Глава четвертая
И в тот момент, пока я, прикрыв глаза, уткнулась лицом в окно машины, снаружи было угнетающе спокойно и мирно, что нельзя было сказать о моем состоянии. Удивительно находится в машине около часа рядом с человеком, который иногда не контролирует свое состояние, по крайней мере сейчас, и скорее всего то, что скрывает он и то, что произошло в том переулке, волнует меня.
– Хочу сказать, что ты, к моему разочарованию, просто жутко притворяешься спящей, твое дыхание слишком учащенное, - отметил Найл. – Актриса из тебя никакая.
Уснешь тут с ним. Я не желала отвечать ему. Для тона, с которым я хотела бы разговаривать с ним, сил не оставалось, и поэтому просто промычала что-то невнятное, абсолютно не хотя этого.
– Интересно, твой мозг отключен. Тебе нужен заряд энергии, чтобы ты очнулась?
Мне казалось, что он ведет беседу чисто с собой и в слух, и мои реплики тут не уместны вовсе.. Но кто может отказать себе в том, чтобы ответить величайшему повелителю сарказма, Найлу Хорану?
– Твой псевдоним мог быть весьма забавным. Что-то вроде: Рождественская или Ноэль Омела. Но это в случае карьеры певицы.
Его тон казался весьма серьезным, но мы точно не обсуждали мою будущую карьеру и даже не попытки ее достижения.
Если бы мои глаза были открытыми, я бы закатила их или покосилась на парня так, будто изображая полное отсутствия смысла его слов.
– Это глупо, никогда бы не дала тебе возможность придумать мне псевдоним или сценический образ.
– Как грубо, это некрасиво с твоей стороны, – оскорблено заявил он.
Удивительным казался так же этот наш самый длинный диалог. И если бы я почувствовала ту безнадёгу в связи с которой он заговорил, мне бы было жаль.
– Не красиво было заставлять меня бежать с тобой черт знает куда, – вдохнула я, и понимая, что точно не усну, приняла более удобное положение для наблюдения за дорогой. Я уловила то, что он играет со мной, и решила продолжить этот идиотский диалог. – А это мелочи. Признай, ты в этом не ас.
– Не думаю, что ты бы захотела оставаться в том дерьмовом месте, признай, ты в замешательстве, – он копировал мой тон, но был уже более раздражен из-за моих слов.
Отлично. Но вместо способности сильного раздражителя я бы предпочла что-нибудь более позитивно направленное. В такие моменты ты понимаешь, что хотел бы оказаться на другом конце планеты, не в этой старой машине со странными штуковинами на заднем сидение, о которых мне, честно, даже думать не хочется, не с Найлом, который ведет себя хуже ребенка с повышенной нервозностью и гиперактивнотью, и уж точно, не на пути в неизвестность, который, уверенна, пугает даже Найла.
Дорогу освещал потускневший свет фар, помогая улавливать движение вокруг нее, исключительно деревья вокруг, властные, устрашающие и высокие, будто только с шедшие с теле картины отборного ужаса, поглощали эту ночь в атмосферу страха и покинутости. Но потом я пришла в себя, и после размышления о деревьях поняла, что все-таки рядом за рулем сидит все тот же Найл, а мой теплый свитер все также находится в сумке.
– Куда мы едем? – снова говорю я.
– Я бы предпочел ехать туда, где в твоем арсенале не будет банальных и глупых вопросов.
– Отлично. Веришь ли ты в скорый конец света?
– Что? – уголок его губ приподнялся, и он мельком посмотрел на меня.
– Что ты думаешь о том, что планету могут захватить катаклизмы? – разъяснила я то, что было понятно, скорее всего, и без этого. – Прошу прощения, если мой вопрос прозвучал слишком банально для тебя. – добавила я, потерянно разводя руками.
– Прошу прощения, – с его губ сорвался протяжной выдох.
Он сделал непонятный жест рукой, а потом дополнил:
– Это неуместно сейчас, юная леди. Пожалуй, тебе стоит подумать над этим как можно дольше.
– Аминь.
– А вот это было глупо, Ноэль Уорд, – спокойно сказал парень, и к этой теме мы больше не возвращались.
Он все также вел машину, а я абсолютно точно не имела понятия, о чем он думает, но возможно, я все таки хотела знать как он думает.
Еще спустя час ничего не изменилось. Я снова наклонила голову и повернулась к окну, пытаясь вспомнить любимую медленную мелодию, чтобы мое дыхание стало более размеренным, и Найл не захотел бы снова придираться к моему актерскому мастерству, которое я даже не пыталась использовать.
– Они найдут нас.
Парень раздраженно вздыхает, когда я понимаю, что это было действительно глупо. И я была слишком благодарна сейчас, что он проигнорировал мои мысли вслух снова.
Меня начинает немного трясти от холода, но, к моему счастью, я замечаю не яркие и маленькие огоньки впереди. Надеюсь, что это то, ради чего я нахожусь в этой машине. Я сжимаю челюсть, когда машина останавливается далеко от того места, и мысленно проклинаю этот день снова и снова.
– Пойдем пешком, но сначала ты ждешь меня тут, – отрезает блондин, когда я стою на обочине с сумкой на плече и потерянно наблюдаю за тем, как машина уезжает в противоположном направлении от городка.
Внутри еще большее беспокойство, я ощущаю холодный ветер, заставляющий меня съежиться. Наконец, достаю свой свитер и надеваю его под пальто, вздохнув с небольшим облегчением, когда по телу разбегается волна мурашек. Внутри зарождается страх буквально через пару минут. Вокруг деревья и атмосфера, создающая жуткий дискомфорт. Мои руки в карманах, я переминаюсь с одной ноги на другую, когда свитер перестает меня греть, и решаюсь немного пройтись вперед, а затем вернуться. Ощущаю еще больший страх, когда слышу шорохи со стороны леса, и пячусь назад. Когда через секунды ничего не происходит, делаю вдох-выдох, ссылая все на мое разыгравшееся воображение. Надеюсь, никто не решиться проехать тут в ближайшее время, особенно уже знакомые из ФБР, которых я бы не смогла встретить с особым гостеприимством без Найла. Как бы мы не раздражали друг друга или я не раздражала его, но он единственный, кто знает, что делать. По крайней мере, выражение его лица не говорит об обратном.
Ноги начинают гудеть, поэтому я подхожу к ближайшему дереву и облокачиваюсь на него, откидывая голову и делая глубокий вдох через рот. Мое горло пробирает холод, а легкие будто наполняются житким азотом.
Одновременно с облегчением наступает волнение, когда спустя полчаса моего замерзания вдалеке вижу темную фигуру, направляющеюся в мою сторону. В его руке сумка, и я узнаю в этом человеке Найла и делаю сомнительный шаг вперед.
Он молча кивает мне, и я буквально начинаю бежать, чтобы успеть за его быстрым темпом. Даже знать не желаю, что он сделал с машиной, трюка с кофе мне хватило на весь ближайший уикенд. Мы идем молча, слышны только порывы ветра и наше сбивчивое дыхание. Мое сердце все также сильно бьется, но я так и не определилась от чего.
– Нам придется скрываться от них всех?
– Да, – отрезает он, сопровождая это тяжелым вздохом.
– Брат и сестра, помнишь? – тихо спрашивает Найл, когда мы пересекаем первую улицу, направляясь к небольшому заведению, имеющее сходство с кафе.
Я неуверенно киваю, но никто, видимо не собирается спрашивать меня о моем состоянии, хотя бы в радиусе пары километров. Когда мы пробираемся внутрь, на нас направляются все взгляды. Я удивлена, что в такое позднее время тут собралось немалое количество людей. Светлые стены, несколько маленьких столиков, вполне уютная обстановка для меня.
Я стою без движения слишком долго, и Найлу приходится тащить меня за собой к стойке.
– Прошу прощения, – вежливо говорит Найл, обращаясь к женщине средних лет.
Она сомнительно улыбается и поправляет рукава своей синий блузки.
Он начинает нести убедительный бред, и люди вокруг внимательно слушаю рассказ о том, как брат с сестрой, то бишь я и Найл, ехали к дяде, наша машина заглохла далеко от сюда и нам пришлось идти сюда около двух часов, и, конечно, о том, что нам нужен ночлег. Я лишь быстро киваю ему, стараясь выглядеть убедительно. Но, понимаю, что быть убедительнее парня рядом не удастся.
– Какой кошмар! – воскликнул женский голос позади меня.
Я так и видела, как Найл пытается удержать смешок.
Женщина за стойкой удивленно вскинула брови, я боялась, что что-то пойдет не так. Пару секунд она стоит без движений, но вскоре начинает:
– Ох, мне действительно очень жаль, что это произошло с вами.
Все, что она делает далее: просто бессмысленные и выжидающие движения, и отвернувшись, она просто уходит через дверь за ней.
Стиснув крепко зубы, медленно пускаю взгляд исподлобья в сторону парня. Его руки медленно, но верно сжимаются в кулаки и, когда он окончательно преодолевает точку равновесия, я слегка толкаю его в бок, и он быстро моргает, приходя в себя. Люди за столиками отворачиваются и продолжают беседы, не наблюдая за резким наступлением гнева парня. Сомнение окутывает меня, как туман на улице, но я очень осторожно с опаской беру его за руку и тяну к выходу. Он почти не реагирует на это, лишь широко раскрывает свои глаза. Найл покорно идет за мной, а я кидаю очередное тихое "прошу прощения" при выходе.
– Блять, – рычит Найл на томном выдохе.
Холодный воздух сразу пробирает меня до костей, я откидываюсь на ледяную стену, выпуская пар изо рта. Моя рука касается лица и также медленно сползает по нему. Я была чересчур встревожена, чтобы не дрожать только от холода, и поэтому ни на секунду в моей голове не пробежала ни одна мысль по поводу дальнейших событий.
Чья-то рука касается моего плеча, прежде чем я успеваю распахнуть глаза и дернуться.
– Предположу, что могу помочь вам.