Глава 2
Нет права на ошибку. Взмах клюшки и скрежет коньков – всё это обратилось в единую мелодию для слуха каждого, кто сейчас на льду. Коньки – верные напарники, несут по катку, и хоккеисты плавно по нему лавируют, передавая друг другу шайбу. Каждый здесь сосредоточен, все движения выверены годами тренировок и кажется, что ничего не «пойдёт не так». И, к великой удаче Сергея, у которого зачастую многое идёт «не так», ничего не происходит. Он уверено управляешься с клюшкой и шайбой вплоть до конца тренировки.
– Конец третьего периода! – командует Максим Фёдорович и деятельность на льду прекращается. Молодые люди, плавно передвигаясь, через пару секунд все оказываются близ тренера. – Молодцы, парни. Запал не теряем, у нас есть ещё один день, сегодня вечером встречаемся здесь на ещё одну тренировку, проверим ваши базовые навыки, а то, гляжу, некоторые в активной фазе игры могут потеряться. На соревновании любая ошибка может сыграть против нас. Все всё услышали?
– Да! – хором отвечает команда, кто-то уже снял шлем.
– Отдыхаем!
Антон кажется вот-вот уснёт. Азарт во время матча утих и усталость сковывает каждую мышцу в теле.
– Эй, всё нормально? – Сергей снимает коньки, сидя в раздевалке на скамье. Антон же, видно, едва стоит на ногах. – Поспи нормально, а...
– Я сам разберусь, окей?
Антон явно злится. Закидывает сумку с коньками на плечо, затем покидая раздевалку. Димка и Илья проследили за парнем взглядами, затем подбегая к Сергею.
– Ты чё ему сказал? – глаза Ильи округляются.
– Ничего, – пожимает плечами, – он еле ходит потому что не спит почти. Я просто посоветовал ему нормально поспать.
– А, ну этих мальчиков-заучек не понять, – Димка пожимает плечами, – да поспит он. Пацан не дурак.
– Ну да, – соглашается Сергей, поднимаясь на ноги, – в отель?
– Конечно! Хотя я бы в магазин сходил. Жрать хочу – не могу, – Димка хлопает Илью по плечу и молодые люди удаляются с катка.
Отель огромен. Здесь по коридорам слоняются группы подростков, парни и девушки, а также их тренеры. Все о чём-то разговаривают, и вся какофония обрушается на уши вошедших в холл отеля молодых людей. Проживают они вместе – в четырёхместном номере, а это значит, что времяпрепровождение для молодых людей предстоит отличное.
Сергей падает на кровать. Антона, что проживает вместе с ними в одном номере, здесь, на удивление, нет. Кто знает, куда он ушёл... Парень ведёт себя очень уж странно. Наверное, люди, у которых учёба составляет большую часть жизни ведут себя так. Проблемы с социализацией и всё такое.
Ну, что же... Время сна. До тренировки остаётся почти семь часов – за это время можно славно отдохнуть.
***
Утренний прохладный воздух забирается под одежду, и Сергей ежится. Выйти с утра на пробежку - смелое решение. Как раз у отеля сквер. Люди здесь прогуливаются, а кто-то бегает, правда, после обеда, но это не для него. После обеда хочется увалиться на кровать и зависнуть в социальных сетях.
Бежать кругом по скверу это где-то километра два. Когда Сергей уже заканчивал бежать первый круг на периферии глаз показался ещё кто-то.
Надо же... Не он один такой умный, решил побегать с утра.
Незнакомка, наверное, из фигуристов. Среди хоккеистов женских команд Сергей здесь не видел. На втором круге они поравнялись. Девушка светловолосая, в наушниках и спортивной форме. Нет, всё же Сергей её не видел ранее. Она вдруг бросает на него взгляд и, кажется, ускоряется.
Как-то раз их команде случилось играть против женской команды их города. Те девушки явно ненавидели весь род мужской. Антон тогда познал истинное поражение, практически «в сухую». Счёт был «2:8» - тренер рвал и метал, так что позже на тренировках им пришлось трудно.
Сергей останавливается у лавки, опираясь ладонями о колени, хватая воздух ртом. Задумался слишком.
– Хоккеист? – девушка остановилась рядом с ним, вынимая наушник из уха.
– А? – парень вскинул на неё взгляд, с трудом вдыхая воздух, – ага...
– Ясно, – она садится на лавку, пряча беспроводные наушники в кейс, – у вас соревнования скоро, да?
Игнатов садится рядом, наконец отдышавшись.
– Ну вроде того... А ты из фигуристов? У вас тоже соревнования? Кто кого перетанцует?
– Ага, – девушка улыбается в ответ, – как звать тебя, хоккеист?
– Серёга, а тебя?
– Ангелина.
– Класс.
– Я чего подошла-то... Ты случайно не из Исилькуля?
– Я? Я да. А что?
– Я переезжаю туда, решила поискать новых знакомых. В новом городе проще ориентироваться, когда есть знакомые, да?
– Ну... наверное, – Сергей пожимает плечами, – а жить где будешь? Ну, район там...
– Давай-ка потом спишемся, ладно? Встретимся в холле? – Ангелина поднимается на ноги, – бывай, Серёга.
Странная она.
А через час команда в сборе. На льду с клюшкой в руках под указания тренера выполняют приёмы. Антон, верно, наконец выспался. Выглядит уверенно, сосредоточено. Каждое движение словно математически выверено и Сергей невольно позавидовал. У него всё сегодня наперекосяк. То чуть шайбу не пропустил, а с утра на пробежке вообще в мысли свои улетел. Скажете: у всех бывают плохие дни – ничего страшного, а-н, нет. Как раз-таки очень страшно для Сергея разочаровать тренера. Мужчина всегда твердит: «как бы я хорошо к вам не относился, держать плохих игроков не буду». И ведь он не блефует! Пару лет назад у них был человек в запасе. Пара ошибок – и всё. Его просто выгнали. Возможно из-за того, что он был как раз в запасе – поэтому отказаться от того парня было проще, чем, например, от него – Сергея. Не подумайте, Игнатов не считает себя лучше кого-либо из своей команды, но страх из-за своих зачастивших ошибок порой сковывает конечности и кататься становится сложнее.
– Конец второго периода! Отдыхаем все кроме Игнатова и Димки Лесовского!
Молодые люди переглянулись, затем направившись к тренеру, на ходу снимая шлемы.
– Игнатов на тренировку вечером – не приходит, – Максим Фёдорович смотрит Сергею в глаза и тот вдруг кажется, что лёд под ногами испарился.
– А...
– Спокойно, – тренер выставляет ладонь вперёд, – ты нервничаешь и это видно. Тебе лучше отоспаться и отвлечься хотя бы на день. Послезавтра у нас финальная тренировка, так что ты мне нужен в полном спокойствии и здравии. Ты меня услышал?
– Ага... – Сергей отводит взгляд, – услышал.
– Мы закончим без тебя. Иди.
– Но...
– Ты меня услышал?
Злость вспыхивает в голове. Хочется возразить, да только бесполезно. Парень кивает, бросает взгляд на Димку, что явно удивлён и покидает каток.
Сергей оказывается в номере отеля. Здесь тихо. Никого нет и не будет ещё час-два. Наверное, нужно куда-то сходить, прогуляться... Ничего почему-то не хочется. Даже спать не лечь.
М-да...
Делать нечего, нужно прогуляться...
В холле как всегда людно. Здесь, видно, собираются компаниями, ибо в номерах оказываются не всегда те, кто хорошо общаются. Места здесь много, так что устроиться есть где, всё равно гостиница забита под завязку спортивными командами, и постояльцев не принимает.
Вон, кажется, Ангелина с компанией каких-то девушек, о чём-то весело щебечет, а через пару минут, верно, прощается, выходя из отеля. Недолго думая, Сергей подходит к компании девушек, приветливо улыбаясь.
– Привет, эм... Вы фигуристы?
– Привет, ага, – одна из компании кажется приветливее остальных, – а что?
– Когда у вас соревнования?
– Завтра.
– А... – уже завтра... – а туда пускают? Ну, как зрителя, я имею ввиду.
– Думаю, тебя пропустят. Там вроде не так серьезно... – девушка, на вид очень уж сильно углубляется в раздумья.
– Ладно, спасибо большое, – он в неловкости улыбнуться ещё раз, а затем спешит унести ноги от группы.
Завтра выступления фигуристов. Одиночная программа, как совсем недавно подслушал Сергей. Сходить на выступления фигуристов считается за "отвлечься"? Наверное, да.
Отель действительно огромный. Здесь можно ходить часами и ни обойти весь. Тренировка закончится через десять минут, плюс какое-то время на дорогу до отеля и Сергею не терпится поговорить с людьми из своей команды. Почему-то он уверен, что тот же Димка непременно спросил у тренера причину его поведения. Не факт конечно, что он ответил бы, но попробовать можно было бы.
Всё же в номере лучше. Смешанные чувства из-за слов тренера притупляются, появляется усталость. До сегодня голову Сергея не покидали мысли о соревнования. А сейчас они, наконец, отступили. Опустошение в голове наконец дало волю желаниям. Например, желанию спать.
***
За окном уже темно, когда Игнатов открывает глаза. Димка и Илья о чём-то громко беседуют, смеются. Антон на кровати напротив читает какую-то книгу, изредка хмурит брови. Только спустя минуту после своего пробуждения Сергей видит название учебника в руках их вратаря. «Физика» - или же, «самый-страшный-сон-Игнатова-Сергея-с-начала-изучения-этого-предмета». Через несколько секунд Антон поднимает взгляд на Игнатова и чуть улыбается.
– Доброе утро.
– Доброе, – горло сушит, – сколько время?
Антон смотрит в телефон.
– Пол восьмого.
Сергей подрывается с кровати. Восемь? Почти восемь часов?
– Как ты? – Димка оказывается рядом слишком неожиданно, – я купил тебе шоколадку, бутерброд и чай. Правда чай уже остыл, но если хочешь – выпей.
– Спасибо. Нормально, выспался вроде...
– Правильно тебя тренер послал! – восклицает Илья откуда-то из глубины номера, – без обид, Серёга, но тебе реально поспать надо было!
– Пошёл ты, Илюха! – Сергей едва сдерживает смех.
– А вот и не пойду!
– А тебе-то что сказали? – Игнатов переключается на Димку, что показывал хмурому Антону язык. По какому поводу – загадка.
– Мне? – Дима удивляется, – а...
– Что у него шило в заднице и вместо игры он красуется, – фыркает Антон, – отвлекается тоже, короче.
– А тебе что мешает красоваться, Антоха? У тебя бы отбоя от девчонок не было!
– Ага.
– Нет, я серьёзно! – возмущается Димка, – ты вратарь, готов поспорить, лучший в городе, а никакой славы не имеешь, только среди нас если...
– Да накой мне слава. Мне бы школу закончить нормально.
– Родители за оценки щемят?
– Нет, – качает головой Антон, откладывая учебник физики, – я сам справляюсь.
– М-да, – вздыхает Сергей, – ну ты себе отдыха-то давай. Учёба-учёбой, да только вся жизнь мимо пролетит.
– Не думаю, – пожимает плечами, – единственное что я упускаю это шансы на поступление, а вы какбудто бы про него вообще забыли.
– Знаешь, Антох, – Сергей вздыхает, опираясь спиной о стену, – мне сдавать ЕГЭ в этом году. Ты видишь, что я готовлюсь?
– А кто сказал, что это хорошо?
– Я не договорил. Так вот. Я не готовлюсь, зато у меня полноценная жизнь. С друзьями, хоккеем, может быть, даже с девчонками. Короче, к экзаменам я готовится планирую вообще за месяц-полтора.
– Ну-у-у. это крайности, – фырчит Димка, – готовиться надо в меру. Антох, на тебя как не взглянешь – ты в книжке. Расслабься. Учись разграничивать досуг и учёбу. Тебе до экзаменов, как до китайской границы безногому. Два года, парень. Сроки не сжаты. Займись своей жизнью, реально, – он всплёскивает руками, на что Антон хмурится, беря в руки учебник по физике.
– Я вас услышал.
***
Вокруг тишина и серость, что давит на глаза, заставляя часто моргать. Затхлый воздух оставляет свой запах в носу, и голова на миг кружится. Она словно несёт на себе камень, что пригибает к земле. Сегодня, как на зло солнце скрыто облаками и атмосфера здесь жуткая, напоминает ненавистные ей фильмы ужасов. Здесь давно её не было. Где-то полгода попыток забыть. Перестать сюда приезжать, перестать смотреть на могильный камень, глотая непрошенные слёзы, стирать ладонью пыль с его фотографии и выгравированного имени. Да только вот не выходит.
Кажется, вот – она его позабыла. Слышит имя и в голове вновь рисуется картина: она держит его голову, отрывает от кофты лоскут ткани, утирает тёмную кровь, смотрит в затянутые пеленой глаза. Вновь чувствует холодный страх в горле и то как земля уходит из-под ног, и желание жить пропадает за туманом безысходности и бессилия.
Глаза у него были карими.
Крис наконец доходит до могильного камня. На фотографии он неловко улыбается, и она невольно засматривается на веснушки, что украшали его щёки. Он так же улыбался в тот день.
Глаза вновь щиплет, и она закрывает себе рот ладонью.
Ему было всего семнадцать. Он мог бы стать великим человеком в области фигурного катания. Или, быть может, кем-то другим. Он мог так же сумасшедше фанатеть от заварных перекусов или перекинуться на здоровое питание, или даже помириться с Желточенко и стать хорошими друзьями.
Нет.
Этого ничего нет и не будет.
Никогда.
И сколько бы сожалений и слёз она не оставляла здесь, подле его могилы, злость всё больше захватывала её разум. Хочется найти того человека, посмотреть в его мерзкие глаза, увидеть, кем он стал после срока, что отсидел в колонии. Хочется... наконец успокоить боль и улыбнуться воспоминаниям о Женьке Ковалёве.
Улыбнуться памяти о своём старом друге...