Глава шестая
Все во мне остановилось от страха, я, возможно, даже забывала моргать. Шериф смотрел на меня с ехидной усмешкой на губах, а я действительно думала, куда мне сейчас ломиться.
– Я нашел немного батончи.. – заинтересованно говорил Найл, рассматривая обертки шоколадок до того момента, как его взгляд не поднялся.
Его губы беззвучно двигались, было несложно угадать, что он ругается.
– О, а вот и прибыл главный человек, которого я искал! – восхищенно крикнул мужчина, похлопывая в ладоши и разворачиваясь к Найлу.
Парень держался довольно уверенно, я бы даже похлопала его стойкости, но посудите, момент явно не тот.
Когда мы находились в машине шерифа, я делала все, чтобы попытаться успокоить себя: прекратить стук зубов, дрожание коленей и постоянные быстрые вдохи-выдохи. Но ничего не выходило. На самом деле, я действительно уверенна, что нас посадят, от этого в моей голове оборвались абсолютно все нити моей жизни.
Парень с голубыми глазами сидел рядом со мной, он был потерян не меньше меня, его глаза были закрыты, а руки, сжатые в кулаки, располагались на его коленях.
В моих глазах застывали слезы, когда я наклонилась вперед, опираясь на свои дрожащие руки, отчаянно выдыхая снова и снова до бесконечности. Казалось, что вся ситуация повторяется вновь, усиленно добиваясь моего окончательного нервного срыва: я опять нахожусь в машине, мое тело парализовал страх, а впереди, уже знакомая лично со мной, неизвестность.
Чувствую неожиданное тепло на моей левой ладони и выпрямляюсь. На лице парня весьма нелепая и сожалеющая полуулыбка, но она была достаточно милой, чтобы слезы прекратили свою атаку. Киваю парню в знак благодарности и отворачиваюсь к окну, но почти весь мой внутренний рухнувший мир бьется в истерике и проклинает Хорана за его гребанный фокус с кофе и угоном автомобиля. Должна ли я злиться на это, если в самом начале все это заварила я сама? Думаю, лишь частично. Определенно должна дать ему один хороший пинок, а себе раз пять нанести удар тяжелой битой и слечь в больницу.
– Ну что же, вы хорошенько поработали.
Уловила задорный взгляд шерифа в водительском зеркале и про себя хмыкнула.
– Будем знакомы, я ваш именуемый дядя, а вам, мои дорогие беглецы, стоит успокоиться.
– Ч-что? – заикаясь выпалила я.
– Хочу сказать, что никто не одобрил вашей выходки. Мало того, машину так и не нашли, и, парень, ты переборщил со снотворным. – сквозь смех говорил мужчина. – А вот ваша реакция одна на миллиард.
Его смех вовсе не укладывался в моей голове.
– Ваш юмор просто нечто отстойное!
Найл возмущенно кричал, как отличник за сниженный балл, сопровождая все это нелепой жестикуляцией и почти сорванным голосом. Он недопонимая, уставился на меня, и я собиралась сказать ему что-то утешительное по этому поводу, но прикрыла рот рукой и про смеялась: то ли от серьезной истерики, то ли от его забавного выражения лица.
– Да вы посмотрите на нее! Да что б тебя...
Парень сложил руки на груди и нахмурился, поджимая губы и еще больше краснея. Это могло значит одно - мы снова ведем невидимую войну.
"Все не так плохо, все - неплохо. Просто перестань нервировать Найла и жить будет легче," – самодовольно заблуждалось мое подсознание.
Конечно, да я в первый же день успела ввести его в состояние я-красный-помидор-идите-все-в-жопу, лишь столкнувшись с ним и спросив возможное нахождение моего рабочего места, на что он ответил "да что б тебя, я тебе не экскурсовод". Может, он просто ненавидит группу, чья эмблема была у меня на футболке под пиджаком в тот день? Глупости. Просто я бешу его, пора свыкнуться с этим.
Джонатан сообщил нам одну незаурядную вещь о том, что мы с Найлом добрались до того самого города, буквально через невозможное (мог произойти взрыв от наших перепалок и это было бы нормально), в котором нас и должны были встретить. Тактика Найла потерпело жуткое фиаско, возможно, как и его самооценка, ибо после этого он выглядел еще хуже прежнего, и сейчас не я была этой проблемой, засевшей в его голове.
Предположу, что время близилось к десяти утра, и солнце начинало подниматься чуть выше горизонта, когда автомобиль затормозил. Я сонно приоткрыла глаза, и, когда веки окончательно поднялись, принимая дозу солнечных лучей, перед машиной располагался небольшой двухэтажный домик с моментами облупленной белой краски в некоторых его местах.
– Так, народ, живо выметайтесь из моей машины! – наигранно кричит Джонатан, напоминая мне тем самым вожатого.
– С радостью. С огромной радостью! – бурчит Найл.
Мы вылезаем из машины и направляемся прямиком к дому.
– Не хоромы, но жить можно, не правда ли?
Мы игнорируем его комментарии, видимо, у нас обоих в мыслях полная каша, а лично у меня даже рот не открывается от усталости.
Вокруг просторная невеликая комната, перетекающая плавно в кухню чуть правее. Джонатан сидит на диванчике и напевает под нос старую песню, уверенна, что слышала ее где-то раньше.
– Это рок-н-ролл, детка, – отвечает он, подмигивая, и, отвернувшись от него, закатываю глаза.
Все происходило слишком стремительно для меня, я до сих пор не успевала за ходом событий. И поэтому, когда я запнулась на лестнице, глубоко задумавшись, кто-то окликнул меня, но я чуть не упала, достаточно сильно пошатнувшись назад. Найл мог бы закатить глаза и пересчитать по пальцам возможные причины моего недосыпа, если бы сейчас были в Нью-Йорке и все шло бы простым чередом: я раздражаю его, а он язвит мне в ответ. Но на этот раз он просто тихо прикрикнул "осторожней" и замолчал, пропав из моей головы на время.
– Черт подери, наконец. – Я до жути довольно улыбаюсь, оказавшись на кровати.
Когда я уснула, мои мозги полностью отключились, не желая ничего слышать о моем волнение и остальных причинах, чтобы не спать.
***
Я медленно стала спускаться вниз, дабы не навернуться с лестницы, споткнувшись о собственные ноги.
– Джонатан уже уехал? – интересуюсь я, но готовлюсь поставить руки впереди себя в оборонительном жесте.
Найл сидит на диване, закрыв глаза. Его мимика быстро приобретает напряженность, и он положительно качает головой.
За окном достаточно темно, чтобы я поняла, что уже поздний вечер, и я до сих пор жажду сна.
Стою на том же месте, сведя руки за спиной, и переминаюсь с носочков на пятки. Нервно кусаю губы и вздыхаю.
– Почему ты все еще стоишь тут?
– Как ты думаешь, это было банальным вопросом? Я считаю, что да, Найл. Тебе тоже следует следить за этим.
Он хмурится, но ничего не отвечает. А я уже была готова к его взрыву на этот счет. Мой живот до сих пор урчит сильнее, чем когда-либо, когда я поднимаюсь по лестнице.
– В холодильнике есть еда для нас, я приготовил кое-то. Думаю, ты можешь поесть.
Он звучит спокойно, и даже когда я оглянулась на него, его глаза были закрыты, я не видела их голубизны.
– Ох, нет, спасибо. Спокойной ночи, Найл, – говорю я, продолжая подниматься по лестнице.
Слышу его шепот, настолько не разборчивый, что уловила только слово "глупо". Тяжело вздыхаю и продолжаю путь в комнату, наступая на скрипящие половицы. Оказавшись на кровати, зеваю и принимаю к факту, что сейчас точно не удастся поспать без задних мыслей и прочих волнений.