью, и тихо произнёс:
— Прости.
Арина едва заметно напряглась, но ничего не ответила. Он устало качнул головой и усмехнулся без капли веселья:
— За то, что в кафе было... Я реально не знаю, что на меня тогда нашло.
Она даже не посмотрела на него. Только тяжело сглотнула, сильнее сжимая пальцы на рукавах рубашки, и тихо произнесла:
— Это всё неправильно.
Голос звучал слишком устало. Будто она повторяла это уже не первый раз. Скорее себе, чем ему.
Он нахмурился и наконец повернул голову к ней полностью:
— Что именно?
Девушка медленно выдохнула, всё так же не поднимая на него взгляда:
— То, что между нами происходит.
Эти слова неожиданно ударили сильнее, чем должны были. Будто внутри что-то резко сжалось. Кирилл просто посмотрел на неё, пытаясь понять, что именно сейчас слышит. Отказ? Страх?
Несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, а потом всё-таки тихо произнёс то, на что слишком долго не решался:
— Ты даже не дала нам шанса.
Арина на мгновение застыла. Медленно повернула голову к нему — и сразу наткнулась на его взгляд. Без привычной насмешки. Без колкостей. Только с какой-то слишком опасной для неё искренностью. И надеждой, которую он уже почти не пытался скрывать. Кирилл смотрел на неё так, будто сейчас решалось что-то гораздо большее, чем очередная перепалка между ними. И, кажется, сам понимал — если она снова сейчас оттолкнёт его или съязвит, он уже просто не выдержит. Поэтому не дал ей времени.
Резко подался вперёд, одной рукой притянул её за шею к себе и поцеловал. Требовательно. Жадно. Но при этом неожиданно нежно. Будто в этом поцелуе было всё, что он так долго не мог нормально сказать словами.
И Арина ответила. Почти сразу. Словно не она сама, а сердце решило за неё быстрее, чем успел вмешаться разум. На короткое мгновение весь мир будто просто исчез. Остались только его руки. Его дыхание. И это слишком неправильное чувство, от которого внутри всё болезненно сжималось.
Но разум всё-таки оказался сильнее. Она резко оттолкнула парня от себя и тяжело выдохнула:
— Ты не только самоуверенный, Егоров... — она нервно усмехнулась и покачала головой, — Ты ещё и невозможный наглец.
Кирилл чуть склонил голову набок и невольно усмехнулся. Слишком довольный тем, что она всё-таки ответила на поцелуй.
— Но тебе же это нравится.
Она коротко засмеялась. Нервно. Будто сама испугалась того, как легко рядом с ним теряет контроль. А потом привычно спряталась за сарказмом:
— Может, тогда сразу пойдём и переспим? — она вскинула бровь и отвела взгляд, — Раз тебе так проще всё решать.
И Кирилл снова всё испортил.
Потому что вместо того, чтобы остановиться и подумать, привычно спрятался за своей самоуверенностью. Хмыкнул и почти автоматически бросил:
— Можем и переспать.
Тишина после этих слов ударила сильнее любого крика. Арина медленно повернула голову и несколько секунд просто смотрела на него. С каким-то тихим, усталым разочарованием во взгляде. Будто в этот момент окончательно убедилась — он опять всё свёл не туда. Она только едва заметно покачала головой, поднялась со скамейки, после чего развернулась и пошла прочь по пустой дорожке вдоль стадиона.
Кирилл проводил её взглядом, даже не пытаясь остановить. Потому что видел — сейчас бесполезно. Когда девушка скрылась за поворотом, он тяжело откинул голову назад и глухо выдохнул в пустоту:
— Идиот... Ну вот зачем ты опять всё испортил, Егоров.