Глава 3
https://t.me/top_fanfic0/372 (Фото)
Кирилл накинул сумку на плечо и вышел из раздевалки, чуть задержавшись у двери, будто не спешил возвращаться в общий шум. Внутри ещё стоял гул — голоса, короткие шутки, попытки сбить напряжение после игры. Он это слышал. Но не слушал. Матч всё ещё крутился в голове — обрывками, моментами, ошибками. И самым неприятным было не само поражение. К нему можно было отнестись спокойно. Сезон только начался. Ничего ещё не решено. Но осадок остался. Тот, который не снимается ни словами, ни логикой.
Он медленно пошёл по коридору, сжав ремень сумки чуть сильнее, чем нужно. Плечи были напряжены. Мысли — тоже. И как будто этого было недостаточно, в голове всплыло ещё одно.
Вечером. Посиделки. Договорённость, брошенная наспех, но почему-то обязательная. С девушками.
Кирилл усмехнулся. Коротко. Без веселья. Картина вырисовывалась слишком чётко. Все — с парами. И он. Один. Или не придёт вовсе. Имя всплыло само. Непрошено. Арина. Он едва заметно сжал челюсть. Неделя прошла тихо. Даже слишком. Они не пересекались. Не разговаривали. Будто между ними и не было ничего — ни того вечера, ни последнего разговора. И, если честно, его это устраивало. Так было проще. Без лишнего напряжения. Без её холодного взгляда. Без необходимости что-то объяснять. Он почти выбросил её из головы. Почти. Пока уже у самого выхода кто-то из парней не бросил небрежно:
— Сегодня не забываем, собираемся.
И этого оказалось достаточно. Мысль вернулась мгновенно. Резко. Кирилл остановился на секунду, будто наткнулся на неё физически. Выдохнул.
— Отлично...
Он провёл рукой по затылку и направился дальше, к выходу и уже свернул за угол, почти выйдя в холл, где шум становился глуше и просторнее, когда его окликнули:
— Кирилл.
Он остановился не сразу. Сделал ещё шаг. Только потом выдохнул — медленно, сдержанно — и обернулся. Как будто уже заранее знал, кто стоит за спиной.
— Олег ещё в раздевалке, — бросил он почти не глядя. — Если ты его ищешь.
Он сделал движение, будто собирался идти дальше. Но Лиза уже поравнялась с ним. Легко. Уверенно. С той самой спокойной уверенностью, которая раздражала больше всего.
— Я не за этим, — протянула она, будто между прочим. — Просто кое-что заметила.
Кирилл чуть склонил голову, наконец перевёл на неё взгляд. Внимательный. Чуть прищуренный.
— Даже интересно.
Лиза скользнула по нему взглядом, задержавшись на лице чуть дольше, чем нужно:
— Твою девушку. Её как-то... не было видно.
Кирилл усмехнулся — коротко, почти лениво, будто разговор его откровенно забавлял.
— У неё были дела.
Сказал спокойно. Без попытки оправдаться.
Лиза чуть склонила голову, будто раздумывая, стоит ли продолжать. На губах появилась мягкая, почти невинная улыбка.
— Ну да...
Она чуть пожала плечами, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном:
— Это ведь всего лишь игра.
Её взгляд скользнул по нему, задержался на секунду дольше:
— Не тот повод, ради которого стоит что-то менять.
И уже почти невзначай, но с чётким акцентом:
— Даже если это игра твоего парня.
Она не отвела взгляда. Задержала его на нём чуть дольше, чем требовала обычная вежливость. Внимательно. Почти пристально. Будто выжидая — где он сорвётся, что скажет, как поведёт себя.
Кирилл остановился не сразу. Сделал ещё шаг. Только потом замер, будто мысль, брошенная ею, зацепила сильнее, чем он хотел показать. Медленно развернулся к ней, уже без прежней небрежности. Он посмотрел прямо, чуть прищурившись, внимательно и почти холодно, как будто пытался заранее просчитать, к чему она ведёт и где именно собирается задеть.
— И к чему ты ведёшь? — произнёс он ровно, но уже без ленивой лёгкости, которая была в начале.
Лиза не отступила. Наоборот — сделала шаг вперёд. Сократила расстояние до предела, где это уже перестаёт быть случайностью. Она остановилась напротив, чуть наклонив голову, и посмотрела на него спокойно, почти изучающе, будто проверяя, насколько он сейчас готов держать удар.
— Да ни к чему особому, — протянула она мягко, словно речь шла о чём-то незначительном. — Просто вся эта ситуация выглядит... странно.
Она скользнула взглядом по его лицу, не спеша, будто собирая детали в одну картину.
— Девушка у тебя вроде есть, — продолжила она, чуть пожав плечами.
Она чуть наклонила голову, будто собирая пазл:
— Но вот незадача... Появляется она исключительно в нужные моменты.
Она сделала ещё полшага ближе, понизив голос, и теперь говорила почти вполголоса:
— И, что самое забавное, — добавила она, не отводя от него взгляда, — Именно тогда, когда рядом оказываюсь я.
Кирилл молчал секунду дольше, чем обычно позволял себе. Челюсть чуть напряглась. Но лицо осталось спокойным. Он сделал шаг вперёд — уже сам. Сокращая расстояние ещё больше. Теперь уже он нависал. Лиза выдержала паузу, не спеша продолжать, будто намеренно растягивала момент и давала своим словам осесть. На губах появилась лёгкая улыбка — не яркая, но уверенная, почти предвкушающая.
— И знаешь, что самое интересное?
Она не отводила от него взгляда. Следила.
— Сегодня вечером это станет очевидно.
Сказала она спокойно, но с тем самым оттенком уверенности, который раздражает сильнее всего. Она чуть повела плечом, словно речь шла о чём-то уже решённом:
— На игру она не пришла... И в бар, скорее всего, тоже не появится.
Её взгляд стал внимательнее. Почти цепким.
— И тогда всё встанет на свои места.
Она сделала шаг ближе, сокращая расстояние, и чуть наклонилась вперёд:
— Все увидят, что это было.
Уголок губ едва заметно приподнялся:
— Попытка привлечь внимание.
Она задержала взгляд на его лице, словно проверяя, попала ли:
— Причём довольно... наивная.
Кирилл тихо хмыкнул — почти беззвучно, словно её слова не стоили полноценной реакции. Но уже в следующую секунду в его взгляде что-то изменилось. Лёгкость исчезла.
Он сделал шаг вперёд — уверенно, без спешки, сокращая расстояние так, что теперь уже не она диктовала условия. И пауза между ними стала другой. Тяжелее. Он посмотрел прямо на неё, не отводя взгляда:
— Увидимся вечером.
Сказал спокойно. Ровно. Как факт. Он чуть наклонился ближе, понизив голос:
— Ты главное за своим парнем так следи...
Ещё тише. Почти вполголоса:
— Как за чужим.
Слова прозвучали без улыбки. Без намёка на игру. Лиза замерла. Едва заметно. Всего на секунду. Но этого оказалось достаточно.
Кирилл отступил первым. Он обошёл её, не задевая, не задерживаясь ни на секунду. И пошёл дальше. Шаг стал быстрее. Он не обернулся. Даже не попытался. Словно всё, что нужно было сказать, уже прозвучало. Пальцы сильнее сжали ремень сумки — до напряжения, до побелевших костяшек. И только это выдавало то, что внутри всё далеко не так спокойно.
Мысли сбились в одну линию.
«Сегодня он не имеет права ошибиться.»
Не после игры. Не после этого разговора. И уж точно — не перед ней.
Сев в машину, Кирилл на мгновение замер, будто вместе с дверью отрезал от себя весь шум этого дня. Он устало прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, позволяя себе наконец выдохнуть. Тишина внутри машины давила сильнее, чем крики на льду. Мысли вернулись сразу. Слишком навязчиво. Слишком чётко. Он уже не раз успел пожалеть о том, что вообще всё это затеял. Сначала — как импульс. Потом — как игра. А теперь это превратилось в цепочку, из которой он сам не знал, как выбраться. И хуже всего — отступать было уже поздно.
Кирилл открыл глаза, провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стряхнуть усталость вместе с мыслями. Потянулся к телефону. На секунду задержал его в руке. Он уже знал, каким будет ответ. Почти был в этом уверен. Но выбора не было. Попробовать всё равно придётся. Хотя бы для того, чтобы потом не думать, что можно было иначе. Он разблокировал экран. Задержал палец над диалогом. И только после короткой паузы всё-таки открыл его.
Арина сидела за столом, лениво водя вилкой по тарелке, словно больше из привычки, чем из желания поесть. Еда остывала. Аппетита не было. После разговора с матерью — даже мысль о еде вызывала раздражение. И без того тяжёлый день только усугубился: мать — как обычно, с претензиями, отчим — с вечными замечаниями, которые только подливают масла в огонь.
Арина опустила голову, уставившись в тарелку, словно там можно было найти хоть какое-то спокойствие. Но не получилось. Мысли не отпускали. Они крутились, цеплялись одна за другую.
Пока телефон не завибрировал. Резко. Нарушая эту вязкую тишину. Арина недовольно потянулась к нему, почти не глядя разблокировала экран. И замерла. Егоров. Она поджала губы, уже заранее чувствуя, что ничего хорошего там не будет. Открыла переписку. Сообщение было коротким. Прямым. В его стиле.
«Не хочу снова это просить, но нужно. Сегодня вечером в баре. Можешь меня потом послать. Заплачу любую сумму.»
Ни приветствия. Ни «пожалуйста». Ничего лишнего. Арина тихо хмыкнула. Устало. С той самой усмешкой, в которой больше раздражения, чем эмоций.
— Конечно...
Едва слышно. Почти себе. Она ещё секунду смотрела на экран. Потом без колебаний нажала «удалить». Сообщение исчезло. Будто его и не было. Арина откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Но легче не стало.
Кирилл вошёл в бар, стараясь удержать на лице привычную лёгкость, словно внутри не было ни усталости после игры, ни напряжения, которое тянулось за ним весь вечер. Он бросил быстрый взгляд на стол — все уже были на месте. Смех. Разговоры. Девушки рядом с парнями. Всё как и должно быть. Он подошёл ближе, на ходу натягивая чуть более широкую улыбку:
— Ну что, без меня не разошлись?
Голос прозвучал легко, почти насмешливо. Парни сразу оживились, кто-то хлопнул его по плечу, кто-то отозвался шуткой. Кирилл сел на диван, откинулся назад, будто полностью расслаблен, хотя напряжение в плечах так и не ушло.
— А ты чего один? — протянул Федорцов, прищурившись. — Где Арина?
Вопрос прозвучал слишком прямо. Кирилл на секунду задержал взгляд на столе. И почти сразу почувствовал — смотрят. Он перевёл взгляд напротив. Лиза. Сидела вплотную к Олегу, почти в его объятиях, и смотрела на Кирилла с той самой спокойной, уверенной улыбкой, в которой читалось: «я же говорила.» Брови чуть приподняты. Взгляд внимательный. Выжидающий.
Кирилл усмехнулся — коротко, будто это его совсем не задело. Он знал, что так и будет. Он был к этому готов. Арина не пришла.
Другого он и не ожидал. Он уже открыл рот, собираясь бросить что-то небрежное — не оправдание, а скорее удобную версию происходящего — когда за спиной раздался голос:
— Простите... я немного опоздала.
Голос был мягким. С лёгкой виной. Но слишком живым, чтобы его можно было не узнать. Кирилл резко обернулся. Арина. Она стояла у стола, словно появилась здесь совершенно естественно, будто всегда была частью этого вечера. Простая рубашка, шорты — ничего лишнего. Но именно в этой простоте было что-то цепляющее. Она улыбалась. Легко. Спокойно. Будто между ними не было ни последнего разговора, ни её жёстких слов. Она чуть развела руками:
— Честно, не специально.
И, не давая никому времени задать лишние вопросы, обошла стол и опустилась рядом с Кириллом. Слишком близко. Как будто это привычно. Как будто иначе и быть не может. Она мельком взглянула на него — быстро, предупреждающе. И тут же потянулась к нему. Коснулась губами его щеки. Легко.
— Ты не скучал? — спросила уже мягче, почти игриво.
Кирилл на мгновение замер. Это было едва заметно. Но достаточно, чтобы он сам это почувствовал. Затем рука легла на её талию — уверенно, без колебаний. Он притянул её чуть ближе, глядя на неё уже так, как от него ожидали:
— Уже начал... Хорошо, что ты исправилась.
Он коснулся губами её виска. Слишком спокойно. Слишком естественно. Со стороны — идеально. Кто-то из парней усмехнулся, кто-то одобрительно протянул.
— О, пошло-поехало. Всё нормально.
Разговор за столом ожил с новой силой. Но если присмотреться внимательнее — Лиза больше не улыбалась так уверенно.
Вечер, вопреки ожиданиям, вышел удивительно лёгким. Проигрыш, ещё недавно казавшийся тяжёлым и неприятным, постепенно растворился в шуме голосов, в смехе, в живых обсуждениях матча, который теперь уже смотрели скорее ради удовольствия, чем с прежним напряжением. Компания ожила. Кто-то спорил, кто-то шутил, кто-то перебивал, не давая разговору затихнуть ни на секунду. Всё вернулось в привычное русло. Почти. Кирилл держался так же, как и всегда — спокойно, даже расслабленно. Но внутри оставалось другое. Он слишком чётко ощущал на себе взгляд. Почти неотрывный. Лиза. Она сидела напротив, рядом с Олегом, но её внимание раз за разом возвращалось к нему. И Кирилл это замечал. Ловил. Не пропускал ни одного такого взгляда. И каждый раз отвечал на него действием. Его рука ложилась на талию Арины чуть увереннее, чем требовалось. Он притягивал её ближе, сокращая расстояние до почти интимного. Задерживал это прикосновение — намеренно, демонстративно. Как будто это было естественно. Как будто так и должно быть.
Арина едва заметно напрягалась. Наклонялась к нему, почти не меняя выражения лица, и тихо, сдержанно шептала:
— Держи дистанцию... Не переигрывай.
Кирилл усмехнулся, даже не глядя на неё.
— Расслабься... Всё идёт как надо.
И вместо того чтобы ослабить хватку, только сильнее притянул её к себе. Ближе. Демонстративнее. Будто не слышал. Или не хотел слышать. Для него сейчас было важно другое. Он следил не за Ариной. За Лизой. За её реакцией. И видел её. В том, как её взгляд задерживался дольше, чем нужно. В том, как она чуть сильнее прижималась к Олегу, словно пытаясь убедить в чём-то саму себя. В том, как в её спокойствии время от времени проскальзывало напряжение. И этого было достаточно. Кирилл запоминал каждую такую деталь. И с холодной, почти удовлетворённой уверенностью делал вывод:
ему не показалось, ей действительно не всё равно.
Уже отъехав от бара, Кирилл впервые за вечер позволил себе выдохнуть. Словно вместе с этим выдохом уходило напряжение, которое он держал в себе весь вечер. Руки на руле чуть расслабились. Взгляд — на дорогу, но мысли всё ещё оставались там, за столом. Он мельком посмотрел на Арину:
— Тебя к остановке?
Она сидела, откинувшись на спинку, и даже не повернула головы.
— Да.
Коротко. Без лишнего. Кирилл кивнул, поджав губы, и снова уставился вперёд. Тишина повисла в салоне — не резкая, не давящая, а скорее вымотанная, будто у обоих просто закончились силы на разговоры. Кирилл на секунду крепче сжал руль, затем ослабил хватку, словно собираясь с мыслями, которые никак не складывались в слова.
— Спасибо за...
Он замолчал. Фраза оборвалась сама собой, так и не найдя продолжения. Он и сам не до конца понимал, за что именно благодарит — за вечер, за роль, за то, что она вообще пришла.
Арина тихо хмыкнула, не отрывая взгляда от окна.
— Не утруждайся... Это не было жестом доброй воли.
Кирилл едва заметно кивнул, принимая это без споров:
— Я и не рассчитывал.
Машина мягко замедлила ход и остановилась у обочины. Двигатель тихо урчал, нарушая короткую паузу, повисшую между ними. Арина потянулась к ремню безопасности — движение привычное, уверенное. Щёлкнул замок. Она уже почти толкнула дверь...
— Подожди.
Он сказал это слишком быстро. Почти на автомате. Сам не успев осознать, что именно хочет добавить.
Она замерла. Рука на секунду задержалась на ручке двери. Потом она медленно повернулась к нему. Бровь чуть приподнялась, взгляд стал внимательнее, холоднее:
— Ты сегодня не наигрался?
В её голосе не было злости. Только усталое раздражение и лёгкая насмешка.
Кирилл выдохнул — глубже, чем нужно, будто собираясь с решимостью, которой на самом деле не хватало. На секунду отвёл взгляд, уставившись в тёмное стекло перед собой. Потом всё же повернулся к ней. Прямо. Без попытки сгладить.
— У меня к тебе предложение.
Пауза повисла между ними. Короткая, но ощутимая.
— Продолжим.
Арина чуть прищурилась, не сразу отвечая. Взгляд стал внимательнее. Оценивающим.
— Что именно?
Кирилл провёл языком по губам, будто подбирая слова, которые всё равно прозвучат не лучше.
— Ты...
Он запнулся. На долю секунды. Но всё же договорил:
— Побудешь моей девушкой ещё какое-то время.
Тишина стала гуще. Он добавил уже ровнее:
— Месяца два...
И только после этого отвёл взгляд, словно сам не хотел видеть её реакцию.
Арина усмехнулась. Медленно. С явной, почти ленивой иронией, в которой не было ни удивления, ни мягкости. Она чуть склонила голову, разглядывая его, будто пыталась понять — он серьёзно или это очередная неудачная попытка пошутить.
— Егоров...
Губы едва заметно дрогнули:
— Ты решил обнулить счета своего отца?
Она выдержала короткую паузу, не отводя взгляда.
— Или просто не знаешь, куда девать деньги?
В голосе не было резкости. Только спокойная, холодная насмешка.
Кирилл закатил глаза — движение резкое, почти нервное, и раздражение на этот раз даже не попытался скрыть.
— Хватит.
Он наклонился чуть ближе, опираясь рукой о руль, голос стал тише, но жёстче:
— Я хочу вернуть Лизу.
Сказал прямо. Без попытки смягчить или оправдаться. Арина на секунду замолчала. Не ответила сразу. Только внимательно посмотрела на него, будто впервые за этот разговор пыталась понять — он серьёзен до конца или всё ещё играет.
— И я тут при чём?
Кирилл усмехнулся, но без прежней лёгкости — скорее коротко, почти устало:
— При том, что она реагирует только на тебя.
Он провёл языком по губам, будто обдумывая формулировку, но всё равно сказал прямо:
— Пока ты рядом — ей не всё равно.
Его взгляд стал внимательнее. Жёстче.
— Она смотрит... Следит.
Он чуть сжал губы, словно подводя итог:
— Значит, мне нужно, чтобы ты была рядом дольше... И тогда она не выдержит.
Арина тяжело вздохнула, отвела взгляд к окну, будто ей на секунду нужно было пространство — хотя бы визуально. Губы сжались сильнее. Когда она снова посмотрела на него, в её взгляде уже читалось откровенное раздражение:
— Егоров, ты сейчас серьёзно?
Кирилл закатил глаза, будто этот вопрос его только раздражал, и ответил чуть напряжённо:
— Да... Более чем.
Арина тихо усмехнулась, качнув головой — без веселья, почти устало:
— Ты вообще слышишь, как это звучит?
Кирилл не отвёл взгляд. Смотрел прямо.
— Зато это работает.
И именно это окончательно её вывело. Арина резко повернулась к нему, взгляд стал жёстче:
— Ты правда думаешь, что всё ограничится тем, что ты будешь меня обнимать на людях? Или ты решил, что я просто буду молча терпеть это два месяца?
Кирилл опустил взгляд, провёл ладонью по затылку:
— Я понимаю...
Голос стал глуше.
— Но это можно как-то... договориться.
Арина смотрела на него несколько секунд. Внимательно. Потом коротко, почти резко ответила:
— Нет... Я не выдержу два месяца твоего общества.
Её голос стал холоднее:
— Меня и сейчас от тебя уже тошнит.
Слова прозвучали без повышения тона. Но ударили сильнее. Она резко потянулась к ручке двери, открыла её и вышла из машины. Ночной воздух ворвался внутрь. Арина обернулась уже снаружи:
— Ты вообще в своём уме, Егоров?.. Или окончательно поехал?
И, не дожидаясь ответа, захлопнула дверь. Резко. Глухо. Кирилл остался в машине. Один. И тишина теперь была совсем другой.
Кирилл на секунду замер, будто только сейчас до конца осознал, что именно сказал. Пальцы сильнее сжали руль.
Он опустил голову, почти уткнувшись лбом в холодную поверхность, и глухо, едва слышно выдохнул:
— Идиот...
Слово прозвучало без злости. Скорее устало. С обречённой ясностью. Он и сам не понимал, в какой момент эта идея показалась ему логичной. «Фиктивные отношения.» Тогда это выглядело решением. Простым. Рабочим. Почти идеальным. Сейчас — глупым до абсурда. Он поднял голову не сразу. Взгляд скользнул вперёд — и остановился. Арина. Она стояла у остановки, в тусклом свете фонаря, неподвижно, будто тоже не спешила никуда идти.
Их взгляды встретились. На секунду. Но этого оказалось достаточно. В её глазах не было ни сомнений, ни колебаний. Только холодное, откровенное отвращение.
Кирилл первым не выдержал. Отвёл взгляд. Резко. Как будто от этого стало легче. Но не стало. Он завёл двигатель, развернул машину и уехал, не оглядываясь. На этот раз — действительно не оглядываясь.
Было около двух ночи, когда тишину комнаты разорвал резкий звук звонка. Кирилл вздрогнул, нехотя выныривая из сна. Рука на автомате потянулась к телефону, пальцы вслепую нащупали его на тумбочке. Он прищурился, пытаясь разглядеть экран сквозь сонную пелену. Имя заставило его проснуться быстрее, чем холодная вода. Арина. Кирилл нахмурился. Перевёл взгляд на время — и нахмурился ещё сильнее. Слишком поздно. Он приподнялся на локтях, провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться, и ответил на звонок:
— Да?
Но она не дала ему продолжить.
— Твоё предложение ещё в силе?
Голос прозвучал резко. Слишком прямо. И в нём было что-то... сбившееся. Кирилл замер, окончательно просыпаясь. Вслушался.
— Ты... — он нахмурился, — Ты плачешь?
С той стороны короткий, прерывистый выдох.
— Ответь... Да или нет, Егоров.
Голос стал жёстче. Почти требовательным. Кирилл всё ещё не до конца понимал, что происходит, но ответ прозвучал раньше, чем мысль:
— Да.
Он уже открыл рот, чтобы что-то добавить...
спросить, что случилось, почему сейчас...
Но она перебила.
— Завтра... В кафе.
И связь оборвалась. Кирилл так и остался сидеть на кровати, с телефоном в руке. Несколько секунд он просто смотрел в темноту, словно пытался догнать смысл происходящего. В голове было пусто. Только обрывки мыслей.
Почему она согласилась?
Почему именно сейчас?
И главное — почему её голос звучал так, будто она едва держится.